Портал Middle-earth News взял небольшое интервью у Райана Гейджа - исполнителя роли Альфрида в «Пустоши Смауга».
Райан, можете рассказать немного о себе? Как вы стали актером?
РГ: Не помню, чтобы когда-либо видел себя, занимающимся чем-то другим. Я был достаточно озадачен, когда закончил колледж и осознал, что пора определяться с профессией и устраиваться на полноценную работу, а я не представлял, чем хочу заниматься. Так что я подался в актерскую школу Drama Centre London и меня приняли. Больше всего сил у меня ушло на то, чтобы научиться учиться, если вы меня понимаете. Научиться обучаться – это всегда самое сложное, и процесс этот бесконечен. Но именно от этого все зависит. Я до сих пор постоянно обучаюсь чему-то новому, стараюсь совершенствоваться, изучая своих героев и самого себя. Фокус в том, чтобы не бояться риска провала или чего-то плохого. На самом деле, это единственный способ узнать новое. А еще надо обязательно получать удовольствие от того, что делаешь.
Мы знаем вас как Альфрида, но ведь первоначально вы должны были играть другую роль. Расскажите о том, как вас пригласили в фильм и о процессе смены роли.
РГ: В самом начале я пришел на прослушивание вообще не ориентируясь на какую-то конкретную роль. Эми Хаббард предложила Альфрида просто, чтобы посмотреть, на что я способен. В тот момент, как я думаю, они искали на эту роль актера постарше. Я проходил прослушивание несколько раз и в итоге мне позвонили и сказали, что решили добавить в сценарий Дрого из пролога «Властелина колец». Я был очень польщен и начал готовиться к роли. В частности, ел много шоколадных пирожных – ведь мой герой любил поесть! А потом мне позвонили еще раз и сказали, что передумали и решили отдать мне роль Альфрида. Я был просто в шоке, ведь это именно то, о чем я так долго мечтал. Правда не обошлось без минусов – от пирожных пришлось отказаться!
Вы долго работали над образом Альфрида?
РГ: Характер Альфрида был очень четко прописан в сценарии, а вот визуальная сторона изрядно менялась после начала примерок костюма. Этот процесс предполагает тесное сотрудничество, и мои идеи всегда выслушивались. Иногда мои предложения находили отклик и принимались в работу, иногда их обдумывали, а затем создавали что-то лучшее. В любом случае, итог получался лучшим из возможных.
Как выбирался голос и акцент Альфрида? Какие цели ставились при создании костюма – одежды и грима?
РГ: Голос и акцент Альфрида основывался на том, что я слышал вокруг себя. В нем есть что-то диккенсовское. Он напомнил мне Uriah Heap (британская рок-группа – Прим.Пер.) и именно так сформировалось представление о голосе. Эскиз костюма существовал на бумаге, но мы попробовали множество вариантов, прежде чем определились. У нас было множество вариантов шапки, пока, наконец, не выбрали ту, что попала в фильм. Безусловно, во всех вопросах последнее слово было за Питером, Фрэн и Филиппой. И, кажется да, идея запоминающихся бровей Альфрида принадлежала очаровательной Фрэн. Альфрид – политик и очень себе на уме.
Вы знаете, почему он стал таким?
РГ: У Альфрида практически паранойя на почве недоверия к людям и их поступкам. В основе этого лежит то, что долгие годы с ним очень плохо обращались. Он изо всех сил просто пытается выжить и, кто знает, возможно, однажды добиться успеха. Мне жалко Альфрида. Его нельзя назвать счастливым.
Вам понравилось его играть?
РГ: Это было невероятное удовольствие. Он сочетает в себе неуверенность, расчетливость, ненависть и глупость. Играть такую смесь очень интересно.
Вам пригодился опыт игры Осрика из «Гамлета» при работе над Альфридом?
РГ: Я всегда очень серьезно подхожу к каждому герою, которого играю. Так что, уже имея за плечами опыт представления слуги политика, я лучше понимал, что должен делать. Впрочем, Осрику никогда не приходилось опустошать ночной горшок своего хозяина, а для бедного Альфрида это одна из обязанностей.
Вы со Стивеном Фраем (Бургомистр) прекрасно смотритесь на экране. Вы долго «притирались» друг к другу или это получилось естественно?
РГ: И то, и другое. Мы очень много времени проводили вместе на площадке и за ее пределами. Он один из самых очаровательных и харизматичных людей, которых мне доводилось встречать. Мы до сих пор периодически встречаемся и переписываемся. Он очень чудесный человек.
До недавнего времени вы в основном были театральным актером. Что для вас стало самым большим различием при работе на сцене и на съемочной площадке?
РГ: На самом деле в основе игры на сцене или перед камерой лежит одно и то же. Это лишь вопрос «звучания» театра. Я имею в виду не акустику, а общее впечатление от театральной постановки, которое не так ярко проявляется с экрана. Поначалу может быть сложно, если до этого тренировался играть, ориентируясь на большой зал. Ты делаешь все то же самое, но прикладывая меньше усилий. Все происходит более естественно, а на сцене – наоборот более экспрессивно. Мы, актеры, учимся тому, чтобы доносить свою игру до задних рядов. Все становится хорошо, стоит привыкнуть, но поначалу кажется очень нелогичным.
Мы знаем, что у вас есть опыт работы в мюзиклах, и вы умеете петь. Вряд ли это оказалось полезно для Альфрида, но, возможно, вам представилась возможность спеть с кем-то из членов труппы за рамками съемок?
РГ: Не уверен в этом. Филиппа постоянно пыталась заставить меня петь. Однажды мы были в гостях у Иэна (Маккеллена), и Люк совершенно прекрасно исполнил песню Роберты Флак. Моя девушка Бриджит – она профессиональная певица – спела композицию Уитни Хьюстон (это было незадолго после сообщения о ее смерти). Хотя нет! Погодите! Я пел несколько ирландских народных песен с Эдом Шираном на вечеринке после премьеры «Пустоши». Там вообще было много песен в ту ночь.
Питер Джексон подарил вам что-нибудь на память о съемках?
РГ: Да, но я все положил в банк, поскольку не доверяю себе в плане их сохранности. Мне достались гроссбух, мешок с золотом (не настоящим, конечно!) и муляж рыбы! Мы все знаем, что Питер снимает гораздо больше материала, чем в итоге попадает в фильм.
Есть что-то, что не попало в театральную версию «Пустоши», но можно надеяться увидеть в режиссерской версии?
РГ: Да, больше взаимодействия между Бургомистром и Альфом.
Можете немного рассказать о том, над чем работаете в настоящее время? Где вас можно будет увидеть еще, пока мы дожидаемся «Туда и обратно»?
РГ: В настоящее время я играю короля Людовика в ВВС-сериале «Мушкетеры». Там также снимается Питер Капальди – новый Доктор Кто. Людовик, безусловно, очень сильно отличается от Альфрида. Они оба в какой-то степени кривляются и очень неуверенны в себе, но их образ мышления сильно разнится в силу жизненных обстоятельств. Один из моих любимых аспектов актерской работы – возможность побыть совершенно разными людьми, попытаться понять, как они мыслят, почувствовать их, понять, чем они отличаются от тебя, а чем похожи. Иногда это может быть очень смазано, но стоит поймать волну, как полученный опыт становится поучительным, а работа начинает приносить огромное удовольствие.
