|
Забанен
Регистрация: 05.09.2013
Адрес: деревня, тетка...
Сообщений: 30,638
Лайки: 0
|
Пора и мне совесть поиметь, в конце-то концов. А то аж прям перед людЯми неудобно было. На всякий случай напоминаю, что я в своем повествовании нахожусь еще на том этапе, когда Ревелин еще только ушла потрошить храм. И возвращаемся мы с очередного дела. Ну и как обычно, занудно и затянуто размеренно:
Тем временем в Мора-Суле...
Пусть Шинтум несет добычу один, а я делаю крюк, чтобы пройти мимо конторы Хамида. На всякий случай. Если невзначай Ругбум во что-нибудь вляпался, то вдруг я окажусь там в нужное время, чтобы это увидеть. Но снаружи конторы все тихо, а на дверях висит большой замок.
Дома оказывается, что волновалась я напрасно: Ругбум пришел еще раньше меня и сейчас сидит и прямо-таки излучает радостное нетерпение, а ругань Шинтума игнорирует напрочь. Даже как-то и не хочется портить ему настроение задуманным нагоняем. На столике лежит небольшая пачка каких-то бумажек – видимо, она и служит всему причиной.
Мысль, внезапно пришедшая Ругбуму в голову, состояла в следующем: даже если Хамид хранит дома не только деньги, но и долговые расписки, вряд ли он, покидая днем свое рабочее место для молитвы и обеда, уносит с собой то, что набралось с утра. Поэтому Ругбум со всех ног кинулся в контору и заорал с порога, что в доме хозяина начался пожар, и чтобы все бежали на помощь. За те немногие секунды, которые понадобились троим присутствовавшим подручным на сборы и поспешное выскакивание за дверь, Ругбум ухитрился стянуть что первое под руку попалось, стараясь, впрочем, загрести как можно больше. Правда, поскольку читать он не умеет, содержимое бумаг ему недоступно, поэтому он ждет меня и надеется, что бумаги все-таки полезные.
И в самом деле, беглый просмотр добычи показывает, что Ругбуму весьма удачно удалось зацепить две долговые расписки, и если нам удастся их отоварить, общак одним махом обогатится аж на пять тысяч. Это исходя из предположения, что мы добрые и будем брать по номиналу, без процентов. Да, у Хамида есть все основания проклинать этот день.
Ругбум еле дожидается, пока я закончу чтение вслух текстов расписок, чтобы похвастаться. Раз уж мы такие несообразительные и не догадались воздать ему подобающую хвалу, он делает это сам. Распирает его не то, что он так успешно слямзил эти документы, и даже не то, как быстро и точно он все придумал и провернул. Ругбум гордится тем, что из моих немногих слов о том, кто такие ростовщики, сделал вывод, что раз кто-то дает деньги в долг, должны быть и соответствующие о том бумажки. Действительно достижение: в его орочьем захолустье никто отродясь о таких вещах не слыхал, так что Ругбум строил догадки, можно сказать, с чистого листа. Я рада, что этот стервец умен, как сто китайцев, но все же и о дисциплине надо помнить, так что по шее он все равно сейчас получит.
Впрочем, и мои внушения ему тоже как с гуся вода. Я же по его морде вижу. Ровно до тех пор, пока я в своих типовых наставлениях не добираюсь до очередной типовой фразы:
- Сам подумай, вот ты убежал, ни слова не сказавши, а если бы ты влип, где бы мы тебя искали?
Тут Ругбум недовольно заворачивает уши назад:
- Ладно, хорош воспитывать. Сам все давно понял.
Опять у него симптомы покусания балрогом…
А очередная чаша тем временем стоит себе на столе. Мы ни на сколько не продвинулись к разгадке свойств полного набора этих предметов и развлекаемся, придумывая разные версии. Может, с их помощью вызывают каких-нибудь духов. Или делаются невидимыми, или проходят сквозь стены, или вообще можно воровать что хочешь и не попадаться. Или они исполняют желания. В общем, вариантов масса. А может, сами по себе эти чаши еще ничего не значат, а вот если отнести их в какое-нибудь таинственное место или прочесть над ними какие-нибудь таинственные заклинания… или и то, и другое вместе, тогда что-то и случится. Откроются какие-нибудь двери, освободятся какие-нибудь демоны или наоборот, ангелы...
- А может, надо просто поставить все пять чаш в ряд, - говорю я, - и оно само собой все произойдет. Упадут горы и покажутся древние клады, расступятся моря и всплывет Белерианд, а Лурц станет прекрасным эльфом.
Оба орка покатываются от хохота.
- Только Лурцу не говори.
- Типа, пусть это для него сюрпризом будет?
Орки ржут еще пуще.
- Только все это фигня, - говорит Ругбум, проржавшись. – Пятая-то все равно тю-тю.
- Нам еще рано печалиться. Завтра будет только неделя с тех пор, как ты попросил принести чашу назад. Пока они вернулись из города восвояси, пока сказали, пока то, пока сё…
- Чо, правда неделя только?
Ругбум недоверчиво хмыкает и начинает пересчитывать на пальцах. Невероятно, но факт. Действительно, наш с Ругбумом поход по притонам в поисках местных орков состоялся шесть дней назад. Но столько событий уместилось в эти дни, что у меня такое ощущение, будто прошло не меньше месяца. У Ругбума, похоже, тоже.
- Убедился? Нам не то что волноваться, нам только еще результатов надо начинать ждать через неделю.
С этими подсчетами мы внезапно соображаем, что с тех пор, как орки принесли из пустыни Шинтума, прошло уже больше двух недель, и с тех пор о Лурце и всех остальных ни слуху ни духу. И вот это уже повод для беспокойства. Чтобы полмесяца ни одной весточки… да и где они могут шататься столько времени?! Ведь Варрант не Сахара…
Я опять просыпаюсь среди ночи. В голове непрерывной чередой крутятся обрывки заученных позавчера молитв, и я, как ни стараюсь, не могу остановить эту бесконечную карусель. Это все нервы. Днем сменяющие друг друга события не дают подумать ни о чем постороннем, зато ночь отыгрывается за все по полной программе, и эти ритуальные наборы слов еще не худший вариант. Пойти, что ли, завтра навестить Его Величество и помотать нервы и ему? Пусть все будет симметрично. Ревелин с Рагнароком оба лазят где-то по каким-то древнем развалинам, значит, и я с Его Величеством оба должны здесь коротать дни в треволнениях. Это справедливо, не так ли? С этими мыслями я наконец засыпаю.
***
Следующие два дня оказываются тоже весьма насыщенными событиями. Единственная конкретная зацепка, имеющаяся в нашем распоряжении, это некий Мурат, который, если верить Фезулу, продал по крайней мере три чаши пару лет назад. Слава Эру, такой человек существует и здравствует, но в данный момент в городе его нет. Он в очередной своей деловой поездке и вернуться должен не раньше, чем дня через три-четыре. Ну что ж, придется подождать. Нам и так слишком легко все удавалось в последнее время, когда-то удача должна и отворачиваться. Заодно и у меня есть время, чтобы установить, не было ли у Масила (так и хочется добавить слово "покойного") каких-нибудь дел с Муратом. Потому что никто ведь не будет ничего делать просто так, и я готова поспорить на все мои деньги, что в обмен на полученные мной сведения Мурат попросит оказать и ему какую-то услугу. А копание в бумагах поможет мне прикинуть, что именно может попросить Мурат и, возможно, даст мне основания поторговаться.
Изучение моего необъятного архива обнаружило по крайней мере один из истоков финансовых проблем Масила: в приобретение этих ставших уже притчей во языцех слитков он вложил не только почти всю свою наличность, но еще и назанимал денег у кого только мог. Истинно, жадность фраера сгубила. Но я не понимаю одного. Если слитки в конечном итоге предназначались правителю Варранта, то почему официально их закупало частное лицо? Зачем нужна была эта запутанная схема обмена слитков на деньги и обратно? Местной власти религия не позволяет участвовать в торговых операциях за пределами страны? Или Масил выиграл какой-то тендер на поставку? Вряд ли. Сохранились бы соответствующие документы, а их нет. Или Масил служил только ширмой для какого-то хитрого распила денег? Но распила между кем и кем? Правитель Варранта пилит с кем-то собственные деньги?! Опять ерунда какая-то выходит и несхождение концов с концами. Какого вообще балрога здесь творится в общегосударственном смысле?!
А вот будет смеху, если комплект чаш имеет ценность исключительно коллекционную и больше никакой другой. Орки не понимают, почему это плохо: чаши можно будет продать и как коллекцию. Приходится объяснять, что здесь им не родное Примордорье. Здесь все-таки существуют какие-никакие законы, и на законных основаниях мы владеем только двумя чашами из пяти: той, что мне подарил Фезул, и самой первой, которую отобрали у Масила. Конечно, это тоже было ограбление, но поскольку с тех пор имущество Масила перешло ко мне официально, будем считать, что и чаша тоже. Ну, допустим, и Хамид хватится своего антиквариата позже нашей гипотетической реализации коллекции, да и в любом случае он не сможет доказать, когда и где имела место быть подмена. Но уж две-то чаши просто-таки чисто и беспримесно краденые, и продать их открыто мы не сможем, а реализовать тайно из-под полы – это надо знать много разных местных тонкостей, которые нам, чужакам, неизвестны. Для обоих орков это оказывается неприятной новостью.
Слова о подпольном взаимодействии с черным рынком неожиданно рождают еще одну идею: о ценности чаш знал Рамон, ныне для нас недоступный. Если Ругбуму не удалось найти никаких связей этого ворюги в местном преступном мире, то можно же зайти с другого конца. Эту среду знает не только криминальный элемент, но и слуги закона. Правда, единственный человек в правоохранительных органах, которого я знаю, - это эфенди, а он явно не из тех, кого легко обвести вокруг пальца и вытянуть желаемые сведения. Ну ладно, я еще придумаю, под каким предлогом лучше к нему подкатиться, а пока неплохо бы опять зайти с другого конца. Раз уж Ругбум за последний месяц более-менее завел знакомства в здешнем криминальном мире, то пусть пособирает там информацию об уважаемом эфенди. Уж этими-то знаниями с ним должны поделиться охотно. Глядишь, что-нибудь да нарисуется. Я, памятуя о покусанности балрогом, очень осторожно обращаюсь к Ругбуму с соответствующим предложением, но тот воспринимает это с неожиданным энтузиазмом. Не могу понять эти перепады его настроения, право слово.
Об остальных орках по-прежнему ничего неизвестно, и мы начинаем заметно нервничать по этому поводу. Устраиваем допрос Шинтуму, что он может сказать о дальнейших планах Лурца. Сказать Шинтум может немногое. Во-первых, Лурц не имеет обыкновения разглашать свои планы всем и каждому, во-вторых, когда Шинтум видел Лурца в последний раз, он пребывал в несколько неадекватном состоянии, а поэтому не может ручаться ни за свою память, ни за правильность восприятия. Но вроде бы где-то впереди маячило главное побоище. Это тревожит нас еще больше. Вряд ли в пустыне ведется позиционная война с сидением в окопах. Самое скверное то, что сделать мы ничего не можем. Не пойдешь же неизвестно куда в пески за новостями. И здесь нам остается только ждать. Не заострялись на этом вопросе, и все было нормально, дернул же меня балрог дни посчитать!
***
Рано утром меня будит даже не стук, а настоящий грохот в мои ворота, а вслед за этим в дом влетает Ругбум и орет:
- Вставай! Собирайся!! Ну, живо!!!
|