[Krakodil]

Сообщение от Пламя Запада

гранд-гранд оффтоп, но я просто не могу удержаться

я над этим корпела три дня
[IMG][/IMG]

 

Но я вижу, что здесь мадемуазель в длинном.

---------- Сообщение добавлено в 01:29 ---------- Предыдущее сообщение было в 01:22 ----------

Пора мне продолжить мое повествование. Поскольку в нем теперь имеются вещи, которые, возможно, не всем будет приятно читать, я уберу фрагмент под отдельный спойлер.

Тем временем в Мора-Суле...

Рано утром меня будит даже не стук, а настоящий грохот в мои ворота, а вслед за этим в дом влетает Ругбум и орет:
- Вставай! Собирайся!! Ну, живо!!!
- Ну что такое? – недовольно бурчу я, еле разлепляя глаза спросонья. Не так уж оно и рано, но раз я не сплю ночью, приходится добирать до положенного утром. – Второе пришествие Моргота, что ли, и Дагор Дагорат не начинают, нас ждут?
Ругбум ржет и подгоняет меня, мол, давай-давай быстрее.
- Ты можешь сказать, что случилось? – ору я, мечась по комнате в поспешных сборах. – Саруман помер и все свое добро тебе завещал, а ты расписаться где надо не можешь?
Ответом мне служит раскат орочьего ржача.
- Пятую чашу принесли?
- Не. Круче, - отзывается Ругбум, уже приплясывая на месте от нетерпения.
- Тебя внезапно осенило, что за ними кроется?
- Еще круче. Ну долго ты еще возиться будешь?

Ругбум несется по улице, таща меня за руку, а я пытаюсь поспеть за ним. Мы явно движемся к орочьему пристанищу, и я, похоже, уже догадалась, в чем дело, но у меня не хватает дыхания на разговоры. Шум и гам в дальнем углу караван-сарая превращает мои догадки в уверенность.
- Луууууурц!!! – и я с разбега с воплем восторга повисаю на его могучей шее. – Зараза ты заразная!! Блин, как мы вас ждали!!! Живой, что ли?!
- Живой, живой, чо мне сделается, - Лурц бурчит себе под нос что-то не слишком разборчивое и пытается поставить меня на землю, прежде чем не ровен час мне придет в голову расцеловать его на радостях. Но ему приятно, как он ни пытается это скрыть. Удалось ли Лурцу задуманное мероприятие, я не спрашиваю. Вот они, двадцать аккуратных и тяжелых, отливающих тусклым серебром болванок, еще обвязанных веревками для удобства переноски. Точно такие же, как та, которую Ругбум увел у Исмаила. Вот это, стало быть, должно было достаться Масилу, за этим собирался охотиться Его Величество в своем странном помрачении…

Я наконец отвожу взгляд от слитков. Кругом толкотня: орки вернулись не больше трех четвертей часа назад и сейчас активно распаковываются и располагаются на насиженном месте. На горизонте маячит хозяин караван-сарая и явно рассчитывает на плату. Смелый, однако, человек – лезть к толпе вооруженных орков со столь наглыми домогательствами. Мы сообщаем ему, что вообще-то ему месяц назад заплатили за постой всей оравы, а если большей ее части было угодно какое-то время провести вне оплаченных вперед помещений, то это не значит, что они от них отказались, и платить два раза за одно они не обязаны. А ежели у кого-то память девичья, и он не помнит, когда, с кого и за что брал деньги, то мы сейчас ему мигом ее поправим. Хозяин испаряется моментально, показывая тем самым, что с памятью у него явно полный порядок.
Нельзя сказать, что вся эта авантюра далась оркам легко: только несколько не имеют видимых повреждений, а некоторые выглядят немногим лучше Шинтума недельной давности, и сам Лурц, судя по его перевязанному плечу, обзавелся по крайней мере одной лишней дырой в шкуре. И если я умею считать, двух орков не хватает. На мой вопрос Лурц только кивает головой. Вместо восемнадцати из пустыни вернулось только шестнадцать. Я не знаю, нужны ли оркам мои соболезнования. Похоже, что не очень. Они вовсе не такие черные и бездушные злодеи, просто относятся к подобного рода вещам как к неизбежным, да и выражения сочувствия от в общем-то посторонних людей ценят, прямо скажем, не очень. Тут они правы: человек, видевшийся с покойным едва ли больше двух недель, вряд ли будет сильно горевать по поводу его смерти. Ведь если честно признаться, то и меня печалит не факт гибели двух конкретных орков, а факт наличия боевых потерь вообще как таковых… Ладно, хватит о грустном. Мы ведь собирались общаться с Лурцем.
Я утаскиваю Лурца в спокойный уголок: нам ведь надо доложить, чем мы тут занимались в его отсутствие. Но прежде чем мы приступим к нашему повествованию, необходимо рассказать о главном. О том, что не далее как пять дней назад Шинтум своими глазами видел разгуливающего по городу человека, которому по всем законам жанра давно положено лежать в могиле. Вообще-то Шинтуму следовало бы сделать это еще полчаса назад, пока Ругбум бегал за мной, но Шинтум, видимо, не догадался. Лурц выслушивает это известие молча и некоторое время размышляет. Потом выдает итог своих раздумий:
- Значит, чем скорее свалим отсюда, тем лучше. Тем более, что нам тут делать больше нечего. Сегодня пусть парни отдыхают, а завтра утром выходим.
После чего подзывает одного из орков и велит огласить соответствующий приказ. По-моему, орки не очень обрадовались новой директиве. Видимо, планировалось провести здесь достаточно времени, чтобы пострадавшие успели восстановиться, а все вместе вкусили некоторое количество развлечений, предоставляемых в этом Вавилоне. Но куда деваться, раз командир приказал?
Пока Лурц шевелил мозгами, у меня тоже было время подумать. Теперь и я изложу, пожалуй, свои соображения. Раз уж так выходит, что сегодня орки все равно здесь, то почему бы не осуществить раздел добычи прямо сейчас? Я собираюсь задержаться в Мора-Суле на некоторое время, и мне как-то нет резона таскать свою долю ценностей сначала в Средиземье, чтобы ее определить, а потом обратно. А рассказами о своих приключениях обменяемся в процессе.

***


Копаться в этой куче злата-серебра и даже смотреть на нее, равно как и на сам процесс дележа, у меня нет абсолютно никакой охоты. Так что, отправив предварительно Ругбума сбегать на базар за продуктами и оповестив Лурца, что на слитки я ни разу не претендую, потому что мне они нафиг не нужны, я удаляюсь на кухню и предаюсь стряпне, а если у Лурца возникнут какие-нибудь вопросы касаемо раздела имущества, то сам придет и спросит. Я ничего не пропущу, потому что при таком ответственном занятии оркам никак невозможно отвлекаться на болтовню. А вот когда все будет закончено, мы пообедаем и проведем послеполуденные часы как следует, с чувством, с толком, с расстановкой, в разговорах о недавнем прошлом.

Лурц повествует медленно и с остановками. Сказывается отсутствие навыка разговаривать в таких количествах и приличными словами. Я решаю облегчить ему задачу и прошу начинать с той потасовки, в которой Шинтум чуть не отдал Морготу душу. О том, что было до тех пор, мы уже знаем от самого Шинтума, но надо сказать, что хоть Шинтум, если есть кому его слушать, и болтает, как заведенный, понять его бывает порой достаточно сложно, потому что он вечно забывает или путает слова. Ну, если нам что-то потребуется прояснить, то мы попросим Лурца дополнительно.

рассказ Лурца

Из услышанного мной складывается примерно такая картина. Орки вышли за пределы города, не имея пока никакого определенного плана. Первой остановкой на их пути был небольшой оазис Бени-Гийят в одном дне пути к западу от Мора-Сула. Процветание Бени-Гийяту обеспечивает отнюдь не сельскохозяйственный труд его обитателей, а невольничий рынок, который выгодно отличается от рынков внутри городских стен тем, что раз заключенные там сделки городские сборщики податей не видят, то и налоги с них вроде как можно и не платить. Соответственно в оазис стекается множество народа сомнительной биографии, и разнообразных слухов там хоть отбавляй. В распоряжении Лурца имелось только мельком упомянутое Масилом имя Хасан. Наведение справок показало, что во-первых, такой человек действительно существует, а во-вторых, о нем упорно говорят как о средней руки местном криминальном авторитете. Хотя прямых доказательств тому нет, но впечатление этот Хасан производит именно такое. Местонахождение же этого гражданина Лурцу открыть не пожелали, возможно, потому, что никто действительно не знал, где его искать. Но зато очертили примерный район поисков в древних развалинах где-то юго-западнее Бени-Гийята и добавили, что неделю назад или чуть раньше Хасаном интересовался еще один тип. Услышав это, Лурц настоятельно посоветовал информаторам забыть о данном конкретном разговоре в течение минуты после его окончания. Поскольку Лурца сопровождал отряд вооруженных орков, он полагает, что его совет был воспринят с максимальным пылом. Орки отправились вглубь пустыни в указанном направлении и примерно через день наткнулись на стоянку каких-то подозрительных личностей. Лурц, как обычно, рассудил, что разговоры с такими персонами лучше вести после тотального разоружения одной из сторон, а ввиду малочисленности оных персон и внезапности действий орков нападение прошло стремительно и без потерь. Застигнутые врасплох бандиты не имели к Хасану и к слиткам никакого отношения, и вообще, как понял Лурц, с местной мафией никак связаны не были, действуя сами по себе. Поскольку отпускать бандитов живыми не было никакого резона, после беседы их души были отправлены на суд к Белиару, тела погребены в песках, а на их стоянке теперь раскинули временный лагерь орки: древние развалины маячили на горизонте. Хотя развалины были отнюдь не пусты, в них не было ни души. Разрушенный город населяла нежить, ходячие мертвецы, которым какое-то забытое колдовство не давало спокойно лежать в своих могилах. Давешние бандиты только потому выбрали себе место для лагеря в такой близости от этой нечисти, что даже отъявленные мафиози обходили стороной это проклятое место.
Но на счастье орков они в Средиземье видали еще и не такое, поэтому бродячие покойники их не пугают. Колдовства они тоже не боятся: нет такого чародея, что пережил бы удар мечом по черепушке. Рассудив, что мертвяки, скорее всего, бродят поблизости каких-то ценностей, орки под руководством Лурца начали планомерную зачистку развалин в прямом смысле слова огнем и мечом – усопшие горели не хуже сухого дерева. Проторчав в руинах несколько дней и исследовав их дочиста, орки отправили пятерых в Мора-Сул отнести добычу, присовокупив к ней взятое у бандитов.
Дальнейший путь на юго-запад привел орков к цепи невысоких гор, отделяющих пустыню Варранта от моря. В этой-то безлюдной местности нашлись следы чьего-то пребывания. Кто-то явно проходил здесь незадолго до них. Тщательно и скрытно изучая малейшие намеки на местности, орки обнаружили пристанище этого неизвестного, но человек оказался уже мертвым. Он был убит незадолго до прихода орков, тело еще не обнаруживало признаков разложения. По описанию неизвестный походил на того типа, который расспрашивал о Хасане в Бени-Гийяте. По-видимому, он прожил в этой укромной горной расщелине как минимум несколько дней и обитал здесь один. Его скромные пожитки остались нетронутыми (по крайней мере, ничто не указывало на то, что тут когда-то водились какие-то ценности), но вещи никак не проясняли ни личность убитого, ни его цели, ни причину его убийства. На всякий случай Лурц приказал увязать барахло покойника и забрать с собой. Рук не оттянет, а пригодиться, глядишь, и сможет. Недавность убийства свидетельствовала, что убийцы в данный момент находятся не далее чем в одном дне пути отсюда.
Вынюхивая запах дыма днем и высматривая отблески костров ночью, орки в конце концов обнаружили у западной оконечности гор неподалеку от моря чей-то большой лагерь. Численность его обитателей уже не позволяла брать это становище нахрапом, и орки занялись сбором разведданных, а Лурц построением планов, соображая, как лучше приняться за дело. Через пару дней задача внезапно облегчилась: к берегу пристал корабль, и закипела разгрузка, после чего бОльшая часть обитателей лагеря вместе с корабельной командой перепилась до положения риз. Лурц решил, что вряд ли оркам подвернется более удачный момент и скомандовал нападать. Именно в этом бою и пострадал Шинтум.
Одержав победу, орки прикончили тех, кто производил впечатление мелких сошек, а заодно, по своему обыкновению, на всякий случай перерезали глотки всем лежащим недвижимо, чтобы вероятные покойники стали покойниками с гарантией. Дорассказав до этого момента, Лурц поклялся Морготом, что никому было невозможно ускользнуть, прикинувшись мертвым. Орочий обычай исключает подобные хитрости напрочь, для того и был придуман. Так что мафиозо, виденный давеча Шинтумом, мог уцелеть только в одном случае: если дал тягу прямо во время боя. Тут за всеми уследить было невозможно.
Как бы то ни было, снизив в результате боевых действий численность противника до приемлемой, орки приступили к допросам, предлагая простую и безыскусную альтернативу: умереть либо быстро, либо медленно. Орки в равной степени мастера обеспечивать как первое, так и второе. Впрочем, справедливости ради, население Варранта нисколько не отстает от них в этих вопросах. Для пущей убедительности пришлось размотать несколько метров кишок из особо недоверчивых. Остальные предусмотрительно решили до этого не доводить.
В их лапы действительно попал тот самый Хасан, и он действительно оказался не рядовым бандитом. Хасан работал бригадиром под началом некоего Сугута и осуществлял контроль над контрабандой алкоголя из Миртаны. В этом тихом пристанище на отшибе, надежно защищенном нечистыми руинами и солончаками, разгружались корабли, приходящие из Кап-Дуна, а потом запретный товар везли отсюда в Мора-Сул и Иштар. Все эти особенности сбыта, пароли и явки Лурцу были в общем нафиг не нужны, но раз ему рассказывали, он внимательно слушал и запоминал. Найденный орками одинокий покойник – это некто Рамирес, состоявший на службе в полицианерии Мора-Сула. Он следил за ними и как-то обнаружил себя. Естественно, его убрали.
Но слитков у Хасана не оказалось. По приказу Сугута он принимал участие в ограблении каравана, везущего в Варрант ценный металл, но слитков никогда и в руках не держал. Все слитки забрал Сугут.
Видимо, Сугут был настолько авторитетным боссом, что даже перспектива пыток не могла заставить поделиться сведениями о нем. Поэтому чтобы извлечь дальнейшие сведения, Лурцу пришлось потрудиться. Нет, он не делал ничего предосудительного. Он указал на то, что Сугут никогда не узнает, кто о нем рассказал, но если бы даже и узнал, то рассказавшим это будет уже безразлично. Трудность заключалась в том, что словесные убеждения – не самая сильная сторона Лурца, и уговаривая, он так упахался, что и его маме, когда она рожала его на свет, столько не доставалось.
Сугут ходил в подручных у самого Касиба, младшего брата правителя Варранта. Вот на какой верх вели эти мафиозные ниточки. На этом месте рассказа я невольно поеживаюсь от пробежавшего по спине холодка: кому, однако, мы перешли дорогу. Лурц совершенно прав, решив убираться отсюда завтра.