«Что за день сегодня такой?!» - вяло удивилась Фокси, когда ее, все еще ослепшую после портала, обхватили мужские руки и потащили куда-то назад. – «Что я им, чемодан?»
-Это похищение! – Прошептал на ухо знакомый голос. И добавил на тон ниже: – Я уже заждался…
Рядом с журнальным столиком горел торшер, закрытый оранжевым абажуром, и поэтому комната казалась уютной и теплой. На кровати была разложена одежда – джинсы, кашемировый свитер, пальто, широкий длинный шарф.
-Кроссовки можешь оставить! – Крикнул из кухни Лукас. – Нам придется прогуляться.
Через несколько минут он появился с большой белой кружкой, из которой поднимался легкий парок.
-Чудесно выглядишь. Держи, это тебя взбодрит. А перекусим в городе.
-Что это? – Фокси втянула носом воздух, но Лукас стоял слишком близко, и аромат его одеколона закружил голову, заставляя забыть что, собственно, она хотела унюхать.
-Зеленый чай, немного имбиря и меда.
Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, видно было, что ему не терпится начать прогулку, так что Фокси сделала всего несколько глотков и поставила чашку на столик. Лукас тут же повел ее вон из квартиры, по лестнице какого-то старого дома, вниз, но перед дверью на улицу остановил, встал за спиной и закрыл ей глаза ладонью.
-Это сюрприз.
Они вышли на улицу, и ее оглушил шум толпы. Говорили на разных языках, английский, немецкий, итальянский, русский, кажется, японский… Обрывки фраз сталкивались в воздухе, смешивались, теряли отдельные слова, и разбегались прочь в безумной, но почему-то очень праздничной сутолоке. Лукас провел ее чуть вперед, развернул и спросил шепотом:
-Угадай, где мы?
-В Италии. – Уверенно ответила девушка. Но город… Ей послышался плеск воды. – Венеция?
-Почти угадала! – Радостно рассмеялся Лукас и убрал ладонь. – Фонтан di Trevi. Сердце Рима.
-Я думала, что сердце Рима – это Колизей, - восхищенно прошептала Фокси, - ну или Собор святого Петра…
-Кесарю – кесарево, а Богу – богово. Нет, сердце там, где любовь. А это фонтан влюбленных. Загадаешь желание? Только встань спиной, бросать надо через плечо.
Он сунул в ее руку монетку. Девушка крепко-накрепко сжала кулак, зажмурилась, а потом запульнула монетку далеко за спину. Люди поблизости удивленно ахнули и рассмеялись. Фокси покраснела, но ее спутник совершенно не смутился, только приобнял ее и повел дальше сквозь толпу.
Мостовые узких улочек расстилались под ногами, и ей казалось, что она совсем не устала, и может бродить так всю ночь. Наверное, это чай начал действовать. А может, просто Лукас сегодня улыбался беспечно и счастливо, оставив где-то в другом костюме тяжкий шлейф воспоминаний, забот и сомнений. Минут через пятнадцать он привел ее на большую, продолговатую площадь, полную народа.
- Piazza Navona. Давай тут перекусим?
Они выбрали столик прямо на улице. Было совсем не холодно, небо затянуло облаками, но это только придавало уюта, словно город укрылся пуховым одеялом, стараясь угодить ей. Подошел официант, Фокси успела заказать только кофе-латте, а потом Лукас как пулеметной очередью выстрелил какой-то длинной фразой по-итальянски. Официант ужасно обрадовался, выхватил у нее из рук меню, и испарился.
-Ты еще и по-итальянски говоришь?
-Выучил одну фразу. – Честно признался Лукас и она засмеялась в ответ на его мальчишескую улыбку.
С разных концов площади доносилась живая музыка, справа играли что-то медленное и печальное, слева скакала, кружилась веселая мелодия. Неподалеку два молодых паренька жонглировали разноцветными детскими кеглями, сначала четырьмя, но постепенно воздух наполнился целой радугой пластмассовых игрушек. Им принесли кофе и огромное блюдо с небольшими кексами.
-Это кростатине, итальянские пирожные. Их делают с разной начинкой, я заказал всё, что у них было. Сыграем на желание? Кто больше угадает…
Было весело и вкусно. Лукас честно перечислил все имеющиеся варианты, но она все равно ему проиграла. Впрочем, она была слишком счастлива, чтобы азартно бороться.
-В пирожных я большой дока!
-Ладно, ладно, приз твой. Какое желание?
-Сделаешь для меня кое-что противозаконное?
Фокси тут же подобралась.
-Ой, а я-то думала… То есть, конечно, сделаю. Я просто не знала, что ты на работе.
-Я не на работе. Пойдем.
Минут через десять они вышли к мосту через Тибр, и перед ней засверкал в свете прожекторов грозный ангел на крыше замка. А завершилась их прогулка на огромной круглой площади перед собором святого Петра. Здесь шумный и веселый Рим отступил, и хотя народу, как и везде, было очень много, все говорили приглушенно и даже двигались чуть медленнее.
-Только не говори, что мы полезем в Ватикан! – Фокси испуганно заглядывала в лицо Лукасу, пытаясь прочесть ответ, но вредный шпион был совершенно непроницаем.
Они шмыгнули куда-то в сторону, Лукас открыл какую-то дверь, втолкнул ее внутрь, и девушка оказалась в полной темноте.
-Лукас… ты тут? - еле слышно зашептала она.
-Конечно тут, где мне еще быть. – Так же тихо ответил он и зажег карманный фонарик. Они были на широкой лестнице, спиралью уходящей вверх. – Вперед!
Спустя пару сотен ступеней (хотя ей показалось, что их было пара миллионов, не меньше) Фокси вдруг озарило.
-Мы что, поднимаемся на купол?!
-Ну да.
-Но… как… нельзя же!
-Да, нельзя. Сторож стоял насмерть. – Лукас мрачно вздохнул и добавил совсем уж заупокойным голосом: – И теперь его кровавые останки…
-Ну перестань! – Фокси не выдержала и рассмеялась.
-Шучу. Немного денег и капля обаяния творят чудеса.
Лестница резко сузилась, потом и вовсе превратилась в железные пролеты, а еще через пару минут фонарик высветил узенькую каменную спираль, взмывающую в потолок. Все слегка плыло, то ли от постоянного кружения, то ли от руки Лукаса, то и дело прикасающейся к ее руке нежным, ласковым жестом. Наконец он открыл еще одну дверь и перед ними предстал в вечернем, ярком наряде огромный город. Фокси несколько минут молча впитывала в себя это сказочное зрелище, пока глаза не заволокло пеленой слез.
-Спасибо.
-Не за что.
Он легко сцеловал слезинки со щек, чуть дотронулся губами до губ, то ли в поцелуе, то ли в тихом шепоте: «С днем рождения!» Потом прищурился, всматриваясь в небо у нее за спиной, и отступил назад.
-Подожди здесь немного.
Когда за ним закрылась дверь, Фокси снова обернулась к ночному Риму, стараясь сохранить в памяти его черты. И тут обзор заслонила черная тень.