Бандит – мальчишка. Вся История наполнена мальчишескими идеалами представлениям, играми в пиратов и благородных разбойников. Образы, фразы, позы... Ота Бенга упал, запнувшись на ступенях, чем немедленно воспользовался коварный враг. И Бандит метким выстрелом спасает товарища. Однако враг придавливает своим телом бывшего раба, и огромный Ота Бенга почему-то не может подняться сам. Не может, да. Потому что. Этот злодей был тяжёлым, будто выкованным из железа, и Ота Бенга не мог поднять его в одиночку. И снова Бандит спешит к другу на выручку, помогая сбросить тело. Это в чистом виде кусок игры: условные ситуации, абсолютно неправдоподобные, но позволяющие продемонстрировать меткую стрельбу, быстроту реакции, отвагу и взаимопомощь. Для мальчишки важно ведь не как, а что. Действия условны, важны причины и результаты.
Индиец вступает в бой – и от могучего удара его меча ломается меч его противника! Так эффектно. Так по-мальчишески лихо. А чего стоят разлетающиеся в разные стороны от кого-то невидимого тела вражеских солдат! Именно так и мог бы представлять мальчишка. И маленький шаман, стоящий на горе поверженных им врагов.
И совершенно прекрасный момент, когда благородный герой признаёт и исправляет свою ошибку, выражая уважение могучему воину, в доблести которого так недальновидно и поспешно усомнился. Поклон. «Прости меня, мудрый Шаман, за неучтивость. Без сомнения, ты прирождённый воин. Почту за честь, если ты согласишься быть нашим спутником». Весь, как на ладони, мальчишеский кодекс чести!
Прощание с братом, море крови, пропитанное кровью полотнище, вздувающееся на ветру. Коленопреклонённая поза, выражающая крайнюю степень скорби. Бестрепетно, по-мужски сурово прижатая к кровавой ткани ладонь. Красивые фразы, не имеющие смысла. Но такие красивые! «Я мог спасти тебя, но я был слаб. Жажда мести окрасила моё горе кровью. Теперь я сильнее!» –если задуматься хоть на минуту, то это просто смешно, в этом нет никакой логики. Но мальчишке она и не нужна, просто так положено, так говорят, скорбя о смерти близкого. Это правила игры, ритуальные фразы, их произносят, чтобы было понятно, в каком горе пребывает герой, какая боль у него на сердце. Не важно, что слова сами по себе не имеют смысла, важно, зачем они сказаны: их говорят вот в такие моменты, перед тем, как дать Главную Нерушимую Клятву, которую положено давать благородным героям после смерти брата по вине кровожадного злодея.
Клятва в представлении мальчишки значит мужество, честь, верность и стойкость. А ещё Нерушимая Клятва – это трагично. Это квинтэссенция романтики. Разумеется, в Истории все приносят клятвы, без них неинтересно. И вот, поклявшись честью погибшего брата расправиться с негодяем, Бандит совершенно нелогично призывает остальных поклясться в верности ему, Бандиту. С чего бы, с каких щей? Ну как это! Главный герой должен быть отважным предводителем, и его соратники должны быть беззаветно верны ему, разве нет? Так что за нелепые вопросы? И у остальных героев странное предложение поклясться не вызывает никаких возражений, согласно с правилами игры они дружно клянутся: «Клянёмся, капитан!» Почему «капитан»? Нипочему. Так всегда говорят в книгах, так и клянутся обычно. Что здесь странного? Клятва такая. Вот такая клятва. А какая она должна быть?
Здесь прекрасно всё без исключения! Коленопреклонение, скорбные фразы, рука, ласкающая окровавленную ткань, Нерушимая Клятва, сорванная резким жестом маска, горящий гневом взгляд, сведённые брови, призыв к клятве верности, вскинутая в ритуальном жесте кровавая ладонь, руки, поднятые в ответном жесте, дружный хор суровых мужских голосов: «Клянёмся, капитан!» Всё согласно правилам, всё просто безупречно!
Образы отважных героев, убегающего, поверженного врага, мстители, готовые вершить судьбу злодея – всё это в точности иллюстрации к приключенческому роману из тех, которые до дыр зачитывали мальчишки, мои ровесники.