[aliquis]

Сообщение от Entwife

Короче говоря, я бы просто хотела дождаться SEE, прежде чем делать окончательные выводы...

Э… Выводы?

ПРОЛОГ
Конечно же, всё, что я пишу в данном случае – это чистой воды фантазия, вольная интерпретация. И я предупредила с самого начала, что это всего лишь модель. Этой модели дан некий старт, толчок, инициация в виде событий на экране. И потом, стараясь не упускать осознанные характеры и личности, стараясь стать каждым из персонажей, подхватить актёрскую игру, стараясь оставаться в образе героев, я разворачиваю вероятности. И описываю ту вероятность, которая кажется мне наиболее вероятной, в которой каждый персонаж действует и чувствует себя наиболее естественно (по моим, разумеется, ощущениям). Всё. Ничего более. Это не выводы и даже точка зрения, это просто игра. Я позволю себе, чтобы не засорять текст, не акцентировать в каждом предложении внимание на то, что это моё сугубо личное вИдение. Это подразумевается по умолчанию: всё – ИМХО, и никак иначе.

********
Смысл всей той спорной писанины был в том, чтобы дать удовлетворительные причины, мягко говоря, недальновидной эмоциональной вспышки Торина при встрече с Трандуилом. Балин вот считал, что с королём эльфов можно и нужно было договориться. Но он при этом Торина, конечно, понял. Я тоже понимаю.

Однако и Трандуила делать безусловным бякой мне бы тоже не хотелось. Я же говорю, я – Швейцария, держу нейтралитет: полностью уверена, что каждый из этих двоих в своём праве и в своём уме, и один из них - совсем не идиот, а второй - вовсе не последняя скотина. И это так и есть, на мой взгляд. И уж простите меня, но по-моему, вы всё-таки чересчур предвзяты к эльфам. На мой взгляд – все хороши. И все довольно инфантильны. Гномы – да, безусловно. Эльфы, и люди – каждый по-своему – не лучше, просто для того, что я хотела сказать в том одиозном тексте, вызвавшем такую бурю, это не казалось мне важным.

Исходим из того, что эльфы не лучше гномов, а гномы не лучше эльфов, и Тррандуил помешан на своих кумушках ничуть не более, чем Трор на Аркенстоне. Трор в прологе с Трандуилом и этими камушками как-то не очень красиво обошёлся на почве мании величия, и Трандуил на тот момент стерпел, только на ус намотал. (А Торину этот дедов финт ушами ой как не понравился: так тревожно на эльфа смотрел, так зыркнул на деда вопросительно-требовательно. Не понял Торин, что это было, и я тоже, кстати.) И вот дракон прилетел, все бегут, Торин сражается рядом с Балином, командует обороной, а Трор прижимает к груди свой ненаглядный камень. Он бы и в пасть Дракону за ним кинулся, да Торин деда насильно вон уволок. И первое, что сделал Трор после нападения дракона (не считая гипотетического обращения к эльфам за помощью), это попытался отвоевать Морию. Он хотел быть королём, ему нужно было королевство, и он счёл уместной ещё одну войну и в ней почти окончательно потерял свой народ (Балин: «Враг был побеждён, но не было ни пира, ни радостных песен в ту ночь. Погибших было столько, что их не успевали оплакивать. Немногие из нас выжили…»). Это ведь факты, это показывали.

Так я как раз и хотела противопоставить в этом смысле Трора, бывшего некогда действительно великим королём, но потерявшего рассудок (и вообще облик разумного существа), и Торина, сохранившего и разум, и благородное сердце. Это Торин привёл гномов к победе и вывел из безнадёжной битвы, в которую бросил их Трор. Это Торин нашёл для своего народа новый дом и мирную жизнь. (Да, я считаю, что гномы воинственны, но, как мне кажется, лишь тогда, когда защищают от посягательств то, считают своим: дом, богатства, семью, мировоззрение – всё равно. Они успешно воюют, когда считают нужным, им не нужна война ради войны.)

Сообщение от Lilly-Ann

Но, с другой стороны, страдания народные, они , отрезвляют. Мог ли Трор просить помощи для раненных и увечных, обожженных там, для женщин с детьми? Мог, конечно. Именно это педалирует в своей страстной речи Торин: "Мы пришли к тебе, голодные, бездомные.." (за точность (с) не ручаюсь). Мог ли Трандуил отказать потерпевшим в стакане воды? Мог, если это, по его мнению, навлечет на его королевство напасти - Азога сотоварищи, жаждущего "истребить потомков Дурина", или Смауга, если тому покажется, что к золоту Эребора неплохо бы присоединить сокровища эльфов.

- Мог ли Трандуил отказать потерпевшим в стакане воды? Мог. Не вопрос. Вот запросто. Так же и Трор мог провалить переговоры, мог, и ещё как. Да, неизвестно совершенно, что там было у гномов с эльфами после нападения дракона, и было ли. Но если представить, что однажды к границам Лесного Королевства подошли беженцы из Эребора… И дальше я начинаю смотреть в своей голове очередной эпизод фильма. Короля и его наследника провожают во дворец эльфийского владыки, того, кто однажды уже нарушил союзнические обязательства, отказавшись вступить в битву, и увёл своих воинов прочь. И мне кажется очень логичным и вероятным, что Трор, помимо гуманитарной помощи, мог потребовать и военной, напирая на исполнение гипотетического договора или даже на необходимость загладить совершённое предательство (отказ от битвы). И так же вероятно, что Трандуил мог запросто отказать Трору даже во встрече и разговоре, чтобы в принципе не иметь отношения к истории с драконом. Тогда конкретные эпизоды моего кина будут немножко иными, но основной мысли и центрального эпизода это не меняет. А центральный персонаж центрального эпизода – это, разумеется, Торин.

Итак, король и его наследник, Трор и Трайн, отправились на встречу с Трандуилом. Что там могло случиться, я уже описывала. И. как видно, излишне увлеклась. Это и было ошибкой.)))) Теперь я намерена уделить особое внимание Торину.

Торин ещё очень молод, в его присутствии на переговорах нет нужды. Хотя вот Торин-то как раз, пожалуй, и смог бы тогда договориться, (если предположить, что переговоры состоялись): честь, совесть, сострадание к своему народу – хорошие советчики… Но кто-то должен остаться в лагере, разместить людей, устроить раненых, на всякий случай выставить караулы, потому что не факт, что под боком – союзник. И это работа Торина, молодого наследника рода, будущего короля, но уже сейчас – вождя. Его любят, ему охотно подчиняются, его уважают, ему верят. Потому что он честен, смел и силён духом. И потому что сейчас его действительно меньше всего волнуют потерянные богатства, у него есть более важные заботы – гномы, те, кому удалось выжить. Поэтому он остался в лагере. И надеялся вместе со всеми, что их скитания и беды окончены, надеялся, что отец и дед, вернувшись, принесут гномам помощь и поддержку.

И теперь представьте такую картину. Торин в лагере, у костра, с другими гномами. Кто-то в наспех наложенной на рану повязке, кто-то пытается подлатать прожжённую куртку, кто-то пустил по кругу чудом сохранившийся кисет, и те, у кого уцелели трубки, бережно набивают их табачком… Неспешны й разговор, может, песня... Но чувствуется тщательно скрываемое напряжение ожидания. И гномы нет-нет, да поглядывают украдкой на молодого вождя. Он не может обмануть их доверие, он не может лишить их надежды, говорит уверенно и весело, подбадривает. Он сам всем сердцем верит в благополучный исход.

И вот по лагерю проносится волнение: возвращаются парламентёры. И дед объявляет решение эльфийского владыки: в помощи отказать! А Торин… Поднялся навстречу деду и отцу… Вот я прямо вижу этот его невозможно выразительный взгляд, живой взгляд Торина. Надежда, предчувствие, мгновенная растерянность – и закипает в душе и в глазах неистовое бешенство, – и сменяется холодной ненавистью: это ещё одна зарубка на сердце, ещё одно «не забыть и не простить».

Это – личное. И не так уж и важно, по большому счёту, что именно стало причиной отказа и кто виноват, бяка Трандуил или сам Трор. Важен свершившийся факт. И то, что значил этот факт для Торина. Важно то, что вспоминал и о чём думал король Торин, стоя перед королём Трандуилом.

Уфффф!

P.S. Так лучше? Я, собственно, и в первый раз именно это имела в виду…