[Britu]

Милые дамы! В отсутствие глобальных новостей позвольте побаловать вас переводом небольшой статьи о Ричарде. В ней нет ничего нового, но для ерундции полезно.

Источник

Перевод

Актер "Хоббита" Ричард Армитидж признается, что ему не хватает оптимизма Мартина Фримана и что он воспринимает себя слишком серьезно.

Этот разбиватель сердец играет беспокойного принца гномов Торина во второй части "Хоббита", вышедшей на экраны на этой неделе. Но эту героическую эпопею освещает улыбка только Фримановского хоббита.

"Мартин Фриман привносит в фильм слишком много себя самого, - соглашается Армитидж, - но при этом не навязывает свое чувство юмора, хотя сам смотрит на мир как на довольно веселое место, тогда как я считаю его местом опасным и воспринимаю себя чересчур серьезно."

Когда Ричард Армитидж произносит эти слова, в его глазах вспыхивают искорки, которые заставляют меня усомниться: являются ли они с Фриманом такими же разными вне экрана, как их персонажи на нем. Армитиджу не впервой играть сердитого, загадочного героя. В его послужном списке уже есть подозрительный Лукас Норт в "Призраках" и не знающий покоя промышленник мистер Торнтон в костюмной драме "Север и юг". Почему ему всегда достаются такие лишенные чувства юмора персонажи?

"Если ты не улыбаешься в фильме, значит, тебе велели сыграть парня, который не улыбается, - объясняет Армитидж без улыбки. - Вероятно, я не очень подхожу для романтических комедий, где смеются по требованию, и я оставлю это комикам."

Вечно насупленная бровь Армитиджа стала еще одной визитной карточкой второй части саги Питера Джексона, в которой его принц Торин продолжает свою миссию по освобождению Эребора - своего утраченного королевства. Не хотелось ли Армитиджу, чтобы его герой почаще улыбался?

"Уверен, в другой жизни он был бы большим шутником, - говорит он о Торине. - Но он принц, ожидающий своей очереди стать королем. Разве ему позволено смеяться? У него иное предназначение."

Среди всех головокружительных приключений, которыми изобилует фильм Джексона, сцена сплава в винных бочках по реке - самая захватывающая. Но Армитиджу больше по душе возвращение его героя к родной горе и тихая сцена, в которой Торин переступает порог своего утраченного королевства.

"Это спокойная сцена среди свалки и хаоса, когда мечта Торина становится явью после того, как его покинула последняя надежда. Работа над ней принесла мне удовлетворение."

Армитидж жил в Новой Зеландии на протяжении 18 месяцев съемок, в течение которых снимали один за другим все три фильма. Он признается, что ему было странно возвращаться к привычной жизни после того, как он лелеял мысль сделать Новую Зеландию местом своего постоянного проживания.

"Когда съемки закончились, я осознал, что как только Питер Джексон завершает работу над фильмом, Новая Зеландия превращается в довольно тихую заводь," - смеется он.

"Я не перестал любить это место. Я просто перестал подыскивать здесь дом."

Сейчас, вернувшись в Нью-Йорк, где он в настоящее время живет, Армитидж поглядывает в будущее и надеется, что ему подвернется более современный материал. Он не уверен, что этот план поддержит огромная армия его поклонниц, которая жаждет видеть его в роли задумчивого героя, описанного выше, но он готов отдать зуб за роль, подобную той, что сделала ему имя в "Призраках".

"Хотелось бы мне иметь такую роскошь как выбор в какого рода фильмах сниматься, но пока что у меня ее нет."

Он засмеялся, когда я рассказала ему, что нашла один посвященный ему вебсайт, на котором раз за разом появляется одна единственная его фотография.

"Видите ли, я не думаю, что надо сниматься только в чем-то современном и имеющем политическую подоплеку, - он озадаченно пожимает плечами. - Это уравнение, у которого нет решения. Надо просто оказаться в нужное время в нужном месте. Не существует никаких "зачем" и "почему".

В итоге, прозвучавшие слова больше касаются весельчака-хоббита, чем лишенного чувства юмора Торина и, возможно, Ричарда Армитиджа.