[Krakodil]

Тем временем в Мора-Суле... (продолжение)

окончание рассказа Лурца

Искать Сугута следовало на северо-востоке Варранта, где-то в оазисе неподалеку от города под названием Бен-Эрай. Больше ничего полезного извлечь из пленников не удалось, и орки отправили их в путешествие в один конец ускоренным путем, как и обещали, а лагерь сожгли. Корабль сожгли тоже. После этого и взятые здесь ценности отправили в Мора-Сул, и Шинтума в малоудовлетворительном состоянии вместе с ними. Несколько дней дожидались посланцев обратно, подлатывая тех, кто пострадал не до такой степени как бедняга Шинтум, а потом все двинули на северо-восток. Перед Лурцем стояла проблема: должность Сугута заставляла предположить, что его обиталище еще более многолюдно, чем лагерь контрабандистов, догорающие угли которого недавно еще дымились на берегу. Оркам и так уже один раз несказанно повезло, чтобы надеяться получить от судьбы второй джек-пот. У Лурца мелькнула было идея привлечь к делу кого-нибудь со стороны, например, тех же кочевников, пообещав им долю добычи. Но эту идею он быстро отставил: теперь, зная, с кем они имеют дело, оставлять живых свидетелей решительно не следовало. Как все это разрешить, Лурц пока не представлял.
Но оказалось, что штаб-квартира Сугута отнюдь не неприступная крепость. Сугут жил в доме, может быть, и чересчур роскошном, но самом обыкновенном с точки зрения защиты и нападения.
Вместо крепкого забора дом окружала изящная ограда, призванная обозначить границы территории, а не защищать обитателей от посторонних взглядов, а на окнах первого этажа даже не было решеток. По-видимому, Сугут чувствовал себя здесь в полной безопасности и в общем-то был совершенно прав. Конкуренции со стороны других преступных организаций не было по причине отсутствия таковых, сил разрозненных кучек кочевников не хватило бы для нанесения сколько-нибудь заметного ущерба, а официальные власти вообще не совались вглубь пустыни.
Но доверять первым впечатлениям, конечно, не следовало. Наблюдая за оазисом из пустыни, орки обнаружили, что никто не мог войти в него незамеченным: там и сям, искусно скрытые так, что практически не бросались в глаза, оазис окружали дозорные. Орки не могли тратить слишком много времени на разведку обстановки: чем дольше они торчали в окрестностях оазиса, тем больше была вероятность, что их самих заметят. Как назло, луна только миновала первую четверть и с каждой ночью светила все сильнее.
Вдобавок провернуть фокус с отравлением колодцев не получилось: жители оазиса брали воду из источника. У орков оставался только один козырь - неожиданность.
И вот через трое суток, выбрав время ближе к исходу ночи, когда луна уже зашла, а до восхода солнца было еще далеко, орки пошли в наступление, пользуясь тем, что сами видят в темноте немногим хуже кошек. Быстро и бесшумно сняли часовых вокруг оазиса. Потом, все так же надежно укрытые ночной темнотой, стали обходить домики, в которых спали рядовые бандиты. Трое орков проникли в дом Сугута через окно второго этажа, потому что в бою преимущество у спускающегося вниз, чтобы ударить с тыла в нужный момент. Шум поднялся довольно быстро и разгорелась стычка. На стороне бандитов был численный перевес, на стороне орков внезапность, полная боевая готовность и способность лучше видеть в темноте. К восходу солнца все было кончено. В живых оставили только нескольких человек, каждому из которых Лурц пообещал сохранить жизнь в обмен на слитки. Обещания своего он, естественно, выполнять не собирался, а затеял все это только потому, что по отдельности кто-нибудь да проговорится, даже если всем остальным вздумается геройствовать. Так оно и вышло. Убедившись, что слитки действительно находятся там, где было указано, орки без колебаний снесли головы всем шестерым. К перспективе обещанного разочарованными бандитами возмездия Лурц остался совершенно равнодушен, сообщив напоследок, что всем оркам такого рода вещи сулят еще задолго до их рождения, и если бы это сбывалось, орки давно исчезли бы с лица земли.
Поджигать строения в оазисе орки не стали, чтобы дым не привлек чьего-нибудь ненужного внимания. Похоронив двоих своих погибших, навьючившись добычей и неся раненых, к полудню они были уже далеко. Поднявшийся ветер заметал следы. Теперь оркам надо было провести несколько дней в каком-то достаточно безопасном укрытии, потому что идти через пустыню в нынешнем состоянии они не могли. Ближайшим населенным пунктом был Бен-Эрай, но туда соваться не стоило: слишком близко от места событий. Поэтому орки повернули на восток и добрались до Бен-Сала. Там им встретились орки местные. Они не отказались помочь своим собратьям, тем более, что помощь заключалась только в предоставлении крыши над головой, за которую к тому же Лурц расплатился как положено. Местные не задавали ненужных вопросов, и орки спокойно отсиживались в Бен-Сала примерно неделю, зализывая свои раны. А потом уложились для дальней дороги и окольными пустынными тропами вернулись в Мора-Сул, будучи уверенными, что не оставили за собой никаких улик.

 

Не могу сказать, что этот рассказ был одним из тех, что приятно послушать. Но в самом деле, я же не рассчитывала, что оркам эти слитки вынесут на блюдечке с каемочкой по первому требованию! И что, в конце концов, произошло? Убили несколько десятков бандитов? Туда им и дорога. Не таковы это личности, чтобы о них сокрушаться. Что сделано, то сделано, и балрог со всем этим.

Не поделенным осталось то, что причитается по долговым распискам, стянутым у Хамида (мы ведь еще ничего не получили, так не будем делить заранее шкуру неубитого Беорна), и приснопамятные чаши, потому что ценность их нам пока неизвестна. Со мной в Мора-Суле остается Ругбум, если, конечно, Лурц не против и если не возражает сам Ругбум. Ругбум не только не возражает, он поддерживает всеми четырьмя и ушами в придачу. Когда мы с ним разберемся с этими двумя вопросами, то поделим полученное в той же пропорции (при условии, разумеется, что вообще будет что делить), и Ругбум с орочьей долей отправится домой.
Чтобы оркам не таскать лишнего, их доля добычи пусть остается пока у меня дома. Они заберут ее завтра утром, когда зайдут за мной. Я же должна открыть им портал в Средиземье. На этом мы и расстаемся.

***

Я мирно просыпаюсь и некоторое время валяюсь просто так, пытаясь побороть собственную лень и все-таки встать с постели. Несмотря на то, что бороться с ленью, - это весьма тяжелое занятие, отнимающее почти все силы, в голову постепенно проникают и другие мысли, и среди них особо выделяется мысль о том, что что-то не так. Оставив пока лень праздновать временный (я надеюсь) успех, я начинаю обдумывать эту новую мысль. И до меня доходит: за мной же орки собирались утром зайти! А они трактуют понятие "утро" в астрономическом смысле, то есть, начало дня, а не как у меня, когда проснусь, тогда и утро. Судя по освещению комнаты, орочье утро давно закончилось. Ну и почему их до сих пор нет?! Где, балрог побери, их носит?!
Лень мгновенно оказывается побеждена и отправлена пинками в изгнание. По дороге она, как обычно, обещает вернуться, и я верю, что обещание свое она в очередной раз сдержит. Ну что же, если Ородруин не идет к Саурону, то Саурон пойдет к Ородруину. Опасность разминуться мне практически не угрожает: вряд ли орки выберут другой маршрут к моему дому, а если вдруг мы окажемся по разные стороны улицы и не столкнемся нос к носу, то уж такую ватагу я никак не смогу не заметить.
И вот так я дохожу уже до самого караван-сарая, так и не встретив никого по дороге. Ничего не остается, кроме как зайти внутрь.

Внутри я застаю сущий бедлам. В большой комнате все перевернуто вверх дном, и судя по тому, что я вижу, это дело не рук какого-то неведомого злодея, а самих обитателей. Орки и сейчас переворачивают то, что еще не успели. Весь шум, сопровождающий это занятие, перекрывается зычными многоэтажными матюгами Лурца.
- Что тут у вас происходит?! – только и могу воскликнуть я, стоя с дверном проеме и озирая это светопреставление.
Как ни странно, но меня слышат. Орки прекращают шебуршать вещами, а Лурц материться, и все уставляются на меня, как… как я не знаю на кого. Не обратилась ли я по по пути сюда в какую-нибудь Галадриэль?
- Так что случилось? – задаю я вопрос, пользуясь минутой затишья.
Лурц разражается очередной порцией рискованных выражений. Из тех приличных слов, которые иногда все же проскакивают в каскаде его красноречия, я делаю вполне однозначный вывод, согласующийся с тем, что видят мои глаза: слитки пропали. Я не задаю дурацких вопросов из серии "ты уверен?" Слитки или есть, или их нет, других вариантов быть не может.
У меня это не укладывается в голове. Слитки, за которыми мы гонялись… ну ладно, гонялись по большей части орки, а я как обычно, примазываюсь… больше месяца по пустыне, руинам и прочим диким местам, ради которых ухлопали кучу народу и которые еще вчера я видела своими собственными глазами вот тут, в этой самой комнате – и не прошло и суток, как они исчезли! Балрог возьми, как это может быть?! Я сплю и вижу сон или мы все сошли с ума, и у нас коллективные галлюцинации?? Но слитков нет. Нет их, хоть убейся!
Естественно, слитки не ушли сами, кто-то им помог. Но как это было возможно осуществить в комнатах с восемнадцатью исключительно чутко спящими орками?! С помощью колдовства? Или прежде чем множить сущности, надо рассмотреть варианты попроще?
- Вы вчера упились, что ли? – начинаю я с самого простого.
Лурц только свирепо зыркает в мою сторону. Отвечать берется Ругбум:
- Да, блин, то и обидно, что и капли в рот не брали.

Минут через десять я могу составить общую картину происшествия. Лурц, расценив известие о живом и здоровом мафиозо как чрезвычайно серьезное, строго-настрого запретил всем любые излишества, в том числе и распитие любых спиртных напитков, даже пива, более того, настойчиво рекомендовал всем своим баранам оставаться в караван-сарае и держать ухо востро. Поэтому, уложивши вещички для возвращения в родное Средиземье, орки решили скоротать вечерок за невинным занятием, которому совсем недавно научились в окрестностях Хибары и которое им очень понравилось. Проще говоря, решили подымить. Еще только прибыв в город, они успели заметить, что местные жители тоже предаются этому занятию, так что после всеобщего одобрения и начальственного разрешения кто-то сбегал, купил и принес сверток зелья и трубки. И вся компания принялась весело пускать кольца дыма изо ртов и ушей, а потом как-то быстро и незаметно у всех наступил перерыв в биографии, так что проснулись они минут за пятнадцать до моего прихода и обнаружили то, что обнаружили.
- Все понятно, - подвожу я итог. – Короче говоря, потеряно все, кроме чести.
- Это в переводе на нормальный язык что означает? – подозрительно смотрит на меня Лурц.
- По-простому это означает, что вас разве только в задницы не поимели! Хотя в этом городе водятся такие затейливые извращенцы, что лично я не стала бы ни за что ручаться.
Через минуту я сползаю по дверному косяку, умирая от смеха при виде того, как после моих слов орки начинают коситься друг на друга, устраивая мысленный смотр анатомии своей и окружающих.