Просмотр отдельного сообщения
Старый 17.02.2014, 11:43   #27904
Ithrilyann
Эскапист в квадрате
 
Аватар для Ithrilyann
 
Регистрация: 23.01.2013
Адрес: Ромашковый Луг
Сообщений: 9,474
Лайки: 0
*длинный, наглый и бессовестный оффтоп, говорю сразу, не интересующимся творчеством Семёновой можно не читать)))*
Цитата:
Сообщение от KrokoBill Посмотреть сообщение
Почитать, что ли, Семенову, а?
А почитай!
В своё время я отчаялась подсадить на Семёнову своих подружек-однокурсниц. Потерпев неудачу, поняла нехитрую истину - что, наверно, есть на свете и другие такие же сумасшедшие как я, но только где-то очень далеко. И я их не знаю. Слава всемогущему Интернету, я их нашла!
В нас обеих есть какая-то общая... сумасшедшинка, что-ли Я думаю, ты тоже это заметила. Наши крыши улетели одним курсом)))) Поэтому - попробуй. Чем балрог не шутит, вдруг правда понравится?
А может и нет, кто знает.

Но какой же всё-таки она талант. С какой огромной любовью она пишет о тех людях, о том мире. И ведь она их не идеализирует и не приукрашивает ни в коей мере. Рассказывает обо всём, в том числе и о том, что нам сейчас, незнакомым с мифологическим мышлением, с иным отношением к жизни и смерти, может показаться шокирующим и отталкивающим. При этом - без всякого снисходительно-жалостливого (а то и брезгливого) "свысока", свойственного, увы, даже многим культурным и образованным людям. Сама сталкивалась, знаю...
Она любит их. И описывает их мир, их эпоху - изнутри, как одна из них. И за это низкий ей поклон.

Три кусочка из "Лебединой дороги". Как иллюстрация к моим словам. И просто, чтобы тебе решить - стОит браться или нет...
Кого-то они могут напугать, наверно...)) Последний, про купальскую ночь, я вспомнила, когда читала "Июль".
Где та страна, в которой пища сама приходит на стол?
Издревле сурова была Норэгр, омытая волнующимся морем, увенчанная горами, прорезанная каменными расщелинами фиордов... Были в ней стремительные реки и клокочущие водопады, были обильные дичью леса, были цветущие горные пастбища и ночные сполохи в провалах зимнего неба.
Только одного не было почти совсем - пахотной земли.
Чтобы собрать урожай, за полями ухаживали, точно за больными детьми.
Очищали от камней, унавоживали, сдабривали толчеными ракушками и яичной скорлупой. Но пашня оставалась скудна.
Море, вплотную подступавшее едва не к каждому жилому двору, часто оказывалось щедрее земли. В зеленой морской глубине косяками ходила жирная сельдь. А за сельдью с разинутыми ртами следовали киты. И случалось, что скот дотягивал до новой травы, питаясь рыбьими головами.
Вот и стоял в каждом дворе просторный корабельный сарай. А в сараях дремали на катках дубовые корабли.
И было так.
Однажды выбитые градом поля не отдали обратно даже того, что было посеяно. Разгневанный морской хозяин отогнал от берегов рыбьи стада. Оскудело пастбище, и у коров пропало молоко.
А дети рождались.
Самого первого викинга отправил в море голод.
Кто придумал снарядить корабль и уйти искать страну, где коровы доились сметаной, а треска ловилась и летом и зимой? Сыскался крепкий хозяин, выставил морскую лодью, не боявшуюся бурь. Вооружились и сели в нее отчаянные парни. И пустились вдоль побережья на юг. Брали на берегах скот и зерно. Платили - когда серебром, а когда собственной кровью... И вернулись возмужавшие, украшенные рубцами, пропахшие солью лебединой дороги. Привезли съестные припасы на зиму и украшения подругам. И пленников-трэлей - работать в хозяйстве. Развесили по стенам иссеченные щиты. И мечи, зазубренные в схватках. И поставили у дорог памятные камни в честь друзей, которым возвратиться не довелось.
А потом выросли дети тех, первых. И стали отправляться на добычу не только в голодные, но и в сытые годы. А потом и у них выросли свои дети. И мирных Богов земледелия возглавил одноглазый Один - покровитель воинов и войны... Все дальше от родных берегов заплывали драконоголовые корабли.
Соседи-южане, совсем не трусливые люди, только молились.
Драккары разваливали форштевнями волны. Каждого вождя окружал хирд - крепко сколоченная дружина. За вождя и друг за друга хирдманны стояли насмерть.
Таков был их закон, и этот закон приносил им победу. Они высаживались на берег и учиняли такое, что уцелевшие жители долго потом вскрикивали во сне...
И уходили обратно на север. К прекрасной и суровой родной земле. Там ждал теплый длинный дом за оградой в знакомом фиорде. И заботливые матери, и ласковые жены, и любопытные, восторженно галдящие дети...

 

Горбунья целовала неподвижные руки Фрейдис и заливалась мутными старческими слезами. Халльгрим не разрешил ей сопровождать госпожу, и некому было утешить старуху. Халльгрим сказал, что незачем всему фиорду видеть и потом молоть языками, будто у супруги Виглафа Хравна не нашлось спутниц получше!
И вот девять юных невольниц взволнованно шептались в углу.
Прихорашивались, поправляли друг на друге разноцветные бусы и вышитые налобные повязки. Они поедут вместе с Фрейдис на погребальной повозке через реку Гьелль.
Подстегнут коня, если заленится. И удержат, если вдруг понесет. И подадут руки госпоже, когда путь будет окончен и придет пора ступить на неведомый берег Нифльхель...
Честь великая!
Но девчонки были слишком молоды. Горбунья видела, что девчонки боялись.
Девчонки хотели жить. Да разве эти молодые способны хоть что-нибудь понять? Где им, разве они смогут предстать как надо перед владычицей Хель?
............................................................................

Люди несли с собой все то, чем хотели снабдить госпожу на дорогу: свежий хлеб, мясо, сыр, благородный лук, отгоняющий болезни. На поясе Фрейдис по-прежнему висел ключ, знак достоинства хозяйки. А у бортов повозки лежало женское имущество - костяной гребень, замысловатые серебряные застежки, обручья, нож, ложка, головной платок и платья на смену... Не посмеет старая Хель назвать ее нищенкой!
Когда шествие добралось до холма, Халльгрим повел коня вниз, внутрь сруба. Тот пошел доверчиво и послушно... Колеса повозки дробно застучали по бревнам. Спустившись, Халльгрим остановился и вытащил меч, Конь не успел испугаться. Свистящий удар уложил его замертво.
Звениславка увидела ужас, появившийся на лицах рабынь. Смерть всегда страшна. Даже такая, которая несет с собой великий почет.
Она зажмурилась, стараясь не смотреть, как Халльриму передавали жертвенный нож... И потому не видела, как, проскользнув между стоявшими на краю сруба, в яму отчаянным прыжком соскочила горбунья. Мгновение - и она выдернула нож из руки Виглафссона. Даже он, двадцать лет сражавшийся в походах, не успел ей помешать. Старуха с блаженной улыбкой поникла рядом с еще горячей тушей коня...
Халльгрим наклонился над служанкой и бережно разомкнул ее пальцы, стиснувшие костяную рукоять. Потом поцеловал горбунью в морщинистый лоб. Старая нянька когда-то учила его ходить...
- Я ошибался, когда приказывал ей остаться! - проговорил он негромко. - А следовало бы мне помнить, что времена переменились и уже мало кто знает, как надо выращивать свою судьбу!
Тогда-то самая молоденькая из рабынь, ровесница Звениславке, шагнула вперед, раздвигая на груди металлические украшения, чтобы ничто не помешало удару...

 

Доброе лето все жарче разгоралось над древней землей. Из голубой вышины улыбался людям дед Даждьбог, ласкал теплом засеянные поля. Вихрастые молодые ветры .поднимали пыль на дорогах, зазывали в гости дождь. И дождь приходил: выкатывались из-за леса всклокоченные облака, и грозный Перун мчался в небе на вороном жеребце, меча в кого-то громовые стрелы... Но Кременца заоблачный гнев пока не касался: видно, больших грехов никто не творил. И уходила, никого не обидев, ворчунья-гроза. И вновь смеялось чисто умытое небо, и мокрая земля млела и нежилась в тепле, и зеленела повеселевшая листва, и над медовыми чашами цветов хлопотали гудящие рои пчел...
...............................................................
В долгожданную ночь солнце особенно медлило уходить с небосклона, долго не гасило на закате прощальных лучей. Но вот наконец поднялась с востока синяя мгла. И брат солнца, Огонь Сварожич, вспыхнул десятками факелов, с которыми потек на холм, к дубу, перекликавшийся народ.
Две вершины священного древа грозно уходили в вышину, прямо к нарождавшимся звездам. Горели в восьми глубоких ямах неугасимые огни. Один за другим выходили из-за дуба, из непроглядных теней, старые старики волхвы.
Древний дед - всего и волос, что в бороде да усах, - поднял к темному небу липовый ковш, полный отборного зерна.
- Солнышко светлое и трижды светлое, Даждьбог наш Сварожич! - позвал он неожиданно сильным, совсем не старческим голосом. - Поглядел бы, господине, на нас, на малых своих внучат, несмышленых...
Взлетавшие искры золотили белую бороду, долгополую рубаху. Зерно светилось в ковше, переливалось дорогим самоцветным блеском.
- Никогда не оставлял ты нас лаской, - продолжал старик. - Посылал ты нам, господине, и жито, и детей, и всякий приплод! Не оставь же и ныне! Умыться тебе добела, встать завтра ясно, а нам мира и урожая!
Люди стояли так тихо, что слышен был треск огня. Да еще далеко вверху шептала о чем-то невидимая листва.
Но вот шевельнулось в тенях. Выступило из-за дуба что-то белое. Тихо и медленно вошла в круг света пригожая девушка. Чистая рубаха с длинными, до земли, рукавами облегала юное тело, на распущенных волосах лежал пахучий венок.
Расширенные глаза не мигая смотрели во тьму.
Старик подал ей ковш. Она, как во сне, подняла спрятанные рукавами ладони, приняла дорогую ношу, прижала к груди. С другой стороны протянули душистый, только что выпеченный коровай. Коровай лег на зерно, поверх встала чаша хмельного меда...
- Сошло с небес солнышко, купается в водах, - ласково сказал ей тот, что молился под дубом. - Иди и ты купайся да восходи в небо с зарей, со светлым Даждьбогом...
Девушка смотрела сквозь него, в уже запредельную даль. Старики выстроились полукругом, поклонились Даждьбоговой невесте до земли. И она двинулась вперед все тем же плывущим медленным шагом. Люди расступались пере,а ней, бросали ей под ноги цветы, зерна, молодые ветви берез. Она же шла, точно ничего вокруг не видя и не слыща. Чем уж там ее опоили - пока самому не поднесут, не узнаешь...
Три князя и старики шли следом, а толпа позади смыкалась, напирала, заглядывала через головы и плечи.
Все так же мерно ступая, девушка подошла к краю поля, туда, где зеленая твердь обрывалась непомерным откосом. Не ускорив и не замедлив движений, шагнула на самую кромку. И исчезла в зияющей черноте...
Глухо донесся всплеск расступившейся и сразу сомкнувшейся воды.
Вниз разом полетело несколько факелов, и стали видны тихо расходившиеся круги. Не всплыл, не задержался на поверхности даже венок.
- Даждьбог светел! - воздев руки, прокричал старик. Сотни ликующих голосов сразу же отозвались:
- Даждьбог светел! Солнышко! Солнышко купается!.. И грянуло веселье! Со всех концов, из-под деревьев, связанных вершинами наподобие шатров, забренчали тугие бубны, заблеяли рожки, в сто струн ударили звонкие гусли. Где-то далеко-далеко праздновал свою свадьбу помолодевший дед Даждьбог, а на укрытой темнотой земле веселились его внуки.

 

Знаете, Семёнова научила меня одной важной вещи, которая - сейчас пафосно скажу, но так оно и есть - стала основой моего мировоззрения. Если ты сталкиваешься с чем-то чуждым и непонятным - не спеши это осуждать. Не спеши упиваться своим превосходством и чужим "убожеством", тем, что ты не такой, как "они" (кем бы эти "они" ни были). Это легче всего, но этим ты доказываешь лишь свою собственную ограниченность. Труднее, но намного зрелее и достойнее - понять, что жизнь многогранна, какую её сторону не возьми. СтОит изъять одну, даже маленькую грань - и мир обеднеет. И то, что сейчас непонятно или неприемлемо для тебя - может быть, если ты возьмёшь на себя труд и попытаешься разобраться, перестанет быть таким.

Я навсегда благодарна этой удивительной женщине за то, что она своим творчеством объяснила мне это.

*всё, конец оффтопа*
__________________
"Я молюсь своим Богам и не восстаю на чужих" (Мария Семёнова)

"Мир рушится и поднимается с колен, меняются точки зрения, всё несётся вскачь, но - на троне и в темнице, в мехах и в грязи, во главе атаки и на руках у соратников - Король. Король неизменен." (с) KrokoBill
Ithrilyann вне форума   Ответить с цитированием
Ithrilyann получил(а) за это сообщение 10 лайков от: