|
наше счастье - горе дунаданов
Регистрация: 14.04.2013
Сообщений: 13,170
Лайки: 0
|
продолжение
Античные яды
Достоверно известно, что древние египтяне знали о токсическом действии амигдалина, содержащегося в косточках персика. Один из египетских медицинских папирусов, хранящийся в Лувре, содержит предостережение: «Не произноси имени Иао под страхом наказания персиком». Допускается также, что в Египте времен Древнего царства были известны ядовитые свойства снотворного мака, аконита и красавки. Тем не менее Клеопатра, связанная договором «Союза смертников», не полагалась на папирусы медиков, а лично испытывала на заключенных яды, чтобы определить, какой из них приведет к быстрой и безболезненной смерти. На сегодняшний день достоверно не установлено, отравилась ли Клеопатра каким-то предварительно приготовленным ядом или ее убил укус ядовитой змеи.
***
Античная Греция располагала внушительным арсеналом растительных ядов. Вероятно, одной из причин такого положения вещей стал климат Греции, благоприятный для произрастания разнообразнейшей флоры.
В Греции существовала государственная казнь по решению суда, приводимая в исполнение при помощи яда. Тут опять вспоминается Сократ и та неразбериха с ядом, которым он был отравлен. Давайте разберемся подробнее с ее причинами.
Греческий «государственный яд» именовали цикутой (вех ядовитый) Плиний, Тацит и Сенека, хотя болиголов пятнистый был им известен. Похоже, что здесь произошла таксономическая путаница, из-за которой и в более поздние времена путали болиголов и цикуту. Даже в гораздо более поздние времена становления немецкой токсикологии болиголов был определен как пятнистая цикута, а вех ядовитый как водяная цикута. А основоположник советской фармакологии Н.П. Кравков в своем широко известном труде «Курс фармакологии» приводит правильное латинское название растения Cicuta virosa, но называет ее болиголовом. И это несмотря на то, что упомянутые растения относятся к разным родам.
Это интересно: во избежание путаницы в современных книгах по токсикологии даже сделаны соответствующие оговорки. Например, в справочнике «Острые отравления» 1970 года при описании цикутотоксина, получаемого из веха ядовитого, предостерегают не путать его с пятнистой цикутой, содержащей кониин.
Вероятнее всего, такая же путаница произошла и у античных авторов. А их труды, вероятно, читал римский философ Сенека, с подачи которого пошел гулять по свету миф о «цикуте, сделавшей Сократа великим».
Не оставляющий надежды
Из более чем 7000 ядов, описанных римским адвокатом Плинием Младшим, хочется подробнее остановиться на растении, известном как аконит.
Еще за пять веков до римлянина Плиния грек Теофраст в своих трудах «История растений» и «Причина растений» уделил акониту большое внимание. Согласно Теофрасту, яд из аконита готовится определенным способом, известным лишь узкому кругу людей, а рецепт изготовления яда позволяет рассчитать срок, через который он подействует. При этом называются сроки, способные привести в ступор любого биохимика, — от месяца до двух лет. Трудно сказать, добросовестно ли заблуждался Теофраст относительно таких абсурдных сроков или сознательно напускал тумана, но в одном он был абсолютно прав — противоядия от отравления аконитом не существует.
Действующее начало аконита — аконитин, алкалоид нейротоксического действия. При отравлении затрудняется речь, ослабляется зрение и слух, случается непроизвольное мочеиспускание и дефекация, расстройство дыхания, паралич. Смерть наступает от остановки сердца вследствие аритмии и удушья при полном сохранении сознания.
Это миф: элитные куртизанки древней Индии, нанятые для убийства опальных вельмож, якобы смазывали губы водонепроницаемым жирным составом, а поверх наносили яд, содержащий аконитин. Создатели этого мифа, вероятно, были не в курсе, что аконитин хорошо растворяется не в воде, а именно в жирах. Куртизанка просто не успела бы добраться до своей жертвы, даже если бы смазывала губы в прихожей. Да и для размещения смертельной дозы аконитина (350 мг кристаллического яда) понадобились бы губы совершенно противоестественных размеров.
Митридациум, он же териак
Парфюмерия выпускает как чистые яды, так и противоядия. Мир высокой моды ценит готические мотивы.
Еще до нашей эры было известно, что чувствительность к некоторым ядам можно снизить, если регулярно принимать неопасные дозы. Митридат VI Евпатор, последний царь из Понтийской династии Митридатов, с детства вырабатывал у себя сопротивляемость к ядам. Согласно легенде, царь также разработал особый состав «митридациум», включающий более шестидесяти противоядий. Но это, без сомнения, исключительно полезное в дворцовых условиях качество сыграло со своим обладателем злую шутку. После разгрома римлянами и попытки собрать новую армию поднялся мятеж. Чтобы не попасть в руки мятежников, Митридат попытался отравиться ядом, который всегда носил с собой, но тот не подействовал. Лишь меч охранника-галла, сохранившего верность царю, избавил деспота от унизительного плена.
Это миф: универсального противоядия, которое искали врачи и алхимики на протяжении почти девятнадцати веков, не может существовать в принципе. Во французской фармакопее 1788 года по поводу таких микстур содержится желчный комментарий: «Занимавший столь долгое время и столь большое место в фармации и терапии териак отныне покидает арену истории и переходит в область легенд». Однако это не помешало мифу продержаться еще добрую сотню лет.
Спустя сто лет личный врач императора Нерона Андромах составил свой «митридациум», но назвал его «митридациум-териак». Историки предполагают, что именно это средство принимала Агриппина, мать Нерона, из опасения быть отравленной сыном.
***
Древний Китай, судя по дошедшим до нас источникам, акцентировал внимание на фармакологических свойствах ядов. Возможно, по этой причине в китайской истории убийств так мало отравлений. Хотя, с другой стороны, возможно, что китайские отравители были настолько хороши, что остались неизвестными. Известно лишь, что яды китаянки принимали для ритуальных самоубийств, если не хотелось топиться.
Романтизация этого обычая и культура «эстетики самоубийства» приводили временами к совершенно абсурдным литературным описаниям. Так, например, в хрестоматийном китайском романе «Сон в красном тереме» Цао Сюэциня описано острое отравление металлическим золотом со смертельным исходом.
Многие препараты золота действительно токсичны. Но, во-первых, в описываемые романом времена такие препараты еще не существовали и не могли быть получены, а во-вторых, в романе описывается прием внутрь именно куска золота. Впрочем, даже при том условии, что безутешная девушка сумела от горя довести золото до мелкодисперсного состояния, при котором становится заметной его реакция с желудочным соком, травиться ей пришлось бы очень долго — отравление золотом приводит к тромбоцитопении и импотенции. И если от тромбоцитопении можно умирать годами, то смерть от импотенции находится далеко за горизонтом реальности.
Яды средневековья
Европейское средневековье, обогатившись пришедшей из арабского мира алхимией, по-новому взглянуло на яды. Власть имущие достаточно быстро сообразили, как приспособить к полезному алхимиков, витающих в эмпиреях трансмутации элементов. Яды были в моде, они, как и прежде, позволяли устранить неугодное лицо без каких-либо доказуемых улик — судебно-медицинской токсикологии еще не существовало.
От алхимиков требовали как новых ядов, так и противоядий от уже известных. Достаточно красноречиво положение алхимиков описано в седьмом правиле «Малого алхимического свода» Альберта Великого. «Если тебе поручено некое златоискательское дело, они (работодатели. А. Д.) не перестанут терзать тебя время от времени расспросами: «Ну, мастер! Как идут твои дела? Когда мы получим приличный результат?» И, не дождавшись окончания работы, они станут всячески глумиться над тобой. В результате тебя постигнут великое разочарование, унижение и великие беды. Если же, напротив, ты будешь иметь успех, они постараются задержать тебя в плену, где ты будешь работать им на пользу, не имея возможности уйти. Считай, что лишь из-за собственных слов и твоих собственных рассуждений ты попался в ловушку».
Проблема состояла в том, что алхимики были так же далеки от химии, как сантехники — от гидродинамики. Именно поэтому поиски ядов велись проверенным веками методом «научного тыка», разбавляемым полоумными «металлопланетными» рассуждениями о пожирании солнца красным драконом и прочей ахинеей.
Однако все перечисленные трудности не помешали алхимикам выявить токсические свойства мышьяка, ртути и их соединений, а также сурьмы, фосфора, свинца, различных кислот и щелочей. Во времена средневековья был получен и нитрат серебра — достаточно сильный яд, вызывающий некроз тканей и мучительную смерть.
Справедливости ради следует отметить, что никаких революционных открытий в токсикологии алхимики не сделали. Растительные яды, известные со времен античности, были куда эффективнее, чем любые изыски адептов философского камня и универсального растворителя. Хотя, с другой стороны, мышьяк оказался настолько ко двору, что даже получил название «наследственного порошка», то есть средства для ускоренного получения наследства.
Вода Тофаны и вино Борджиа
Вероятно, высший свет Европы все же разобрался в реальных возможностях алхимии и заметно охладел к ней. Токсикологическими изысканиями занялись дворяне, стали появляться целые династии простолюдинов-отравителей, ни бельмеса не смыслящие в алхимии и латыни, но прекрасно пользующиеся здравым смыслом.
Это интересно: в романе «Мастер и Маргарита» фигурирует некая госпожа Тофана. Да, действительно, история знает несколько женщин, которых именовали именно так. Булгаков, судя по характеристике, данной в тексте, имеет в виду Теофанию ди Адамо, известную благодаря своей Aqua Tofana — бесцветной жидкости без запаха, вызывающей смертельное отравление с симптомами брюшного тифа. Предположительно в состав Aqua Tofana входили мышьяковая кислота, скополамин и атропин (алкалоиды красавки).
Впрочем, и здесь экзальтированные биографы и прочие заинтересованные лица навалили такую гору мифов, что их придется разгребать еще очень долго.
К примеру, всему миру известна «отравительница» Лукреция Борджиа, ставшая в литературе и кинематографе своеобразным символом женского коварства. Этот мрачный, но не лишенный готической привлекательности образ роковой женщины впервые вывел Виктор Гюго в 1833 году, через триста с лишним лет после смерти Лукреции. А потом уже подключились такие мэтры «исторического романа для юношей», как Александр Дюма и Рафаэль Сабатини. Историк Леарко Андало, специалист по итальянскому Ренессансу и один из ведущих мировых экспертов по семейству Борджиа, утверждает, что Лукреция никогда не была отравительницей, а если и убивала, то только холодным оружием без всяких изысков.
Беспристрастный анализ описаний «кантареллы» (предполагаемого яда, авторство которого безосновательно приписывается семейству Борджиа), ключа с незаметным отравленным шипом, которым Лукреция якобы убивала опостылевших любовников, отравленной иглы, позволявшей хозяйке незаметно убить любого человека в толпе, показывает всю нелепость нагроможденных вокруг этого семейства вымыслов. Ядов, убивающих при подразумеваемых количествах и при описанных способах введения в организм, на то время не существовало, да и сейчас они редки. К примеру, смертельная доза зомана — одного из сильнейших боевых отравляющих веществ — при резорбции через кожу составляет 2 мг на 1 кг массы тела. То есть на взрослого человека потребуется не менее 140 мг, распределенных по значительной поверхности кожи. Чтобы наглядно представить это количество, возьмите обычный карандаш и отмерьте на нем 3,5 миллиметра. Очевидно, что даже при использовании современных сильнейших ядов такой способ отравления далек от практики.
Это интересно: значительное количество отравлений в средневековой Европе выглядит курьезно — к примеру, люди травились картофелем, бывшим в ту пору новинкой. Как и любой другой представитель пасленовых, картофель содержит в ботве заметное количество соланина — высокотоксичного гликозида. По незнанию люди пытались использовать в пищу листья и плоды. Результатом были тяжелейшие пищевые отравления, иногда приводившие к смертельному исходу.
Я далек от мысли представлять Борджиа херувимами, они были людьми своего времени — хитрыми, жестокими, беспощадными и при этом достаточно здравомыслящими, чтобы не полагаться на ненадежный яд там, где можно положиться на надежный кинжал. Но кем они не были, так это могущественными волшебниками, способными создавать непредставимые яды.
/SPOILER]
__________________
ВК состоит из пронзительных историй любви, главная из которых - любовь Фродо и Сэма(с)
|