|
снова сон
Вокруг Одинокой Сторожки снова метет метель. Это не мягкие пушистые хлопья, которые рисуют на рождественских открытках. Ветер зло бросает в лицо колючие льдинки и надрывно воет в трубе. Все дороги замело. Дверь Миров закрыта. Никто не тревожит Привратника. Он задумчиво сидит в старом кресле у огня. Ноги закутаны пледом, красным в крупную черную клетку, местами протершимся от старости. В зубах старика зажата трубка. Слава Богу, запасы табака здесь никогда не истощаются. На столе пузатая бутылка темного стекла – чей-то подарок на прошлое рождество. Скучно… На полу мешок с почтой, не понятно, стоит ли разбирать ее. Дверь замело и почтальон не скоро забредет сюда. Что ж. Это тоже способ развеять скуку. Привратник наливает в стакан янтарную жидкость и достает запечатанный пакет. Распоряжение? Просьба? Привратник вздыхает и ломает печать. Медленно водит глазами по строчкам, тяжело вздыхает, отпивает глоток из стакана и долго смотрит в огонь. Новости путешествуют медленно, время зыбко, вряд ли кто-нибудь сможет помочь наместнику Гондора. Дверь Миров не открывалась для его сына. Только надежда умирает последней. Завтра он напишет, что ничем не может помочь. Разве что… Он ведь тоже отец и хочет сделать хоть что-то. Еще раз вздохнув, он встает с кресла, достает из шкафа перо и чернила и медленно, низко склонившись над листом бумаги, пишет. Надежды нет, легче найти песчинку в море. Он не может ничего приказать, он может только просить и только он один знает адрес: «Арагорну. Монте-Арро.» Если он не сможет найти сына Наместника, не сможет никто… Привратник запечатывает письмо. Осталось дождаться почтальона. Метель не прекращается. Все дороги замело. Дверь Миров закрыта. Там за ней бегут то ли мгновенья, то ли часы, то ли годы…
|