Дорогая Энтвайф! Поздравляю с победой в конкурсе!
Обещанный приз:
Он ждал ее у ворот – засунув руки в карманы своего черного пальто, нахохлившись, сунув нос в воротник. В зябких утренних сумерках он был так похож на аиста, что хотелось проверить – поджал ли он ногу. Нет, обе ноги, обтянутые узкими синими джинсами, стояли на земле. Он едва заметно улыбнулся и кивнул Хозяйке.
- Доброе утро, Лукас. Не замерзли?
- Ничего, - ответил он. – Пойдем – согреюсь.
- Ну, тогда вперед.
Они вышли за ворота и быстро пошли по мощеной желтыми плитами песчаника дороге. На разговоры не тянуло – встать в шесть утра, да еще по такому неинтересному поводу – удовольствие маленькое. Дорога вилась и вилась между холмов, то ныряя в рощицы и перелески, то снова выбегая на простор пустошей, покрытых черным зимним вереском. Лукас мерно шагал, не глядя по сторонам, погрузившись в свои невеселые думы.
- Лукас, вы не могли бы немного умерить шаг, - попросила Энтвайф. – Я не успеваю за вами.
- Простите, - он притормозил и снова замолчал.
Хозяйка вздохнула. И почему половина обитательниц Поместья сходят с ума от него? Холодный, грустный человек, застегнутый на все пуговицы – в прямом и переносном смысле – он был как офисное здание из стекла и металла, граненый кристалл горного хрусталя – прекрасный, но хрупкий… Бесконечно далекий от этих холмов, деревьев, вереска, от всего, что было ей дорого…
На перроне в такую рань было пусто, и Хозяйка порадовалась, что они не пришли заранее, потому что не представляла, о чем можно разговаривать с Лукасом Нортом. Все деловые вопросы они обсудили накануне.
В вагоне они сели друг напротив друга и синхронно повернули головы к окну. Искоса глянув на попутчика, Энтвайф заметила, что кончик носа Лукаса покраснел от холода: пальтишко-то совсем тоненькое, не по погоде. Слова вырвались совершенно против ее воли, так, что она даже удивилась:
- Лукас, можно, я вас поцелую?
- Что, простите? – он выплыл из задумчивости и повернулся, будто вылив на нее банку с синей краской.
Энтвайф вздохнула и легко чмокнула его в щеку.
- Вы совсем замерзли, - объяснила она и снова отвернулась к окну.
Он удивленно хлопал глазами, но и она была удивлена не меньше, только старалась не подавать виду. В любом случае, нужный эффект был достигнут: в вагоне ощутимо потеплело, а вместо носа порозовели щеки.
В Лондоне они молча, как и прежде, выбрались из вагона, спустились в метро, а дальше пошли пешком, четко зная конечную цель путешествия - тяжелое здание из коричневого камня с массивными дубовыми дверями. Центральный офис МИ-5.
Когда в кабинет вошли, Гарри Пирс поднял взгляд от бумаг.
- А, Лукас… Извините, мэм…
Лукас пропустил свою спутницу вперед, и плотно закрыл за собой дверь – ни к чему сотрудникам видеть, что будет здесь твориться. Женщина была смутно знакома начальнику отдела МИ-5, но он никак не мог вспомнить, откуда он ее знает. Она спокойно осмотрела кабинет, кивнула деревцу на полке за начальственным креслом и светски улыбнулась сэру Гарри.
- Мистер Пирс, скажите, с вами когда-нибудь случались очень странные вещи?
Гарри Пирсу вдруг вспомнилось, как он однажды вернулся с какой-то вечеринки с чемоданом, полным мороженой рыбы (то есть она когда-то была мороженой, но когда Гарри ее обнаружил, представляла собой плачевное зрелище). Он растерянно поднял брови.
- Я не совсем понимаю, с какой целью…
- Мы вам все объясним, - пообещал его сотрудник.
Всю обратную дорогу они хохотали, вспоминая лицо Гарри, когда он попытался выгнать Хозяйку из кабинета. Никогда шеф не ожидал такого вероломства от собственного фикуса… Но, связанный по рукам и ногам крепкими древесными корнями, и тоскливо выглядывая из лиственной кроны, он вынужден был признать поражение, и дальше разговор пошел легко. Сейчас Лукас шагал по тротуару, весело помахивая изъятой у начальника папкой, и взахлеб рассказывал забавные истории, смешно морща нос. Энтвайф откровенно любовалась его легкой походкой, его улыбкой, голубым сиянием глаз… Пальто он расстегнул, и оно летело за ним крыльями, не поспевая за широким шагом. На перроне, возле двери поезда, он остановился и с удовольствием вдохнул морозный воздух с привкусом мазута и дыма.
- А ведь я родился в деревне, - будто удивляясь сам себе, сказал он. – А глядите-ка, так привык к городу…
- Вы человек действия, Лукас, - мягко ответила Хозяйка, улыбаясь ему. – Вам скучно у нас в Поместье.
- Нет, не скучно, - он задумчиво прищурил глаза. – Просто каждому – свое, правда?
- Конечно, - согласилась она. – Папку отдайте.
Лукас протянул ей документ.
- Не волнуйтесь, я прослежу, чтобы все файлы были стерты.
- Не волнуюсь нисколечко, - сказала Энтвайф. – Мы будем скучать.
- И вы? – поднял брови Лукас.
- И я, - кивнула она, поднимаясь на цыпочки и снова целуя его. – Это чтобы вы не замерзли по дороге.
Он провожал ее, глядя вслед поезду, а она смотрела в окно и думала, что надо бы перекрасить шкаф в синий цвет, чтобы не скучать, пока Лукас Норт спасает мир…