БАЛ-МАСКАРАД. Эпизод пятый.
Ли легкой трусцой бежал по утоптанной снеговой дорожке – здесь, где парк начинал потихоньку превращаться в лес, было очень тихо и как-то торжественно, но Ли внимательно следил за дыханием, и ему было не до засыпанных снегом елей, похожих на сахарные свечи. Он ритмично вдыхал стеклянно-звонкий воздух с тонким запахом древесной коры, прислушиваясь к скрипу снега под кроссовками, и гадал, не отклеится ли подошва, если поставить их сушить к каминной решетке.
Впереди, справа от дорожки, в кустах затрещало, и с веток посыпался снег. Несколько нахохленных воробьев сорвалось в небо с истерическим щебетом. Ли остановился – не резко, как дилетанты, а плавно, но быстро снизив скорость – и замер, готовый в случае опасности развернуться и бежать обратно. В этом лесу и раньше какой только живности не водилось, а в последнее время обитатели Поместья развели здесь настоящий зоопарк. Так что ожидать можно было всего, чего угодно – от медведя-оборотня до дракона (в любом обличье)…
Продравшись сквозь кустарник, на дорожку выбрался высокий мужчина в комбинезоне и огромной замшевой куртке и, поднатужившись, выдернул из кустов небольшую елочку. Ли узнал одного из гостей Поместья – Джона, кажется.
- Привет, - улыбнулся Ли, подходя ближе.
Джон исподлобья глянул на него и кивнул. Взвалив на плечо добычу, он направился в сторону Поместья.
- Не жалко дерево? – крикнул Ли ему вслед.
Джон обернулся и смущенно улыбнулся.
- Я самую маленькую выбрал. Меня Инниш попросила, в комнату, для запаха.
- А, - Ли догнал его и зашагал рядом. Свою норму он все равно уже сегодня пробежал, а вдвоем идти веселее. – А я вот перед маскарадом решил пробежаться. За сегодня и за завтра заодно.
- А что – завтра? – удивился Джон.
Ли мечтательно улыбнулся.
- Ну, мало ли… - он подмигнул. – Ты на бал-то пойдешь?
Они подошли к дверям Дома, и Джон некоторое время молчал, стряхивая с веток елочки снег. Потом все же повернулся к тренеру.
- Не решил еще. Я как-то…
Ли хлопнул его по плечу.
- Пойдем! Весело будет. Только надень что-нибудь… приличное.
Джон только кивнул и понес елочку на второй этаж. Ли, довольный собой и жизнью, двинулся переодеваться.
- Ой, Джон, спасибо! – Инниш радостно хлопотала вокруг добытчика. – Проходи, не разувайся!
Но принципиальный Джон Стендринг все же снял ботинки, оставшись в теплых вязаных носках.
- Куда ставить?
- Ну, я думала – вон туда, в уголок. У меня есть ведро песку, так что…
Джон деловито отодвинул ее и прошел в комнату.
- Где ведро? Давай, я все сделаю.
Инниш улыбнулась.
- А гирлянду повесишь?
Джон солнечно улыбнулся в ответ.
- А чаем напоишь?
Ли надел свою лучшую рубашку из жатого шелка и придирчиво осмотрел себя в зеркале. Расстегнул еще одну пуговицу. Так гораздо лучше. Он поправил несколько прядей на лбу, улыбнулся своему отражению и вышел в коридор.
- Вот ты где! – выпорхнула навстречу ему Эсперанца, откидывая за спину тяжелые косы. – А я тебя везде ищу.
Она остановилась, будто натолкнулась на стену и уставилась на белую шелковую рубашку.
- Что это? – прошептала девушка.
Ли обворожительно улыбнулся и поправил воротник.
- Рубашка.
Эсперанца покачала головой.
- Это не рубашка, а ужас какой-то. Быстро в гардеробную!
Джон Стендринг отставил чашку.
- Спасибо за чай.
- Еще пирожок возьми.
Джон улыбнулся.
- Я с собой возьму, ладно?
Инниш удивленно подняла глаза.
- А разве ты на бал не пойдешь?
Ну почему все спрашивают! Джон мучительно покраснел.
- Нет…я не…Он сказал…
- Кто? Что сказал? – Инниш успокаивающе накрыла ладошкой его ладонь. – Я ничего не понимаю, Джон.
Тот тяжело вздохнул.
- В общем…я не собирался. Я не привые к таким…мероприятиям, танцевать не умею. Да и надеть мне нечего. А Ли сказал, что в этом, - он дернул себя за рукав. – Идти неприлично.
Инниш поднялась.
- Много он понимает, твой Ли. Сам, небось, в своей жуткой мятой рубашке придет. Вставай, быстрее!
- Зачем? – встревожился Джон.
- Пойдем тебя наряжать, - хитро улыбнулась девушка.
Эсперанца шла по коридору под руку с ослепительным кавалером и млела от счастья. Ли слегка смущенно глядел по сторонам, замечая себя в зеркалах и привыкая к новому имиджу. Только что ему очень решительно сказали, что такие рубашки больше не в моде и джинсовые пиджаки, кстати, тоже. Не слушая возражений, его одели в дымчато-серый костюм и хлопковую сиреневую рубашку, а галстук милосердно разрешили не надевать. Ну что сказать – Ли сам себе нравился.
- Ну вот, совсем другое дело, - Инниш провела рукой по сиреневой рубашке, разглаживая малейшие складочки. – И постригли тебя хорошо, ничего исправлять не нужно.
- Мне нравится, - улыбнулся Джон Стендринг, разглядывая себя в большом зеркале в гардеробной. – Ты уверена, что пиджак тоже нужен?
- Джон, появиться в зале ты должен в костюме, - уверенно сказала девушка. – Потом, если захочешь, пиджак снимешь.
Джон смущенно провел по волосам.
- Я не умею его носить.
- Его не надо носить. В нем надо появиться. И ты будешь неотразим.
Джон надел пиджак.
- Вряд ли. Просто я стеснительный. У меня самооценка низкая.
Инниш вспыхнула и пробормотала:
- Об этом мы поговорим в другой раз… - и добавила громче. – Пойдем, уже пора.
Вопреки своему упадническому настроению Джон чувствовал себя вполне комфортно. Он расправил плечи, шагая по коридору рядом со своей девушкой, которой обещал два танца. Он поднял голову и в зеркале в торце коридора увидел себя – молодого, стройного и высокого, с легкой улыбкой на губах. В сером костюме и сиреневой рубашке. С красивой девушкой с пепельными косами… Джон скосил глаза на каштановую макушку Инниш, державшей его под руку, и снова посмотрел вперед.
Они сошлись у дверей зала – Ли и Джон Стендринг. Молча оглядели друг друга. Молча взялись за створки и распахнули двери. Инниш и Эсперанца переглянулись и понимающе улыбнулись друг другу.