[Entwife]

Конечно же, Средиземье переполнено достопримечательностями, находящимися за гранью воображения. Избежав Азога и его варгов, Бильбо и гномы встречают Беорна, скрытного незнакомца, который живет среди флоры и фауны в большом деревянном доме в районе Каррока. Тема Беорна устанавливает размеренный неторопливый мелодичный подъём над ступающими на когтистых лапах настойчивыми акцентированными аккордами ощетинившихся низких струнных (А минор - F мажор). Эти две идеи появляются как в контрапунктическом перекрытии, так и изолированно, для того, чтобы изобразить сложные взаимоотношения Беорна с миром, к которому он уже не принадлежит.

Не имея других разумных вариантов, Торин и Компания вынуждены отправиться в Лихолесье, густой лес, который был известен как Зеленолесье Великое, пока он не стал искривлённым и подверженным порче. Лихолесье оказывает сильное психоделическое влияние на тех, кто пересекает его – галлюциногенное замешательство, сбивающее растерянных путешественников с тропы. Оркестр представляет бессвязные стоны тибетских поющих чаш и призрачный визг ватерфона как состоящую из шести нот тему, которая часто сливает друг с другом расплывающиеся первые две ноты, а затем, шатаясь, поднимается на ноги, волоча за собой четырёх-нотный хвост.

Это распространяющееся затемнение делает Лихолесье идеальной средой для маскировки зла, потому что под покровом его одурманивающего воздействия многие хищники скрывают свои намерения. Таким образом, в партитуру возвращается знакомая фигура - с паукообразным восьми-ступенчатым звукорядом, которая была в последний раз слышна в Росгобеле. Пауки из Лихолесья вернулись! На этот раз их звукоряд сводится к наборам кластеров, исполненных скребущими струнными, которые свиты в ужасные переплетающиеся сети. Еще одно четырехнотное «жало» - эта фигура основана на постоянно меняющемся наборе нисходящих мотивов - звучит неоднократно вполголоса, в то время как отродье Унголиант пытается закусить гномами.

Однако в Лихолесье существует не только безобразное. В дремучем лесу находится прекрасное Лесное Королевство, где Трандуил властвует над Лесными эльфами. Культура лесных эльфов довольно сильно отличается от культуры других эльфов Средиземья. Хотя они тоже ценят природу и красоту, Лесные эльфы всё же являются более диким племенем. Впервые прозвучавшая в прологе Нежданного путешествия, тема Шора для Лесного Королевства часто окрашивается экзотическими инструментами (в их числе табла и рамочный барабан), но её небогатая мелодическая структура говорит о воинственной культуре, склонной к подозрительности и изоляционизму.

Сын Трандуила Леголас почтительно следует приказам своего отца и защищает свой дом от незваных гостей, однако в глубине души он задаётся вопросом, не следует ли избрать более мудрый курс. Для Леголаса Шор создаёт более дерзкий вариант темы Лесного Королевства, который создает конфликт между фригийскими мелодическими линиями и мажорными вспомогательными гармониями, напоминая хореографические черты музыки фламенко. Хотя Леголас исполняет волю отца, внутри него существует конфликт - он знает, что Средиземью в один прекрасный день потребуется помощь эльфов.
Тауриэль, возглавляющая эльфийскую гвардию Трандуила, также подчиняется своему королю, но она молода, импульсивна, и более склонна следовать велению сердца, чем традициям своего народа. Ее основная тема – пяти-нотная, стремительная, как удар сплеча - еще более танцевальная, чем тема Леголаса, но её элегантность и лаконизм уравновешиваются отточенной, как бритва, жестокостью. Тауриэль своевольна, и все же немногие воины более искусны, чем она.

Тауриэль также стремится к тому, чтобы узнать больше о внешнем мире, ибо любовь и доброта существуют и за пределами Лихолесского уединения - и их свет может сиять в самых неожиданных местах. Текст Филиппы Бойенс "Белое Сияние Вечности" подтверждает эту открытость в характере Тауриэль, объединяя слова на кхуздуле и синдарине с гармоническими прогрессиями, выражающими устремление к познанию неведомого: “Hae ephadron / theri thaur / am na dhû / ias fîr i ambar / A trehil i ‘alad ‘lân uir tri ‘wilith " ("Я иду / За лесом / Где мир исчезает прочь / И белое сияние / Вечности наполняет воздух").

Рядом с внешней границей Лихолесья, на каменистом берегу впадающей в Долгое Озеро реки, Бильбо и гномы встречают мрачного лицом незнакомца по имени Бард, который соглашается доставить их к Озерному Городу. Бард держится на расстоянии, хотя очевидно, что он нуждается в деньгах гномов. Звенящие аккорды, чередующиеся между В минор и G минор предполагают скрытую внутреннюю силу. Что еще более важно, его мощная медная тема неоднократно подчеркивает открытые интервалы темы Эребора, словно предполагая, что он может в какой-то мере сочувствовать гномам в их квесте. Однако его музыкальная фигура резко обрывается и продолжает окружать эти интервалы перед тем, как быстро преградить им путь в другие гармонические регионы - возможно Бард также испытывает и некоторое опасение.

В обмен на деньги гномов, Бард соглашается доставить их в Эсгарот, поселение рыбаков,
лавочников и торговцев, известный на всеобщем языке как Озерный город. Построенный на вбитых в дно озера деревянных сваях, Озерный город когда-то был процветающим сообществом, поставлявшим товары гномам Эребора, эльфам Лесного Королевства и людям Дейла. Но после того как Смауг уничтожил Эребор и Дейл - и после того, как эльфы стали подозрительно относиться ко всем, кроме себе подобных – в Озерном городе настали трудные времена. Теперь это производящий гнетущее впечатление обветшалый город, где достаточное питание является редкой роскошью. Тема Шора для Озерного города – это музыка измученных заботами трущоб, песня рабочих людей со сбитыми кулаками, такая же неприветливая, как город, который она представляет. Она ворочается и вздымается с ритмической регулярностью над медленно ступающим аккомпанементом, останавливаясь в конце каждой фразы передохнуть и собраться с силами, чтобы продолжать дальше.
Народ Эсгарота живёт с памятью о поражении Гириона, Владыки Дейла, который давным-давно пытался защитить этот край от нападения Смауга. Но его Черные Стрелы не попали в цель, и дракон разорил город до такой степени, что даже теперь промах Гириона остро ощущается.

Сегодня в Эсгароте правит Бургомистр Озерного города, льстивый эгоцентричный политикан, который относится своим избирателям, как к неким отвратительным неудобствам. Изысканная павана, сочинённая Шором – и исполняемая на клавикорде, старинном клавишном инструменте - придает образу Бургомистра напыщенную помпезность, но всё же не игнорирует его корыстных наклонностей. Тема постоянно переходит из одной тональности в другую и остается уклончивой - два такта F минор, два такта А минор, два такта С минор, даже когда Бургомистр выгодно позиционирует себя как друг гномов. Более того, каркающие диссонансы высоких струнных постоянно прерывают размеренный аристократизм темы, полностью разоблачая тот факт, что Бургомистр превыше любых других ценит свои собственные интересы.

Вдали от Озерного города Гэндальф отправляется расследовать вопросы, которые Белый Совет оставил без ответа. Кто этот таинственный Некромант, скрывающийся в Лихолесье? Почему моргульский клинок обнаружен в Дол-Гулдуре? Явилось ли новое Зло в мир, или вернулось древнее? Тема Гэндальфа всё еще сопровождает его в путешествиях по Средиземью, но она теперь становится более ритмичной и получает драматическое развитие.

Тема Гэндальфа также сталкивается с новой темой тьмы в партитуре Шора, которая атакует эту мелодию контрапунктными вторжениями. По мере того, как разворачиваются события фильма «Хоббит», эти темная композиционные потоки становятся сильнее и громче заявляют о себе. Хроматическое непостоянство оказывается запертым внутри тягостных минорных тональностей. Короткие, отрывистые изложения заменяются более длительными, более амбициозными мелодическими линиями. Более всего тревожит то, что теперь в музыке отдаётся предпочтение толстых, со сгустками минорным аккордам, подчёркивающим интервал ноны. Под дымовой завесой этих предательских аккордов голоса медленно декламируют строку на квенья, предупреждающую о "Ye i húna tanna cole" ( "Носителе проклятого знака").

Как только Компания приближается к двери, ведущей внутрь Одинокой Горы, Шор моментально поднимает непреклонную тему Эребора из окутывающей её печали, переводя мелодию из тональности Соль минор в Ля мажор, затем из Фа минор в Си минор – и, наконец, в сияющую До лидийского лада. Струящиеся на заднем плане арпеджио Ривенделла чествуют вклад Элронда в квест - ибо именно он прочитал лунные руны и привел Торина и Компанию к этой двери. Войдя внутрь, гномы переполнены чувством благоговения. Гордо звучит тема Торина, но восходящий фрагмент первых нот темы Шира сообщает, что настало время хоббиту - взломщику выполнить свою работу.

Сокровище гномов находится в плену огненного дракона, чье могущество остается непревзойденным: Великолепного - Колоссального – Золотого - Смауга Разрушителя. Мощь Смауга практически неисчислима. И ему под стать – звучание оркестра, инкрустированное голосами уникальных инструментов. Бамбуковые флейты - китайская дизи, японская сякухати - и бас гобой завывают и стонут, как пламенное дыхание дракона. Тамбура и солирующая арфа протяжно звенят, раздаваясь эхом в огромных залах его похищенного дома. Тарелки, гонги и сагаты звякают и грохочут, как перекатывающаяся россыпь золота, которая служит ему ложем. И сложные взаимосвязанные фигуры, исполняемые на металлофонах гендер, которые используются в балийской и яванской музыке гамелан, создают плотные звуковые узоры, которые в каждом фрагменте так же непроницаемы, как чешуйки, покрывающие его отвратительную шкуру. Эти аномальные звуки, заполонившие весь оркестр, и начинают тему, написанную Шором для Смауга,- над сериями вздымающихся аккордов низких медных и разделённых струнных инструментов, чередующих минорный и мажорный лад одной и той же тональности. А ещё выше извиваются и переплетаются две пересекающиеся мелодии в змееподобном движении, создавая в ходе развития загадочную головоломку: начало и конец этих двух мелодий являются зеркальным отображением друг другу. Они звучат одинаково, играют ли их от начала к концу, или от конца к началу, или переворачивают. Но в этом и заключается парадокс, ибо, хотя эти мелодии совершенно похожи, они движутся в противоположные стороны в разном темпе. И когда одна убывает с ужасной быстротой, другая тяжеловесно возрастает, двигаясь неторопливой походкой. Возможно, неукротимость Смауга сама по себе является противоречием.

Лейтмотивы Говарда Шора в фильме «Пустошь Смауга» никогда не остаются застывшими. Темы постоянно разрастаются и изменяются, продвигаясь сквозь впечатляющие пейзажи Средиземья, и сталкиваются друг с другом, часто весьма эффектным образом. И хотя развитие и сопоставление многих мелодий изображает конфликты и несчастья, они иногда используются для того, чтобы напомнить нам, что простота и порядочность часто находятся совсем рядом – ведь там, где есть Хоббит, всегда есть надежда.