Мальчику ещё неловко об этом думать и говорить, но правила игры требуют, чтобы у героя была возлюбленная. В книгах у героев всегда есть возлюбленные. Растерянность, крайнее смущение, героический образ таинственного героя в маске. Положенная по правилам, уверенная, брутальная и нелепейшая фраза, полностью идущая вразрез с очевидной детской неловкостью: «Парни, она моя». И вооружённые мужчины дружно, не раздумывая, без возражений делают шаг назад, отступая за спину предводителя, беспрекословно признавая его право лидера. Конечно. Они ведь поклялись ему в верности и признали своим командиром. Ужасно трогательно!
Герою положено заявить свои права на пленённую принцессу. Но мальчик понятия не имеет, что с ней делать дальше. Они открывают друг другу лица, он доверяется ей, рассказывает о своей жизни, не упомянув лишь имя врага. Прогулки и разговоры. И конечно, она называет его своим спасителем. Время поцелуя. Но нет, поцелуй слишком смущает. Его заменяет более безопасное представление о женской ласке. Идиллическая картина счастья с девушкой и положенный правилами игры ответ на угрозу этому счастью: «Мы не можем взять её с собой». – «Почему?» Поднимается, готовый к неведомой опасности, закрывая собой своё счастье.
Но – о ужас! – любимая оказывается связана с врагом, она его невеста. Герой сам должен казнить её. Какие там взгляды, какие взгляды! Она, не переставая его любить, безропотно принимает свою участь. Ему причиняет боль мысль о её смерти, но он не может больше ей верить… Это очень трагичная сцена из очень интересного романа. Он должен её убить. Только сам не очень понимает, за что. Но это неважно. Просто в игре так надо, так всегда происходит в книгах. И потом, она же не умрёт, это только для того, чтобы герой мог явить непоколебимую волю и силу духа: женщина никогда не встанет между ним и его Нерушимой Клятвой! Так что сейчас не время для слабости. «Хорошо, что не целовались!» Первый поцелуй с девочкой всё меняет для мальчишки…
Она не умирает, он сумел открыть её сердце, теперь оно принадлежит ему. Такая незатейливая метафора, которая для мальчишки звучит, наверное, верхом изящества. Это знак судьбы, она его суженая. Но поцелуй – только после свадьбы. Ну разве не прелесть?!
А дальше Рой думает, что засыпает навсегда, что умирает. И Бандит растерян, не понимая, что происходит. Это же его свадьба, он же должен быть счастлив. Так что не так? Невеста выглядит несколько… гхм… плотоядно. Но как он умудряется выглядеть так невинно? Я не шучу. Он действительно весь невинный и неземной, как ребёнок, как ангел или как святой. И пойман в ловушку, и не верит до конца, но страдает с самого начала… Страх детской души перед смертью и детское неверие в смерть… Вот эта свадьба, она же тоже совершенно запредельная…
И лишённый воли и мысли, брошенный в пустыне, тающий, гаснущий вместе с сознанием Роя, просто умирающий весь целиком и разом Бандит абсолютно беспомощен и запредельно прекрасен.
И последнее явление мальчишки, за которым уже чётко угадывается Рой. Голубой город. Оддиус наконец найден. И с ним – она. Так значит, всё было обманом… Луиджи и Бандит: «Это ловушка». – «Я понимаю». – «Не нравится мне это». – «Спасибо, что сказал». – «Это самоубийство для всех нас». – «Мы идём!» Ведь герои всегда бесстрашно идут навстречу любой опасности и никогда не отступают. И все безусловно принимают решение своего командира и отправляются навстречу смерти. Они же герои, у них просто нет выбора, они не могут иначе…
– Какая глупость всё-таки! – Быть может.
Зато какой великолепный жест! (с)