|
Зарегистрированный пользователь
Регистрация: 25.01.2013
Сообщений: 2,811
Лайки: 0
|
ДОБРЫЙ СТАРЫЙ ДОМ (2)
Кроту было трудно просунуть хоть словечко между частыми всхлипами, которые следовали один за другим, душили его и не давали говорить.
— Я знаю… это… это маленький темный домишко, — прорыдал он отрывисто, — не то что твоя удобная квартира… или прекрасный Тоуд-Холл, или огромный дом Барсука… но он был моим домом… и я его любил… а потом ушел и забросил его… и вдруг я почувствовал его… там, на дороге… я тебя звал, а ты даже и слушать не хотел… и мне вдруг сразу все вспомни лось… и мне нужно было с ним повидаться, о господи, господи, а ты даже не обернулся, Рэтти, и мне пришлось уйти, хотя я все время слышал его запах, и мне казалось, что мое сердце разорвется. Мы могли бы просто зайти и взглянуть на него, Рэтти, только взглянуть, он же был рядом, а ты не хотел обернуться, Рэтти, не хотел обернуться! О господи, господи!
Воспоминание принесло с собой новый взрыв горя, и всхлипы опять овладели им и не давали говорить.
Дядюшка Рэт глядел прямо перед собой, ничего не отвечая и только ласково похлопывая Крота по плечу. Через некоторое время он мрачно произнес:
— Теперь я все понимаю! Какой же я оказался свиньей! Настоящая свинья! Свинья, и больше ничего!
Он подождал, пока буря рыданий несколько поутихла, всхлипы стали ритмичнее, потом он еще подождал, пока Крот стал чаще шмыгать носом, чем всхлипывать, тогда он встал с пенька и заметил спокойным голосом:
— Ну, теперь уже нам точно надо идти, старина!
И двинулся по дороге назад, по трудному пути, который они уже было преодолели.
— Куда ты (всхлип)идешь (всхлип),Рэтти?
— Мы найдем твой маленький домик, дружище, — ответил он ласково. — Поднимайся, пошли, нам еще придется его поискать, и тут без твоего носа не обойдешься.
— О, вернись, не ходи, пожалуйста, Рэтти! — закричал Крот, устремляясь следом. — Бесполезно, я тебе говорю. Чересчур поздно и чересчур темно, и отсюда чересчур далеко, и снег пошел! И… я не собирался тебе всего рассказывать, все получилось ненарочно, случайно! И подумай о реке и твоем ужине!
— Да провались она, река, вместе с ужином! — горячо откликнулся дядюшка Рэт. — Я тебе уже сказал, я отыщу твой домик, даже если мне придется проискать его всю ночь. Так что бодрись, старина, хватай меня под руку, и мы очень скоро туда доберемся.
Все еще шмыгая носом, умоляя и внутренне сопротивляясь, Крот нехотя позволил повлечь себя назад по дороге, но понемногу окончательно покорился непреклонному своему приятелю, который веселыми анекдотами и рассказами пытался поднять его настроение, чтобы обоим дорога показалась короче.
Когда наконец дядюшка Рэт почувствовал, что они приближаются к тому месту на дороге, где Крот его впервые окликнул, он сказал:
— Ладно, хватит болтать. Теперь — за дело. Пусти в ход свой нос и сосредоточься, пожалуйста.
Небольшой кусочек пути они прошли в молчании, как вдруг дядюшка Рэт ощутил рукой, просунутой под руку товарища, легкие удары, словно электрическим током пронизывающие тело Крота. Он тут же освободил руку, отстал на шаг и ждал, весь превратившись во внимание.
Сигналы поступали!
Крот постоял минуточку, весь напрягшись, в то время как его задранный нос, слегка подрагивая, ощупывал воздух.
Потом коротенькая перебежка вперед, потеря следа, проверка, немного назад и потом медленное, уверенное продвижение вперед. Дядюшка Рэт, волнуясь, старался держаться к нему поближе, пока Крот, слегка напоминающий лунатика, пересек сухую канаву, продрался сквозь лаз в живой изгороди и бежал, узнавая дорогу нюхом, через поле, лишенное чьих-либо следов и растительности, слабо освещенное неяркими звездными лучами. И вдруг внезапно, даже не подав знака, он куда-то нырнул, но дядюшка Рэт был начеку и тут же последовал за ним вниз по туннелю, куда привел Крота его неошибающийся нос. Туннель был узкий, воздуха в нем было мало, в нем стоял сильный запах сырой земли, так что дядюшке Рэту показалось, что прошло довольно много времени, прежде чем этот проход кончился и он смог выпрямиться, расправить плечи и отряхнуться. Крот чиркнул спичкой, и при ее свете дядюшка Рэт разглядел, что они стоят на чисто выметенной и посыпанной песочком площадке, а прямо перед ними — парадный вход в домик Крота, и на верхушке звонка красивыми готическими буквами написано: «Кротовый тупик».
Крот снял с гвоздя фонарь и засветил его. Дядюшка Рэт увидел, что они находятся во дворе перед домом. Садовая скамейка стояла справа от двери, машинка для стрижки газона — слева. Крот был аккуратным зверем и не мог допустить, чтобы у него во дворе другие звери протаптывали неопрятные дорожки, которые всегда кончаются взрыхленным холмиком земли. На стенах висели проволочные корзины, в которых рос папоротник, они сменялись полочками, на которых стояли гипсовые статуэтки. У одной стены дворика был устроен кегельбан, а вдоль него стояли скамьи и маленькие деревянные столики с круглыми подставками, которые намекали на то, что тут угощают пивом.
В центре был маленький прудик с бордюром из ракушек, в котором плавали золотые рыбки. Из середины пруда поднималось занятное сооружение, тоже отделанное ракушками, увенчанное большим шаром из посеребренного стекла, который отражал все вкривь и вкось и выглядел очень приятно.
Личико Крота засияло при виде всех этих дорогих ему предметов, и он поспешно распахнул двери перед своим другом, зажег лампочку в прихожей и оглядел свои старый дом. Он увидел пыль, которая покрывала все толстым слоем, увидел, как печально, пусто выглядит его заброшенное жилье, осознал его маленькие размеры, старенькую обстановку и, снова зарыдав, рухнул на стул в прихожей и зарылся носом в лапы.
— О, Рэтти, — воскликнул он в отчаянии, — и зачем только я это сделал? Зачем я тебя притащил в этот старый нетопленый домишко, да еще в такую ночь, когда ты бы мог уже быть на речном берегу и сушил бы ноги возле пылающего камина, а тебя бы окружали все твои милые вещи!
Дядюшка Рэт не обратил ни малейшего внимания на эти скорбные упреки, которые Крот делал самому себе, он носился взад-вперед, осматривая комнаты и шкафчики, зажигал лампы и свечи и всюду их расставлял.
— Какой прелестный домик! — воскликнул он бодро. — Такой компактный! Так хорошо распланирован! И все есть, и все на своих местах. Мы с тобой прекрасно проведем время. Сначала нам надо растопить камин. Сейчас я этим займусь, я всегда все очень здорово нахожу. Это твоя гостиная? Прелестно! Это ты сам придумал приделать коечки к стене? Великолепно! Сейчас я принесу дрова и уголь, а ты неси тряпку. Крот, она в ящике стола на кухне, давай вытирай пыль. Ну, шевелись же, старина!
Ободренный этими словами, Крот поднялся, стал энергично вытирать пыль, возвращая вещам их прежний лоск. А дядюшка Рэт носился с охапками дров и вскоре развел веселый огонь, который зашумел в трубе.
Рэт позвал Крота к огню обогреться, но Крот снова впал в тоску, рухнул на одну из кушеток в черном отчаянии и зарылся лицом в пыльную тряпку.
— Рэт, — простонал он, — а что же будет с твоим ужином, бедный, замерзший, голодный, уставший зверь? У меня ничего нет, ничего, ни крошечки.
— Ну до чего же ты любишь сразу падать духом! — сказал дядюшка Рэт с упреком. — Я только что совершенно отчетливо видел консервный нож в кухне на полке, а всем известно, что это обозначает, что где-то по соседству должна оказаться и консервная банка. Встряхнись, возьми себя в руки и давай займемся розысками продовольствия.
Они взялись за поиски, исследуя каждый буфет и выворачивая содержимое каждого ящика. В конечном счете результат оказался не таким уж печальным, хотя мог бы быть и получше: банка сардин, коробочка с печеньем, немецкие колбаски, упакованные в серебряную бумажку.
— Вот тебе и банкет, — заметил дядюшка Рэт, накрывая на стол. — Я знаю некоторых, которые дорого бы заплатили, чтобы оказаться сегодня за нашим столом.
— И хлеба нет, — печально простонал Крот, — и масла нет…
— И бургундского нет, и паштета из гусиной печенки, — подхватил дядюшка Рэт, смеясь. — Это напоминает мне… Слушай, а куда ведет эта маленькая дверца? Ну, конечно, в погреб! Буквально все есть в этом доме! Погоди минуточку!
Он направился к двери и вскоре вернулся, немного подзапылившись, но неся по бутылке пива в каждой лапе и еще под мышками.
— Ни в чем ты себе не отказываешь, Крот, — заметил он. — Это действительно самый милый маленький домик из тех, где мне приходилось бывать. Ты где достал эти гравюрки? Они делают дом таким уютным. Неудивительно, что ты так его любишь, Крот. Расскажи-ка мне поподробнее, как тебе удалось сделать его таким.
И пока дядюшка Рэт расставлял тарелки, ножи, вилки, горчицу, которую он приготовил в яичной подставке, Крот, все еще вздрагивая от недавно пережитых огорчений, начал рассказывать сперва скромно, а потом все более воодушевляясь предметом рассказа, как это было спланировано, и как то было продумано, и как это просто свалилось в руки в виде подарка от тетушки, и как то удалось совершенно случайно разыскать, а то удачно купить, а вот это было куплено в результате больших трудов и строгой экономии, когда пришлось обходиться без того и без другого. Хорошее настроение окончательно вернулось к Кроту, и ему захотелось пойти и приласкать свое имущество, осветить все предметы лампой и объяснить гостю, в чем достоинство каждой вещи, и рассказать о них подробно, совершенно забывая об ужине, в котором оба так нуждались. Дядюшка Рэт, который был отчаянно голоден, но старался это скрыть, рассматривал все, наморщив брови, и серьезно кивал, приговаривая:
— Великолепно!
Или:
— Это замечательно!
В тех случаях, когда ему представлялась возможность вставить хоть слово.
Наконец ему удалось завлечь Крота и усадить за стол. Когда он всерьез занялся консервным ножом и сардинами, снаружи, со двора, донеслись какие-то звуки, вроде бы шарканье маленьких ножек по гравию и смущенные тоненькие голоса, а потом стали долетать обрывки фраз:
— А теперь все постройтесь в линеечку. Подними немного фонарь, Томми. Откашляйтесь. Не вздумайте кашлять после того, как я скомандую «раз, два, три». Где маленький Билли? Иди, куда ты запропастился, мы тебя все дожидаемся.
— Что происходит? — спросил дядюшка Рэт, прерывая свои труды.
— Я думаю, это, должно быть, полевые мыши, — ответил Крот с некоторой гордостью в голосе. — Они в это время года ходят по домам и поют песни. У них тут целое общество организовано. И они никогда от меня уже не уходят, ко мне приходят к последнему, потому что я всегда их хорошо угощаю. Они напомнили бы мне старые добрые времена.
— А ну-ка, поглядим на них! — воскликнул дядюшка Рэт, вскакивая и устремляясь к двери.
Они распахнули дверь, и их взорам предстало умилительное зрелище. Во дворе, освещенном слабыми лучами газового рожка, восемь или десять полевых мышек стояли полукругом, на шейках — красные шерстяные шарфики, передние лапки глубоко засунуты в карманы, а задние подпрыгивают, чтобы не замерзнуть. Ясными глазками-бусинками, робея, они поглядывали друг на друга, хихикая, шмыгая носами и то и дело пуская в ход рукава своих пальтишек. Когда дверь открылась, самый старший из них сказал: — Ну, раз, два, три!
И тоненькие, пронзительные голоса понеслись вверх, в воздух, исполняя старинную песню, которую сочинили их праотцы на бурых, скованных морозом полях или где-нибудь в занесенном снегом уголке, сочинили и передали потомкам, чтобы эти песни пелись в декабре на холодных улицах перед освещенными окнами. Голоса постепенно замолкли, певцы, смущенные, но улыбающиеся, искоса обменялись взглядами, затем последовала тишина. Но только на одну минуту. Потому что сверху и издалека, по туннелю, по которому они только что прошли, до их ушей долетел еле уловимый звон дальних колоколов, вызванивающих веселую и звонкую колокольную мелодию.
— Хорошо спето, ребятки! — сердечно похвалил их дядюшка Рэт. — А теперь давайте все заходите, погрейтесь у камина и съешьте чего-нибудь горяченького.
— Да-да, заходите, полевые мышки, — воскликнул Крот возбужденно. — Подумать только, совсем как в старые добрые времена! Закройте за собой дверь. Пододвигайте скамейку к камину. Теперь вы минуточку подождите, пока мы… О, Рэтти!
Крот сел на скамью, и слезы уже подступили к его глазам.
— Что же мы с тобой делаем! Нам же нечем их накормить!
— Это ты предоставь мне, — сказал очень властный в этот момент дядюшка Рэт. — Эй, послушай-ка ты, с фонариком! Подойди-ка сюда, мне надо с тобой поговорить. Ну-ка, скажи мне, тут какие-нибудь магазины работают в это время?
— Ну, конечно, сэр, — почтительно ответил старший полевой мышонок. — В это время года наши магазины всегда работают в любой час.
— Тогда послушай, — сказал дядюшка Рэт, — быстренько собирайся вместе со своим фонариком и купи…
Тут последовал длинный приглушенный разговор, и Крот расслышал только обрывки, такие, как: «Только свежего, понял?», «Нет, одного фунта достаточно», «Гляди, чтоб от Баггинса, другого мне не надо, нет, нет, только высшего сорта, если там нет, поищи в другом месте», «Да, конечно, только домашний, никаких консервов, ну, давай, постарайся!». Наконец послышался звон монет, переходящих из лап в лапы, мышонок получил большую корзинку, чтобы сложить туда покупки, и умчался вместе со своим фонариком.
__________________
"Каждый пациент имеет право свободного выбора: лечиться или не лечиться! Каждый медик имеет право: послать его в пень с его свободным правом!....". выписка из устава Психушки имени Р.К.А.
|