[Lilly-Ann]

Сообщение от aliquis

Моделируем ситуацию. Эребор – средоточие гномьего мира. Король Под Горой владеет Аркенстоном, Сердцем Горы, Камнем Государя – величайшей святыней гномов. Королю Под Горой присягали правители семи гномьих родов: гномы верят в избранность их владыки. «Все шли к нему на поклон, даже великий король эльфов Трандуил». Во как. И вот всё это накрывается, простите, медным тазом. Гномы...

Вот как думаете, что чувствуют гномы? Учитывая национальные, так сказать, черты характера. Гномы упрямы, вспыльчивы, нетерпеливы, импульсивны. (В «Хоббите» они всё время ссорятся, препираются и даже дерутся иногда.) Они как дети. А ещё они упёртые, помешанные на богатстве и сокровищах и довольно воинственные. И требовательные, опять же, как дети. И вот случилась трагедия: гномы лишились своих богатсв и своего дома. Все они наверняка испытывают не только горе, но и ярость, и ненависть, и желание мести. Ау безумного Трора ещё и отобрали его любимую игрушку.

За годы покоя и достатка, проведённые в Синих горах, гномьи страсти поулеглись, ненависть утихла: только двенадцать решили идти с Торином к Одинокой Горе. Но в прологе к первому фильму говорится, что наследник рода ничего не забыл и ничего не простил. Он и сейчас хочет вернуть Эребор и Аркенстон. Представьте, что с ним было сразу после нападения дракона. А с Трайном и – особенно – с Трором?

И если вспомнить обвинения Торина в адрес Трандуила (Я видел, как ты поступаешь с друзьями! Мы приходили к тебе однажды, голодные, бездомные, и просили твоей помощи. Но ты отвернулся от нас.) и оговорку в авторском тексте, что эльфы не пришли на помощь ни тогда, ни после, – если всё это вспомнить, то можно предположить, что кроме отказа вступить в ту самую битву с драконом непосредственно при его нападении, было, возможно, ещё одно обращение за помощью к лесным эльфам.

И теперь я вывожу последующие события из логики характеров и известных нам фактов. Вот убейте меня, я не могу представить, чтобы Трор пришёл к Трандуилу попросить просто водички попить, а тот, редиска, зажал, так и пошли эреборские гномы по миру скитаться – не попивши. В моем воображении, если такое обращение и имело место быть, то Трор бесновался и требовал военной поддержки: помощь, в его представлении, это, прежде всего, помощь в возвращении Эребора (и Аркенстона – его прелесссти). Трандуил закономерно послал бывшего союзника: гуманитарную помощь, может, и согласен был оказать, но воевать дракона наотрез отказался. Иначе с чего бы эльфам и не дать гномам попить водички? С чего отказывать-то, ну вот с чего бы?

Переговоры, вероятнее всего, не Торин вёл, так ведь? И вот представляю я примерно следующее:
Трандуил: . На военную поддержку не рассчитывайте. Берите, что нужно и уходите, пока сюда за вами не прилетел дракон.
Трор: Да подавись своей гуманитаркой! Сами разберёмся!
Трор возвращается в лагерь гномов и объявляет, что этот хмырь лесной в помощи отказал и они немедленно уходят, а все эльфы могут катиться на иш как кхе ай дор гнур. Ну и всё, для Торина, находящегося в тот момент в состоянии аффекта, эльфийский король теперь, разумеется, подлец, трус и предатель.

Реально? По-моему, более реально, чем необъяснимое нежелание Трандуила элементарно дать гномам водички попить. Он же эльф всё-таки, не орк какой… А в моей версии и Трандуил не орк, и Торин не псих: у одного были основания для того, чтобы отказать, а у другого – для того, чтобы смертельно оскорбиться.

Вот и орёт Торин, что видел, как Трандуил поступает с друзьями. Там ведь всё началось-то с предложения союза. А Торин – мол, в гробу я видал таких союзников, у белых тапках, был у нас уже однажды один такой союзничек, плавализнаем! Вот ей-богу, мог он сорваться, могло нахлынуть, и это объяснимо, хоть и неоправданно. Но это же Торин, а не Трандуил, гном, а не эльф. Да, рубанул с плеча, не сдержался, ну так гномы особой сдержанностью и не отличаются, горячие они парни, особенно по молодости. И да, он поставил на Бильбо. Это действительно только безумная надежда, но она всё же есть. И он выбрал Бильбо: верить ему и в него Торину должно казаться меньшим безумием, чем любезничать и заключать союзы с предателем и подлецом, виновником поражения и последующих несчастий. Ведь в моей модели Торин видит Трандуила именно таким.

---------- Сообщение добавлено в 21:57 ---------- Предыдущее сообщение было в 21:55 ----------

АААААА!!! Я там в самом начале абзац недокопировала. Вот теперь поправила.
 

Может и так. Звучит логично.
Но, с другой стороны, страдания народные, они , отрезвляют. Мог ли Трор просить помощи для раненных и увечных, обожженных там, для женщин с детьми? Мог, конечно. Именно это педалирует в своей страстной речи Торин: "Мы пришли к тебе, голодные, бездомные.." (за точность (с) не ручаюсь). Мог ли Трандуил отказать потерпевшим в стакане воды? Мог, если это, по его мнению, навлечет на его королевство напасти - Азога сотоварищи, жаждущего "истребить потомков Дурина", или Смауга, если тому покажется, что к золоту Эребора неплохо бы присоединить сокровища эльфов. А если гномы прочно вошли в рацион его питания и Смауг не прочь полакомиться еще парочкой?
В фильме хорошо показана именно боязнь Трандуила за судьбу королевства, безопасность границ. Могло это послужить достаточной причиной для отказа гномам в первой медицинской помощи? Могло.
Что касается мотивов Торина: Торин - не Трор, на момент упреков Трандуилу не воздействовали на него прямо не золото, не Аркенстон.
Показалось, Торином движет память именно о бедствиях народных, а не о могуществе или горах золота. (О золоте и могуществе -тоже, но не в первую, а во вторую, или третью очередь.
И о золоте.
Не зря гора золота показана как мусорная свалки - горы бесполезных предметов, мешающих передвигаться. А сцена в караульной с женщинами и детьми тоже не зря дана Джексоном.
Эта сцена посильнее будет, в смысле воздействия на зрителя ( а ведь именно к нам обращается Рассказчик, в данном случае -П. Джексон), чем вид пусть золотой и огромной, но мусорной свалки.