[Sirin]

автор оригинала Zoe
1. Итак - мастер пишет роман о Христе. Он что - с ума сошел или настолько наивен, чтобы думать, - в конце 20-х, самую пору гонения на религию кто-то это будет печатать?
2. Но - против всякой логики - часть романа напечатана - опят же, почему?
3. Начинаются критические статьи - что вполне понятно. Почему в статьях "неуверенность, несмотря на грозный тон"?..
4. Что такого мог напсать Латунский, что довело мастера - нормального в общем человека до психического расстройтсва... Чего же на самом деле боится мастер, и что не дописано открытым текстом?..
5. Что случилось после ухода Маргариты... Где был мастер это время, почему он пропал совершенно бесследно?
6. Вот он вернулся без пуговиц - не странно? И почему в его квартире живет другой человек?..
...Сирин, попробуешь ответить, мы по телефону с тобой все обсудили и разобрали этот пример, помнишь?..

Зоя, у меня сейчас только руки дошли. Ну... подготовиться времени совсем не было, сейчас просто перескажу на скорую руку то, о чем мы тогда говорили.

1. Конец 20-х, насколько я знаю, еще не "самое время гонений на религию". Да, все уже начинает замерзать и цементироваться, но еще не окончательно прошли 20-е - время иллюзии некоторой свободы, яркой культурной жизни, бесконечных очных и журнальных диспутов - в том числе и о религии. Почему бы не написать роман о Христе? Тем более, что Мастер явно не сильно следит за пульсом общественной жизни и поэтому легко мог "отстать" на несколько лет. Сидел себе и писал, и не подозревал, что настали уже несколько иные времена.

2. Напечатана именно по вышеприведенной причине: грунт промерзает, но не промерз до конца. Когда наступают плохие времена, какие-то лазейки всегда закрываются последними. В одну из таких и удалось попасть Мастеру с его романом (явно по случайности - сам он по описанной причине вряд ли мог проанализировать ситуацию на литературном рынке и выбрать рискового издателя).

3. Неуверенность, думаю, в силу все той же ситуации. Тогдашние критики - народ по большей части подленький, они уже прекрасно понимают, куда ветер подул, и пишут разгромные статьи. Но в то же время их гложет смутное сомненье: но ведь напечатали же эту книжку! Может, так решили наверху? Может, чутье нас подводит?.. (Не думаю, что неуверенность можно приписать плохому знакомству критиков с евангельскими сюжетами. Тогда незнание никого не останавливало - только подстегивало).

4. Тут я затрудняюсь. Вероятнее всего, испугал героя известный прием, когда автор не просто призывает "ударить, и крепко ударить", а буквально провоцирует органы сделать это. "Интересно не то, как мог этот выродок, враг, старообрядец etc написать эту бездарную книжонку, пасквиль etc. С такими, как г-н автор, у нас разговор короткий, и разговаривать будем не мы, а более компетентные органы. Удивляет даже не то, как этот пасквиль оказался напечатанным - есть, есть еще у нас отдельные элементы, стоящие на службе у врага, и разобраться с ними - опять же, задача органов. Вызывает возмущение, где были эти органы, когда разворачивалась эта гнусная провокация. Как допустили, что такое, с позволения сказать, произведение, вообще появилось на свет?" И так далее. Подобный стиль обычно производит наибольшее действие.

5. Очевидно, его, что называется, взяли. По доносу Алоизия, да, Зоя? (Я последний раз перечитывала книгу лет 10 назад и местами плохо помню.) Поскольку время тогда было сравнительно вегетерианское, Мастера, что называется, пожевали и выплюнули. Тогда еще органы выпускали из мышеловки. По этой же причине, очевидно, и пуговицы срезали (не по той, что выпускали, а по той, что взяли ).

6. А это уж совсем обычная практика - занять жилплощадь явочным порядком. Случаи отсуживания своих квадратных метров обратно были, но крайне редко. Чаще люди и не пытались. Тем более в положении Мастера: полубезумный, измученный пребыванием Где Надо, да и вообще явно не склонный к выяснению отношений и сутяжничеству. Собственно, не зря именно его и выбрали в качестве мишени этой квартирной махинации.

Типа, вот.