[Crystallic]

Как упоительны в Скайриме вечера
Уж простите, что так мало.
Но хоть что-то.

Монастырь Седобородных выглядел так, будто туда вновь вернулся Ульфрик и, на радостях от воссоединения с любимыми преподами, привел с собой всех своих буребратьев, вместе с которыми закатил фееричную пьянку.

Однако весь этот разгром был организован, по большей части, силами всего одного... нелюдя, который на данный момент, довольно сопя, спал под столом, обняв любимую отбивалку для каклет, широкой общественности известную как Гронд. Помимо него в обеденном зале спал небольшой частично обритый мамонт, об остатки шкафа точил когти саблезуб, под грудой тряпок и посуды что-то йаростно извивалось и желало вновь увидеть солнечный свет, а у входа в зал сгрудились Седобородые.

Арнгейр нерешительно подошёл к тушке вала, опасаясь вновь получить тем ту-умом, который он узнал вчера. Как же он звучал... "Па-Шол-На"? Или "Это-Спар-Та"? "Пи-Ва-Мне"?

Что бы это ни было, до сих пор Ангрейр с таким не сталкивался и считал своим долгом привести молодого (Дедуля ещё не знал, насколько он ошибался в вопросе возраста его нового "ученика") Довакина в божеский вид и расспросить, как он постиг мудрость Дов...
Но Арнгейр не был бы настоящим Сенсеем, если бы делал ученикам, особенно таким талантливым, поблажки:
-ВСТАВАЙ, ТЫ, ПЬЯНОЕ БОГОХУЛЬНОЕ ЧУДОВИЩЕ!!! - В силу своей значительности говорил он только жирным капслоком.
-Вы тк гврите бдто эт шото плхое - Проворчал из-под стола ученик, повернулся на другой бок и продолжил в десятом сне творить с Лютиэн то, что заслуживало бы минимум NC-17, а максимум NC-столько-люди-не-живут.
-

Тем временем под грудой тряпья что-то забилось в конвульсиях ещё сильнее и из-под завала в драматическом жесте, явно позаимствованном из многочисленных зомби-франшиз, высовывается женская ручка. Седобородые нервно вздрагивают. Следом за ручкой из-под груды хлама высовывается голова, вторая рука и что-то белое, пушистое и, вдобавок ко всему прочему, откровенно ошалевшее. Равно как и растрёпанной девушки:
-Воздуха! Воздуха! – На четвереньках отползает подальше от разворошённой кучки, от которой теперь явственно ощущается не самый приятный аромат. Специфическое такое, знаете ли, амбре. – Воздуха мне…
-Кююююю… – Белый пушистый шар, суча лапками, тоже ползёт в прямо противоположную куче хлама сторону и прикрывает мордочку (во всяком случае – то место, где она должна была бы быть) хвостом.
-ВО ИМЯ КИН, ЧТО ЭТО ЗА ЗАПАХ?! – Арнгейр тоже проникся запашиной и поспешил зажать нос - МАСТЕР БОРРИ!
-Что? – Один из Седобородых, которого в отличие от его коллег запашок не подкосил, удивлённо перевёл взгляд с саблезуба на старшОго
-СКОЛЬКО ДАС Я ТЕБЕ ГОВОДИЛ НЕ ДАСКИДЫВАДЬ ВОКДУГ СВОИ ДОСКИ!!! – Среди тряпок и кастрюлек лежала пара латанных-перелатанных носков, подойти к которым ближе чем метра на два было просто невозможно, так амбре резало глаза.

А Мелькор тем временем продолжал во сне наслаждаться обществом не совсем благопристойной эльфийской девы модельных пропорций. И всё бы хорошо, но в голову постоянно лезли совершенно левые мысли мешавшие наслаждаться ситуацией: про жену там, например. А особенно этому способствовал мерзкий запах, который вала ощущал даже сквозь сон. Примерно такой же, как с неделю стоял на кухне после того, как это хвостатое недоразумение попробовало сготовить борщ…

После нескольких попыток отогнать мысли о пожрате и вернуться к более насущным проблемам, оказавшихся бесплотными, Его Темнейшество таки соизволил снизойти до того, что бы вылезти из-под стола и вынюхать что за запах такой… Правда, пока вылезал и пересекал комнату, умудрился немножко оттоптать мамонту хобот…

Ну, как "немножко" - страдальческое выражение морды мамонта говорило о, как минимум, Камазе, проехавшемся по такой интимной части тела, как носогубень. А йаростное "упымы-ы-ы-ыы-ы-ы" довольно прозрачно намекало на то, что что-то явно не так. Мелькор намёка не оценил и продолжил топтаться на хоботе, пытаясь понять, с какого бодуна (а бодун был, ибо от мехового несло жутчайшим перегаром) слоняра сверлит его взглядом, как Феанор стенку в семь утра.

Где-то спустя минуту Сангвин (он же Сэм Гевен), плоховато соображавший после вчерашнего... вчерашнего ли, ибо после того, как его забросило в это тело, происходящее было как в тумане. Правда теперь даэдра наконец вспомнил кто он, где он и что в его арсенале есть такая вещь, как общение посредством мысли:
-ВСТАЛ С МОЕГО ЛИЦА, [censored]!!!
-Переговоров с мамонтами не веду...
-Да сам ты мамонт, скотина!
-Сангвин?
-Нет, [censored], Дамбо!
-А это кто? - Крайне подозрительно
-Забудь, что я это говорил.
-Ага-а-а-а, уже забыл >:-D
-[censored]... Вытащи меня их этого тела!
-А самому никак? - Продолжает топтаться на хоботе, теперь уже явно получая от этого удовольствие.
-Представь себе!

-Так что дальше-то было?! – Акатош сидит на своём любимом столе, подвернув под себя одну ногу и нервно болтая другой, пьёт кофе (пальчик ещё отставил, аристократ аурбисский) и вопрошает Нордское Трио
-Дык, босс, я как раз и рассказываю… - Хакон смотрит в пол смущённо, аки японская школьница на первом свидании – Он, значит, давай вокруг мамонта скакать, как одержимый, руками махать, пнул пару раз…
-Да не это! Что он с ним делал мне понятно, что было после этого? – Хлещет хвостом по полу, Гормлейт залипает на получившиеся искорки
-Не по-о-о-омню Мы там, такое дело, почти полную бочку эля нашли
-Ох… - Эмерре потирает переносицу, нервно вьётся длинный хвост, в воздухе не пойми откуда появляется песок
-Хорошодняамыпойдём!!! – Трио стремительно улетучивается из зала, ибо когда Акатош начинает бить хвостом, то лучше рядом не находиться. И ведь среди остальных Эмерре на главврача дурдома больше всего похож именно он.

Однако дядя Тоша, допив кофе, вовсе не принялся меланхолично швырять стол апстену, собирать и разбирать какую-нибудь двемерскую фиговину, перекидываться в драконоформу и лететь жечь деревни, не уткнулся в комп, с целью разобраться таки с морготовым зиккуратом, а… ВНИЗАПНЕ!!! Глубоко вдохнул, также глубоко выдохнул и задумался. А после того как подумал, пошёл на балкон выкрикивать Партурнакса.