Самоцветы белее света звёзд. Трандуильское.
Сначала я хочу вспомнить Сильмариллион. Понятно же, что Трандуил зеркалит Тингола, о чём, собственно, и сам Профессор упоминал. Мы тут сегодня уже говорили даже об этом (
Хенвен,
). Ну и понятно, что камни эти, которые так хочется получить Трандуилу, и с которыми в прологе к первому фильму вышла нехорошая история, – это прямая отсылка к сюжету об ожерелье Наугламир. Полагаю, что здесь режиссёр, чтобы не изобретать велосипед, просто использовал известный сюжет об исторической ссоре гномов и эльфов. Это тем более вероятно, что начало всей этой истории именно с Тинголом и связано, то есть в рамках образа, так сказать.
Так вот, я предупреждаю, что сейчас я буду делать вид, что Сильмариллиона в жизни своей в глаза не видела и ни о каком ожерелье мне в упор ничего не известно. Книжку "Хоббит" я тоже не читала. Ну, чтобы в условие задачи не выходили закадровые факты и заэкранные знания.
Теперь Трор.(Вот дался же мне этот Трор!) В том же прологе к тому же первому фильму, помимо прямого текста, выраженного понятными и определёнными словами («Трор посчитал, что Аркенстон – знак того, что его власть божественна», «сердце Трора сковала жажда золота», «разум его помутился»), полно и соответствующих визуальных картинок, где Трор в зале, полном сокровищ, над златом чахнет, например, или, забыв всё на свете, кидается за Аркенстоном прямо навстречу дракону.
Там, где говорится о божественности его власти, как раз идёт речь о том, что все должны были признавать эту власть. (В голосовом переводе: «Все шли к нему на поклон, даже великий король эльфов Трандуил»; в параллельно идущих субтитрах: «Прийти на поклон должны были все, даже Трандуил, великий король эльфов».) Торин во втором фильме стоял на фоне высеченного из целой горы изваяния старого гнома, и очевидное сходство профилей полюс аудиоряд на этих кадрах (разговор о деде Торина) позволяет с изрядной долей уверенности предположить, что это изваяние именно Трора. А ещё был золотой гном. В зале Королей, не где-нибудь. Возведена для отливки форма, над нею выведен из плавилен жёлоб, по которому в форму должно хлынуть расплавленное золото. Золото подготовлено в плавильнях, создана сложная инженерная система для проведения работ по отливке. Не отлили, потому что не успели, бросили на завершающем этапе, когда оставалось только раздуть меха. И Торин позже этим воспользовался, как мы знаем, но суть не в этом. В самой статуе. Гигантская золотая статуя престарелого царственного гнома. У меня с лицами в анфас не очень, я не уверена, но сильно подозреваю, что это тоже Трор. Его огромную золотую статую собирались изготовить и установить в зале Королей. И это происходило в последние дни могущества Короля Под Горой, прямо перед самым появлением дракона. К чему я это всё. А всё к тому, что с Трором явно что-то не так и кроме жажды золота им владела и жажда власти, и непомерное тщеславие. (И это, как мне кажется, объективно заявлено как визуально, так и авторским текстом.)
Ну а теперь наконец про камни, самоцветы белее света звёзд. Что там с ними приключилось, откуда они взялись, почему оказались у гномов и какие права на них имеет Трандуил – этого нам не показывали. Показали только, что Трандуил был потрясён видом камней.
Весь этот эпизод предварили слова:
Дубляж: «Пока огромное богатство гномов росло, запасы их доброжелательности улетучивались».
Субтитры: «С ростом богатства гномов добра в них оставалось всё меньше».
А дальше произошла совершенно безобразная сцена.
Эльфийский король, прибывший, помимо всего прочего, выразить лояльность могущественному соседу и союзнику, приближается к возвышению трона Короля Под Горой. У ступеней трона стоит гном, держа в руках массивную шкатулку. Короли обмениваются молчаливыми любезными приветствиями. По знаку короля Трора гном выходит вперёд и раскрывает шкатулку перед королём Трандуилом. Эльфийский король потрясён и хочет коснуться камней. Но гном, по знаку же Трора, захлопывает шкатулку, едва не прищемив пальцы эльфа. Трандуил потрясён вторично, но уже не так приятно. Трор просто впивается взглядом в Трандуила. Губы гнома шевелятся, произнося короткое резкое слово. Эльф мгновенно берёт себя в руки, пристально смотрит в лицо зарвавшемуся гному. Едва заметно дрогнуло правое нижнее веко, на губах наметилась тень улыбки. Развернулся и вышел. Прекрасен и смертельно опасен… (Для тех, кто не любит Трандуила - вот отличнейший мотив для того, чтобы он не жаждал помогать гномам: это вам не просто какие-то камушки, здесь гордость задета. Закусился лесной король, обиделсо зело. (Хотя лично я так не думаю.))
Тексты, сопровождающие эту сцену:
Дубляж: «Никто точно не знает, когда произошёл раскол. Эльфы говорят, что гномы украли их сокровище. Гномы утверждают, что причина в другом, они говорят, что эльфийский король отказался выразить им законное почтение».
Субтитры: «Никто точно не знает, с чего начался конфликт. Эльфы говорят, что гномы украли их сокровище. У гномов другой сказ, они говорят, что король эльфов отказал им в обещанной плате».
Так что суть конфликта не ясна. Возможно, по сути гномы были правы, но по форме абсолютно очевидно, что Трор перегнул палку. Не зря прозвучали в авторском введении слова об изменении гномов не в лучшую сторону. Это захлопывание шкатулки откровенно оскорбительно. Трор устроил Трандуилу пафосный приём не как равному, но как вассалу, ожидая его на троне, в окружении свиты. А затем публично оскорбил и выставил того за дверь. Торин, которого изменение ещё не коснулось (и, даст Ауле, коснётся не скоро, или не коснётся вовсе), был как минимум удивлён и обеспокоен поступком деда. А дед был уверен, что может позволить себе всё, что только угодно, ведь он владеет символом высшей божественной власти – Аркенстоном. И вёл себя Трор соответственно.
Полагаю, таким образом был нарушен статус кво: Трор открыто заявил о своих притязаниях на статус верховного правителя восточных земель. Он достаточно ясно продемонстрировал Трандуилу претензию на своё безусловное превосходство. И могущество Трора было в тот момент таково, что, Трандуилу ничего не оставалось, как принять новый политический расклад. С этим можно на время смириться, в конце концов, это мощная держава и могучая армия, прикрывающая с востока Лесное Королевство…
А камни остались в сокровищницах гномов. Но дело здесь не только и не столько в тех самых самоцветах. То, что камни имеют для Трандуила высокую материальную ценность, я бы не брала в расчёт – не тот всё же масштаб. Возможно, камни дороги эльфам как память, то есть имеют, так сказать, духовную ценность. (Ожерелье Наугламир, помнится, было сделано из самоцветов Валинора и будоражило воображение эльфов и гномов даже до того, как в него был вставлен сильмарилл. Но ведь мы же как будто этого не знаем, это я так, для примера.) Но для Трандуила утрата этих камней – это ещё и утрата паритетных отношений между государствами, я бы предположила, пожалуй, утрата особого статуса Лесного Королевства и лесного короля, статуса, сохранявшегося тысячелетиями. Да, он может на время смириться, выжидая. Но рано или поздно всё должно встать на свои места.
Торин был при том историческом моменте. Торина не обрадовал поступок деда. Торин, без каких-либо прав, войска и королевства, в руках Трандуила. Но Торин намерен вернуть Аркенстон, а с ним (в случае успеха) и права, и войско, и королевство. И это хорошо, потому что между восточными окраинами Средиземья и Лихолесьем, возможно, снова окажется надёжная преграда и снова будет стоять рядом союзная армия. Но это должен быть равный союз. И это есть возможные мотивы Трандуила, обоснование того, что не так уж и не нужен ему Торин в качестве Короля Под Горой. Тот молодой и решительный гном с благородным сердцем, внук обезумевшего старого Трора – вот с ним можно попробовать иметь дело.
Теперь уже Трандуил говорит с Торином с позиции сильного (ну и отыгрывается маленько, не без этого). И действительно готов оказать помощь. Ну, а остальное – чистой воды моя фантазия. Мне представляется, что эта сделка, предложенная королём королю, означает предложение будущего союза. Равного союза. Или НЕ равного... Это решать ему, Трандуилу. А условием и залогом этого союза является добровольный возврат этих самых камней и, возможно, признание неправоты гномов в том сомнительном договоре, который послужил причиной взаимных претензий.
А Торин… Торин уже давно не тот молодой гном, он пережил уже слишком многое. Что-то забылось, а что-то, наоборот, помнится слишком хорошо, слишком... Так хорошо, что не забыть, деже если бы и хотел...
Тут у меня два варианта. И оба напрямую связаны с той самой, жгучей ненавистью Торина к Трандуилу, которую я пыталась обосновать в первом посте треда. И даже напрямую из этой ненависти вытекают. И читать дальше надо, обязательно имея эту ненависть в виду, принимая её как необходимое условие и как факт (исключительно в рамках моих измышлений, разумеется, а не вообще).
Первый вариант (он попроще) я уже описывала в обсуждении, но для полноты картины скопирую и сюда. Вот он. (Со стороны Торина)
Гномы приходили к эльфам когда-то, просили их помощи. Те отказали. Это мучает Торина с тех самых пор, он думает об этом постоянно, он реально ненавидит Трандуила (что я и описывала так драматично
). Сейчас он, Торин, формально никакой не король, он пленник, он полностью в руках и воле Трандуила, он вообще никто. И вот Трандуил зачем-то встречается с ним, да ещё предлагает помощь. С чего бы это? И это ториновское "я слушаю" с многообещающей улыбочкой: «Вот как, теперь тебе что-то нужно и ты что-то просишь у меня? Ну так попроси – я с удовольствием выслушаю твою просьбу». И Трандуил предлагает сделку, да ещё как король королю, то есть, по сути, просто льстит бесправному и бессильному пленнику. Значит, и правда нуждается в его помощи. И тут Торин – бац! - а накося выкуси, получи, фашист, гранату! Да это же просто звёздный час праведно гневного Торина! Ну как тут было не сорваться, когда Трандуил сам так подставился?
А второй вариант (и лично мне он нравится больше) предполагает, что Торин прекрасно понял, о чём идёт речь, понял и осознал предложение долгосрочного союза. Но для Торина этот союз невозможен по определению, этот «союзник» предал уже дважды. Торину НЕ НУЖНО помощи от Трандуила, отказавшего просящим в самом необходимом в дни крайней нужды, ему не нужен союзник, дважды доказавший свою несостоятельность в этом качестве. И предложение союза сработало, как красная тряпка на быка: «Тебе ли предлагать союз! Ты не знаешь, что такое союзы и союзники, ты не знаешь, что такое честь! Ты протягиваешь руку, заведомо зная, что предашь, ведь обязательства и клятвы для тебя не стоят ничего!» И далее по тексту: «Ты отвернулся от нас! Ты повернулся спиной к страданиям моего народа!!!» Принять предложение, пойти сейчас на сделку – это как заключить союз с дьяволом, продать свою душу за своё королевство, за власть и богатство. Немыслимо!
Однако же не будь у Торина безумной надежды на Бильбо, может быть, будущему королю и удалось бы сдержаться, как-то убедить себя, наступить себе на горло. Но Бильбо был. И Торин позволил себе поверить. Считаю, ну вот и правда мог он надеяться на хоббита, потому что хотел, потому что это было проще, легче, возможнее, чем союз с этим аспидом.
Конец.
P.S. Всё вышесказанное – махровое ИМХО. Можете считать очередным фанфиком, если угодно. Или бредом сумасшедшего. И всё это ни в коем случае не претендует на истинность. Это всего лишь очередная интерпретация, эквилибристика смыслов.
P.P.S. И успела-таки до Нового года, как и обещала!
С НОВЫМ ГОДОМ!!!