посмотрите, какое я на дайри.ру нашла чудо
хороший, тщательный и одновременно
чувственный разбор
- Нет, я не могу вас поздравить.
- Вам не нравится мой выбор? - спросил я, слегка уязвленный.
- Нравится. Должен сказать, что мисс Морстен - очаровательная девушка и могла бы быть настоящим помощником в наших делах. У нее, бесспорно, есть для этого данные. Вы обратили внимание, что она в первый же день привезла нам из всех бумаг отца не что иное, как план Агрской крепости.
На момент знакомства с Джоном Мэри, бывший снайпер, давно в завязке. Натерпелась, покончила со старой работой, жаждет просто человеческого счастья. И вот оно! Любая, кто имеет глаза и сердце, понимает, что такого мужчину, как доктор Ватсон, надо отрывать с руками. Её и глубокая посттравматическая депрессия не очень-то испугала, на то она и друг, подруга, солнечный зайчик, электровеник и шилоносец. Воскресает Шерлок, привнося безуминку, которой недоставало, и всё становится совсем хорошо. Муж счастлив, пьян, лучится. Лишь с появлением в их жизни Мэри эти двое мужчин научились признаваться в любви, причём открытым текстом. Поняли, что иногда это жизненно необходимо. Она здорово раскрепостила обоих, хотя на Шерлоке это и заметнее.
Враже мой, враже,
Грозна твоя стража -
Что ж от меня да не уберегла?
Но на чистый горизонт выползает CAM, повисая на нём свинцовой тучей. Когда он имеет наглость напомнить о себе во время свадьбы, Шерлок и Мэри делают выводы. Только он решает, что пора брать Магнуссена за тестикулы, а она - что пора оному эти тестикулы отстрелить. Им бы сговориться ещё на этом этапе - но, увы, каждый действует тайно.
Всё будет отлично, всё будет хорошо, только раздавить эту мерзкую гадину. Мэри всё сделает сама: тихо, быстро и профессионально. И сделала бы. Но - именно в тот вечер и именно туда не могли не вломиться два ненормальных детектива, которые спутали ей все карты. Шерлок, твою дивизию, почему из всех людей мира - именно ты?
Объясняться некогда. Уйти втроём нечего и думать, снаряжение есть только у неё. К тому же мужики успели засветиться везде, где только возможно - они же шли красть, а не убивать. Труп Магнуссена оставлять нельзя, он повиснет на них. Девочке надо успеть уйти, пока её не застал Джон и не набежала охрана - а значит, мгновенно обездвижить Шерлока, причём так, чтобы он не мог подать голос. Оглушить - не дал бы, он к ней лицом и на расстояни двух шагов. Выстрел в руку, ногу, плечо отпадает. В живот - если не мучительная смерть, то уж осложнения гарантированы. А действительно, грудная клетка и хирургия - единственное, что ей оставалось. Лёгкие не задеты, сердце, аорта, подключичные артерии - всё цело. Об этом очень хорошо пишет +Lupa+:
читать дальше
Скорую она вызывает потому, что выдаст её Шерлок или нет, он - любимый человек её любимого человека, и должен жить.
Внутренние полицейские врачи и остальные спасатели в Шерлоке чудны. Мориарти хранится в глубинах подсознания, заточённый в изолятор, но именно от него, как от дна, отталкивается Холмс, чтобы выплыть в сознание. Джон в опасности!
Узнав, что Холмс выкарабкался, Мэри кидается к Джону на шею, на лице её - радость пополам с паникой. Заходит к раненому, и тут я отбрасываю всякие сомнения. Медсестре убить человека в его состоянии - раз плюнуть, притом так, что не подкопаешься. Она - просто просит не выдавать.
И Шерлок не выдаёт. Увильнув от разговора с полицией, он сбегает из больницы, оставляет Джону наводку на себя и на Мэри. А дальше роскошно просто всё!
Раз уж вышло, не крестись,
Когти золотом ковать -
Был котёнок, станет рысь,
Мягко стелет, жёстко спать.
В заброшенном доме подозреваемая в третий раз может устранить без шума и пыли опаснейшего свидетеля, но не трогает и пальцем. Убедившись, что у специалиста уровня полковника Моран действительно не дрожат руки, Шерлок обещает ей помощь. Мэри не врала Джону в главном, в её поведении была безумная, но логика, клятва в силе, а больше Холмса ничего не интересует.
А вот Джона интересует, какого дьявола его жена стреляла в его лучшего друга, который её же после этого защищает. Интересует, когда в этом доме закончатся грёбаные тайны Мадридского двора. Интересует, что у него за жизнь такая, туды её в качель!
Когда Шерлок на свадьбе признавался Джону в любви за себя и за Мэри, он был честен. Поэтому и орёт теперь: "Мы отморозки и психи потому, что ты сам - отморозок и псих!"
Ты - ветер, кровь и серебро, Джон. Сколько угодно носи ошейник и гуляй на поводке, природа возьмёт своё. "О, торчок с ножом, как кстати! Ну иди же сюда, я тебя съем!"
Ну а с ветром кто будет спорить, решится ветру перечить?
Вклинившись буфером между ссорящимися супругами, Шерлок возвращает Мэри старый долг. Он на стороне обоих, но увещевает Джона - ведь сама Мэри не защищается. А мелкий к третьей серии понял и осознал, за что ему самому досталось в первой.
"Да, она обманула тебя потому, что любит. И ты простишь её! Меня же простил!"
Джон бесится больше всего оттого, что сам знает: прощать придётся рано или поздно. Прогнать никого из них он не сможет никогда. И тут оказывается, что флэшка с собственным личным делом была у Мэри с собой. Она с самого начала шла сдаваться.
Мэри не боится ни бога, ни чёрта, но здесь и сейчас - боится родного мужа. Вернее, разрывных слов, которых ждёт и которых не дождётся. Даже вне себя от ярости он не отказывается от неё. Легко крикнуть: "Ты мне больше никто!", а он кричит наоборот: "Моя жена! Мать моего ребёнка!"
Для Шерлока же всё элементарно: "Джон, она тебя любит, меня убить не хотела, я не в обиде и поступил бы так же. Вы тут миритесь, а я пошёл в обморок - здравствуйте, врачи..."
Ах, знаю, знаю я, кого повесить надо на сосне,
Чтоб горца – друга моего вернуть горам, лесам и мне!
Сильный подруга – лучше!
Я восхищаюсь всеми в этой истории. О Холмсе уже сказал, теперь - песнь о Ватсонах. Будь обстоятельства не столь драматичны, не угрожай жизни Шерлока опасность, Джон бы оценил, какое сокровище ему досталось. Он, матёрый хищник, женился на Бегущей с волками. Она со всей страстью отдаёт себя ему, дому, другу и всем вокруг, кто нуждается в утешении и помощи. Широта души, щедрость и самообладание у неё от дойлевской Мэри Морстен. Но если её логову грозит опасность, она идёт рвать зубами, вешать на сосне. Джон не мог не почуять в ней этого.
Судя по записям в блоге Джона, свадьба была в начале августа. События 3-й серии, как видно, начинаются в сентябре, заканчиваются в конце декабря. Итого Шерлок провалялся в больнице 3-3,5 месяца.
Всё это время, можно не сомневаться, супруги были с ним: сперва по очереди дежурили, потом таскали апельсины и ребусы, разговаривали друг с другом через день и ужасно страдали. Ещё непонятно, кто больше.
Джон твёрдо решил, что помирится с Мэри, простит её не раньше, чем Шерлок выздоровеет. Холмса выписали на Рождество, и он тут же позвал Ватсонов праздновать к своим родителям. А как иначе? Они - его семья, он ими гордится, по отдельности их не представляет, себя без них – тоже. Заодно мамуля порадуется, что хоть у одного из её мальчиков есть личная жизнь!
Мэри, умница моя, какой же ты влюблённый идиот! Чего Джон там не видел, на той флэшке, после Афгана и Шерлока? Но если любимой так будет спокойнее… вещица полетела в огонь, я взвыл. Здесь все всех достойны. Джон - воин, джентльмен, мужик.
«Жена моя, будь моей женой! Ни о чём не беспокойся, охотиться тебе рано, у нас волчонок. Врагов загрызу сам».
Всадник, привстав в стременах, летит в погоне за смертью
С Шерлоком всё просто. Он – рыцарь без страха и упрёка, спасающий двух дам за серию, он – герой, закрывающий любимых собой, он – друг, не дающий сойти с ума, когда весь мир уже сошёл. Всё, чему Джон его научил, он возвращает сторицей.
Во время разговора с Магнуссеном, если можно назвать разговором форменное издевательство, в глазах их пляшут крестики прицелов, а Великий и Ужасный шантажист - живой, но не вполне свежий, жалко трепыхающийся труп ((с) Лунный котенок). Приговор ему огласила хрупкая женщина, подписали её друзья, а сам осуждённый в приступе феерического идиотизма поставил на нём дату и время вплоть до секунды. Ему, видно, никогда не попадались влюблённые психи с пистолетами, а тут их ТРОЕ. И вот - тело мешком падает на крыльцо, Джон матерится, а Шерлок бросает оружие, поднимает руки и смеётся счастливым смехом отчаянного человека, который знает, что поступил правильно. Магнуссена порвал бы любой из них, но у Джона глубоко беременная жена, и потом, Шерлок ему ещё за таксиста должен был. Понятия о чести у этого мальчика-мужчины средневековые и, как по мне, единственно верные.
Эти два выстрела повязали Мэри и Шерлока окончательно, хотя куда уж теснее. Он спокойно поручает ей Джона, целует в щёчку, улыбается в ответ.
У самолёта Шерлок и Джон не прощаются. Это не-прощание тонкое, хрустальное, звенящее, и оба стараются изо всех сил - не раскиснуть и не смутить друг друга. Шерлок просто нараспашку, Джон – смотрит и видит. Всё уже сделано, сказано. Они умирали друг за друга, убивали друг за друга. Всех слов мира много и мало, хватит мягкого взгляда, лёгкой шутки и тёплого молчания.
Вот они - стая. Трое влюблённых, сумасшедших волчьих людей. Перед их единством, красотой и свирепостью миру остаётся только сдаться по-хорошему:
Но когда солнца первый луч заскользит над холодной водой,
Встречайте нас, верные: мы вернулись домой!
С вами был я и группа "Мельница". Продолжение следует.
(с)
отсюда:
Homo lupus — Бунтовщик и простолюдин