[Estell Greydaw]

КЭРДАН (садясь на кровати и держась за голову): и зачем же я так вчера напился?
(ощупывает кровать и морщится)
КЭРДАН: и почему у меня кровать сырая? О Эру, как кости ломит… первый раз со мной такое… Зачем я так напился вчера?
(встаёт, шатаясь, и выходит из домика. Болезненно щурится на встающее над морем солнце и, пошатываясь, на заплетающихся ногах ползёт в сторону туалетов. Заходит в первый же и очень долго там сидит.
В пятом бунгало после его ухода Келеборн открывает глаза. В двери, ведущей в комнату Каски и Луртца, появляется Луртц)
КЕЛЕБОРН: Доброе утро, Луртц.
ЛУРТЦ: и тебе, Кел. Что, Кэр проснулся в похмелюге?
КЕЛЕБОРН: во всяком случае, я слышал, как он спросил сам себя, зачем он так напился вчера. И выглядел он весьма и весьма плохо.
ЛУРТЦ: ну-у-у… я же говорил…
КЕЛЕБОРН (встаёт с кровати): самое грустное же то, что он теперь ни за что не признается при нас, что он вчера вел себя неподобающе. Это же Кэрдан.
ЛУРТЦ: вот и я об чём. А ведь впереди – грёбаный конкурс. Кел, может, ты его можешь, это самое… в чувство привести?
КЕЛЕБОРН: нет. Вот Элронд мог бы. Но Кэрдан ни за что не согласится, чтобы Элронд его лечил. Ведь это значит – признаться, что с ним что-то не так, а Кэрдан никогда никому в таком не признается. Я уже говорил.
ЛУРТЦ: походу, у Кэра большие проблемы.
КЕЛЕБОРН (тяжко вздыхая): истинная правда. Но… пока он сам не осознает, что это именно проблемы, и что он в одиночку не сможет с ними справиться… бесполезно пытаться объяснить ему что-либо.
ЛУРТЦ: мрачняк. Ладно, я пойду искупнусь.
(Луртц выходит из домика и с разбегу прыгает в море. Выныривает, плывет к берегу и вылезает на пляж. Келеборн уходит в душ. Между тем из туалета выползает очень мрачный Кэрдан и, еле волоча ноги, бредет к бару.
В баре никого еще нет, но все следы вчерашней пьянки убраны. Кэрдан тоскливо обозревает запертые шкафы с крепкими напитками, потом видит холодильник с пивом, который Гилморн то ли не стал запирать, то ли забыл. Трясущейся рукой владыка Серебристых Гаваней открывает холодильник и вынимает оттуда бутылку «Минас-Тиритского» и бутылку «Эдорасского коня». Ставит их на стойку, потом срывает крышечку пальцами с «Коня» и присасывается к горлышку)
КЭРДАН: о Эру… напиток валар… И зачем же я так напился вчера?..
(допивает бутылку, хочет разбить её, но передумывает и аккуратно ставит на стойку. Открывает вторую и, не спеша потягивая пиво, убредает вдоль берега куда-то за пределы обжитой зоны.
Между тем в бунгало гномов дела совсем невеселы. Большую часть ночи там не спал никто, кроме Двалина, а оставшуюся часть ночи Двалин не давал никому спать своим храпом. Мрачные Кили, Фили и Торин, едва рассвело, выбежали из бунгало и, окунувшись в море, уселись на причале)
ТОРИН: Кили, сходи за куревом.
КИЛИ: может, пойти в бар еще и за кофе? Чую, одного курева нам будет мало…
ФИЛИ: да в баре, наверное, и нет еще никого…
КИЛИ: ну ладно.
(Уходит, возвращается с трубкой и кисетом Торина и с сигаретами для себя и Фили)
ФИЛИ (закуривая): О, Махал… как хорошо-о…
ТОРИН: гм… хорошо-то хорошо… но только этим и хорошо. Потому что остальное – плохо. И дернул же какой-то Балрог Двалина пить с эльфом. Да еще с Перворожденным. Как мы теперь в конкурсе участвовать будем? Ведь опять проиграем. Он с похмелья, мы – невыспавшиеся.
ФИЛИ: Ну, как раз выспаться-то мы вполне можем. После завтрака и до обеда – вполне достаточно.
КИЛИ: ага… а если Двалин тоже решит выспаться? Это же невыносимо – слушать его храп.
ФИЛИ: а кто нас заставляет спать в нашем бунгало? Возьмем матрасы надувные – вон у бассейна штук десять их валяется – и пойдем куда-нибудь подальше, приляжем под зонтиком на песочке и поспим. А Двалин пусть себе храпит.
ТОРИН: мысль хорошая. Вот только конкурс… а Двалин будет не в форме. Как бы нам не продуть.
КИЛИ: надеюсь, что и эльф тоже не в форме. Это будет хотя бы справедливо.
ТОРИН (показывая чубуком трубки на бредущего вдоль берега Кэрдана): не похоже, чтобы он был не в форме.
КИЛИ: ну… он тоже не очень-то хорошо выглядит. Вон, ноги заплетаются, бутылка в руке…
ТОРИН: Кили, зато он встал и уже похмелился, а Двалин всё еще валяется, и неизвестно, сможем ли мы растолкать его к обеду… И вообще. Если уж нам так не повезло, было бы неплохо, чтоб не повезло всем. По справедливости же будет, если в каждой команде хоть кто-нибудь будет не в кондиции.
ФИЛИ: но это же будет нечестно. Я имею в виду – если это специально подстроить.
ТОРИН: не знаю, не знаю… шансы должны быть равны. И тебе, Кили, я поручаю провести диверсию против команды Гимли и хоббитов. Ты, Фили… решай сам: эльфы или ривендельцы?
ФИЛИ: а люди?
ТОРИН: людей оставим Двалину, когда проспится. Ему нужно будет похмелиться, а в команде людей на это дело, как я посмотрю, очень слаб роханский король. Вот и поручим Двалину вывести его из строя.
ФИЛИ: ну ладно. Тогда я возьму на себя ривендельцев.
ТОРИН: отлично. Мне очень бы хотелось устроить какую-нибудь гадость лихолесскому принцу.
КИЛИ: а команду Кэрдана мы не считаем?
ТОРИН: я думаю, что он хоть и оклемался быстрее Двалина, всё равно будет похмельем мучиться. Так что не считаем. Ладно, давайте думайте, что бы такое устроить, чтоб нас никто не заподозрил.
ФИЛИ: а может, сначала поспим?
ТОРИН: я бы не стал – скоро завтрак. Пожрать надо обязательно. А то… сами понимаете. Ладно, еще два часа до завтрака – так что как хотите, хотите – спите, хотите – нет. А я пойду на разведку.
(Торин уходит в сторону первого бунгало, Фили и Кили, переглянувшись, пожимают плечами и уходят под зонтик на пляж, где падают и засыпают).