[Bhanu]

Сообщение от Helene_F

Victoria, класс! Акция "Поможем Лукасу" - я всегда за!!

Кстати, о Лукасе... маленький подарок Хелен к прошедшей дате, с разрешения получателя.

---
У шпионов нелегкая работа. У тех, кто работает под прикрытием, она нелегкая вдвойне, у тех, кто работает на две или три враждующие стороны - втройне. У тех, кто погиб… считается погибшим, мерило легкости отсутствует в принципе. Рос знала это, Адам знал. Теперь узнал и он.

В Париж его отправил сам Большой Босс - после показательного выяснения отношений на крыше Гарри Пирс стал бы последним, кого заподозрили в сокрытии “почившей в бозе” головной боли МИ5. Гарри не покрывал - просто делал свою работу: и британской разведке, и ему лично Лукас Норт мертвым был нужнее больше, чем живым. Когда Лукас узнал, что боссу нужен “мертвец”, то первым предложил провернуть авантюру с двойником из прошлого. Задумка с Джоном Бэйтманом прошла на ура - он настолько вошел в роль, что поверил в нее сам и убедил в этом не только весь отдел, но и всю МИ5, а когда настало время выходить из одной игры и начинать другую, Гарри лично устроил ему и бомбу, и шумную облаву, и крышу небоскреба, и в довершение всего - официальный некролог...
Никто и не обещал, что будет легко... зато теперь весь этот кошмар был позади. Он был свободен, насколько вообще может быть свободен покойник - или шпион, к личному номеру которого приписано два нуля и лицензия на убийство.
Норт, Лукас Норт... черт бы его побрал.
В Париже шел дождь - не затяжная осенняя морось, а шумный, почти летний ливень с грозой, такой неожиданной для начала сентября. Он вышел из отеля заранее; изображая праздного зеваку, попетлял по улицам, по старой привычке проверяя, нет ли за ним “хвоста”. Наученный августовской Москвой, в этот раз оделся незаметнее - джинсы, толстовка, куртка по сезону. Капюшон на голову, наушники в уши, карта в руках - чем не среднестатистический турист? Он как раз свернул от Эйфелевой башни к пункту оговоренной встречи, когда в кармане завибрировал телефон. Центр сообщал, что контакт задерживается и переносит встречу в музей д'Орсе. Он одобрительно усмехнулся. Весьма предусмотрительно... лучший способ потеряться - это выйти в люди.
Он спрятал телефон и уже собирался снова сунуть в уши любимый и затертый до дыр “Мьюз”, когда неожиданно расслышал за спиной русскую речь.
- Простите… вы не подскажете… плиз...? - взволнованно спрашивал высокий женский голос. Он обернулся: у припаркованного неподалеку “Пежо”... или “Рено” - он вечно путал эти французские железяки! - стояли трое, мужчина, женщина и подросток, и женщина, волнуясь и теряясь в словах, показывала мужчине карту.
- Лувр… д'Орсе… - разобрал он в невнятном потоке русско-английских слов. Ему стоило бы пройти мимо, но британский джентльмен взял верх над международным шпионом.
- Mogu ya pomoch vam, madam? - подойдя ближе, вежливо и довольно внятно спросил он по-русски. Женщина обернулась, на мгновение расцвела облегченной улыбкой… и тут же, открыв рот, стала меняться в лице.
- Лу… а…? - хлопая глазами, только и смогла произнести она. Часто-часто заморгала, закашлялась...
- Madam? - мысленно он уже проклинал свою внезапную любезность.
- Лу… Лувр, мы ищем Лувр… и д'Орсе, - справившись с голосом, выдохнула она, глядя на него во все глаза. Он подозрительно прищурился - дьявол, Лукас Норт, неужели ты снова спалился? - Простите, это так неожиданно - услышать в Париже правильную русскую речь…
Он усмехнулся, глазами и уголками губ. Однако, как тактично - что бы там ни говорили в отделе, его русский был “правильным” с очень большой натяжкой.
- Мам, - дернув женщину за рукав, натянуто позвал не сводивший с него глаз подросток, - слышь, а это случайно не твой…?
- Нет, сын, это не мой... телефон… звонил, - путаясь в словах, поспешно перебила она и повернулась к сыну. - Не-мой-телефон! - повторила отчетливо и сделала устрашающее лицо, заставив его улыбнуться. Внезапно ему в голову пришла светлая мысль: никто не сунется к агенту, даже его уровня, рядом с которым двое гражданских...
- Ya mogu provodit’ vas do Orse, madam, - с легкой улыбкой предложил он, пуская в ход свое безотказное оружие - кокетливо вскинутые брови и лукавые искры в глазах. Результат не заставил себя ждать - женщина вспыхнула и залилась очаровательным румянцем.
- Лу… лучше нельзя и придумать…
- Merci, nous trouverons la voie, - с грехом пополам вспоминая свой базовый французский, поблагодарил он мужчину у машины. Тот лишь облегченно замахал руками - дескать, что вы, что вы, такие пустяки!
- Вы… и по-французски?.. О!.. - восхищенно выдохнула его неожиданная спутница.
- Juste une petite… chut-chut, - игриво стреляя глазами, он пожал плечами и с интересом спросил: - Chto vy hotite smotret’ v d’Orse?
- Импрессионистов… Клода… который Моне… - внезапно смущаясь и краснея еще больше, ответила женщина. Встрепенулась, протянула руку. - Да, кстати, я Елена... Хелен.
Он виновато улыбнулся и, прищурившись, смешно сморщил нос.
- Kuda podevalis moi manery… - принял ее пожатие, и в глазах на мгновение мелькнула озорная смешинка. - Bond, James Bond.
Она оценила его каламбур - прыснула, рассмеялась и вопросительно подняла брови.
- Значит, вы - шпион, Джеймс? - спросила уже без улыбки, неожиданно проницательно заглядывая в лицо. Лучший способ обмануть человека - сказать ему правду, напомнил себе Лукас Норт.
- Na sluzhbe Ee Velichestva, - отшутившись, почти не солгал он. Так и не понял, поверили ему или нет - спрятав глаза в пол, Елена понимающе кивнула и выразительно промолчала в ответ.
До д’Орсе они тоже шли молча: изредка задавая вопросы, она открыто разглядывала окрестности и тайком - его; он, в свою очередь, пас отсутствие “хвоста” и коротко отвечал, на что мог. Сын-подросток пару раз недоверчиво зыркнул в его сторону, непонимающе качая головой. Не дергайся, приятель, сказал себе он - работа работой, но не станешь же ты подозревать случайного встречного мальчишку и его мать в связях с русской разведкой только потому, что парню не нравится твоя компания?
После невнятных расспросов служителей музея на чудовищной помеси русского с ее английским и его французским импрессионисты нашлись аж на пятом этаже. Они как раз обнаружили в одном из залов легендарные “Кувшинки в пруду” Моне, когда в кармане нортовской куртки снова задрожал телефон. На сей раз это была СМС-ка: “Встреча переносится. Отель “Ле Скара”, Монмартр, два часа пополудни”. Он недовольно нахмурился - никогда прежде парижский контакт не позволял себе подобной несостоятельности.
- Проблемы? - заметив его сдвинутые брови, осторожно поинтересовалась Елена.
- Net... no problem, - закрывая сообщение, дежурно улыбнулся он - до двух пополудни оставалась еще уйма времени. Подумав, спросил: - Kuda vy dvigaetes’ dalshe?
- Через час у нас сбор на Монмартре, - ответила она. Надо же, какое совпадение… он удивился, но не подал виду.
- Kak naschet progulki nogami? - предложил будто бы между делом.
- Пешком, - озорно улыбнувшись, поправила его Елена. - Это называется “пешком”.
- Peshkom… budu pomnit…
- Запомню, - давясь улыбкой, снова не удержалась она. Он наигранно сдвинул брови и обманчиво-строго погрозил пальцем.
- А kto-to eshcho hvalil moi pravilny russki, - в синих глазах плясали откровенные черти...
Они спустились вниз - пока он вызванивал Центр, его новая знакомая задержалась у лавки с альбомами и сувенирами. Получая новые инструкции, он краем глаза наблюдал, как она трепетно перебирала в руках открытки и репродукции картин великого француза и втайне завидовал смущению и восторгу в ее глазах. Потом был легкий перекус на рю де Риволи, еще несколько сувенирных лавок и куча маленьких милых подарков “домашним”, как, снова покраснев, пояснила Елена. Неожиданно для себя он помог ей выбрать десерт, затеял шутливый спор о “Мьюзах” с ее сыном - после сдержанной похвалы марке плеера парень оттаял и больше не пытался прожечь его взглядом - и строго пресек все ее попытки потратить деньги на недешевые копии Железной башни явно китайского производства. На какое-то мгновение он напрочь забыл о своем шпионстве, о слежке, об отложенной встрече и позволил себе побыть просто праздным туристом и приятным собеседником. Она больше не поправляла его, даже если он путал склонения и глаголы - случайно, а порой и намеренно, желая рассмешить ее, - больше не смущалась и не краснела, даже когда он пару раз делал ей комплименты - вполне, стоит сказать, заслуженные комплименты! - больше не заикалась на слоге “лу”, подозрительно похожем на начало его настоящего имени… лишь со странным выражением в глазах ловила каждое его слово и зачарованно светло улыбалась в ответ. Он подумал было, что именно такого выражения не хватало в глазах всех его бывших женщин, но тотчас отогнал эту мысль…
После обеда и покупок их ожидала еще одна прогулка - парижское метро: отвлекшись и едва не профукав время контакта, он сам настоял воспользоваться транспортом. Елена не возражала. Наоборот, она бойко расспрашивала полисменов на ломаном русско-английском и тыкала им в лицо значком станции на карте веток. Она могла бы попросить помощи у него - будучи настоящим шпионом, он изучил парижскую подземку, как свои пять пальцев, - но он отчего-то был уверен, что она не попросит. С грехом пополам, договорившись на пальцах и обменявшись бодрыми “оками”, полицейский указал им дорогу и, получив в ответ улыбчивое “мерси, мсье!”, так же улыбчиво выговорил по-русски “дасвиданья”.
Едва они прибыли на нужную станцию, как его телефон снова заверещал. Даже не глядя на экран, он понял: прекрасная прогулка закончилась, и ему пора было возвращаться в свой реальный нереальный мир...
- Prostite, no ya dolzhen ostavit vas… it’s my business, - выйдя на поверхность, с какой-то горечью улыбнулся он своим спутникам, указывая на телефон. Мальчишка уныло вздохнул, Елена поспешно отвела глаза.
- Конечно… - на секунду она запнулась, но тут же светло улыбнулась и ровным голосом продолжила, - я понимаю. Спасибо за компанию, всего хорошего. И берегите себя… Джеймс.
Он любил умных женщин и ненавидел долгие прощания - коротко кивнув в ответ, молча развернулся и, не оглядываясь, быстрым шагом пошел в сторону отеля.
И потому не услышал за своей спиной еле слышное:
- Береги себя, Лукас...
 

---