|
Художник-осквернитель
Регистрация: 03.06.2013
Адрес: Дом с Котом
Сообщений: 10,037
Лайки: 0
|
***
«Апокалипсис по валар: возмездие во имя луны»
Глава IV: Устами младенца

Валинорские статуи… Тысячелетиями взирали эти безмолвные свидетели на дела сильных мира сего, впитывая своей памятью взлёты и падения, радости и горести, любови и ненависти и становясь подчас невольными участниками судьбоносных событий. Со всяким приходилось им сталкиваться, но чтобы с ТАКИМ…?!
Ловко эквилибрируя на цыпочках и еще ловчее строча лингвистической матершиной, Мелькор распластался по стенке в одном из затерянных тупиковых коридоров Ильмаринского дворца, держа на своих плечах чужеземное недоразумение. Оное, отчаянно пытаясь удержать равновесие, безуспешно стремилось дотянуться до вентиляционной решетки под высоченным сводом резного потолка, испещренного россыпью звёзд и хороводом рун.
– Хвостом крути, Барсик! – тёмный вала отплёвывался от лезущих в рот собственных всклокоченных волос и лоснящейся кошачьей шерсти. – Природа его тебе в качестве универсального балансира дала, а не как экзотический антураж для ролевых игрищ.
Скабрезная шутка понравилась оратору, отчего эмеррячий сын самодовольно взоржал Мефистофелем.
– Тьху, да что ж такое?! Линька у тебя что ли?!
– Нервы… – мотаясь в разные стороны, будто эльфийское правительство при исходе, Ричард не оставлял надежду уцепиться за намеченную цель. – Когда я волнуюсь, неко-эффект слабеет, вот шерсть и лезет клочьями. Ведьма говорит, мне самоуважения недостает, хотя я думаю, всё дело в кальции. Если так и дальше пойдёт, я вылиняю до британского сфинкса, что непростительно: через месяц нужно сниматься в детской передаче и играть роль кота по сценарию.
– Уймись, тоска! – Мелькор зевнул от накатившей хандры. – Молчание оно знаешь что? Сам ты золото. Целые зубы! И не вынуждай меня доказывать тебе это на твоей же шку…
Закончить фразу он не успел. Кот, сделав выпад вперед щуплым тельцем, умудрился-таки схватить решетку и потянуть её на себя. Физика, ехидно отсалютовав своим законам и ричардовому рвению, отправила в свободное падение британца с зажатым в руках заслоном и с торчащим между ног вала. Последний, неистово хватаясь за воздух, поминал Больгову маму и всех их родственников вплоть до пятого колена, отчего стены стыдливо краснели, а штукатурка готова была упасть в долгоиграющий обморок.
Когда пыль и ангбандская брань улеглись, опомнившееся внимание всецело сосредоточилось на зияющем чернотой проходе в вентиляционную шахту.
– Вана с возу – Нахару легче. – Мелькор, потирая руки и ведя носом, алчно всматривался в образовавшуюся дыру. – Да-с, моя прелесть, оно там, но это лишь временная неувязочка.
Он бесновато сверкал глазами и, плотоядно облизываясь, сучил пальцами, возводя на спине Ричарда редуты из судорожно копошащихся мурашек. Тем не менее, Кот, мысленно перекрестившись и на всякий случай распрощавшись с яркоцветущей жизнью, нашел в себе силы самоубиться и задать интересующий его вопрос:
– Так что, мне теперь туда лезть, да?
Старший Илуватарыч бросил на бедолагу испепеляющий взгляд, внезапно встрепенулся, вытаскивая из подвальных чертогов разума забившуюся, словно мышь, идею, после чего начал лукаво расплываться оскальной улыбкой:
– Знай киска: не по тебе сосиска. Паркуром я сам займусь. Ты же будь любезен обеспечить плацдарм для полёта моей творческой мысли.
Не прошло и минуты, как экстремальный план был приведен в исполнение. Мелькор, разбежавшись, вскочил на спину стоящему на четвереньках британцу, который молниеносно выпрямился гуковской пружиной. С криком «Вингардиум Левиоса!» вала прицельно взмыл Союз-Аполлоном, повис мешком с брюквой, держась за уступ шахты, и, проворно подтянувшись, исчез внутри. Послышался грохот сминаемого металлического остова, вопль распуганных летучих мышей и звон разбитой камеры наблюдения. Мгновение – и всё стихло. Безмятежно почившая еще во младенчестве ричардова интуиция неожиданно восстала, отвешивая увесистый пинок чувству самосохранения и заставляя Кота сделать несколько шагов назад. Предчувствие не обмануло.
Раздался зубосводящий лязг, мелькнула призрачная тень – Мелькор бесшумно приземлился аккурат перед Ричардом, припадая на передние конечности и дергая испирсингованным ухом, эффектно завершающимся кисточкой. Его кожаное с шипами, цепями и заклёпками одеяние было перепачкано копотью и местами авангардно разорвано. Чёрные, аки вороново крыло, и спускающиеся до пояса волосы свалялись патлами и частично подрастеряли вплетенные в них перья, мифриловые цацки и прочие феньки. Довершало образ обглоданное нечто, хищно зажатое меж остро отточенных зубов.
Вала выпустил когти и осклабился, чмокая и издавая утробно урчащие звуки. Впрочем, пробыл он в таком состоянии недолго: природный флёр небрежного раззвиздяйства вкупе с тотальным пофигизмом взяли своё. Властелин Тьмы, чихнув и по-собачьи отряхнувшись, выпрямился и разжал челюсти, выпуская в ладони высушенную мумией рыбью тушку.
– Это же вобла! – Ричард, казалось, потерял дар речи.
– Моё сокровище, – умилился Мелькор, любовно поглаживая тарань. – У нас не водится, приходится браконьерством добывать на Тронжхейме. Мало того, что там гоняют, так и здесь спуску не дают: Варда, супруга моего братца, считает, что от божественного рыбного аромата Древа сбрасывают листву, а Орлы несутся вкрутую. Вот и прячет, зараза, наивно полагая, что я не найду. Накуси-выкуси!
Он, смакуя, облизал воблу, отодрал от её бока кусок и, жуя, гарцующе направился прочь, жестом давая Коту знак следовать за собой…
Тем временем в Малом Зале Советов разгорались нешуточные страсти. «Осчастливленный» проблемами министров по части неведения относительно длительного затишья Феанорингов, Манвэ Сулимо плевался слюной и исходил пеной от кошмарной мысли о возможном нападении Короля Песца со товарищи, которое рисковало обернуться нежданным снегом на многострадальные валинорские головы.
– Почему войско распущено?! Какого Мандоса, я вас спрашиваю?! А если Пламенно-припадочный Дух нагрянет, как быть? Или вы думаете, что к нам на ратные гастроли явится вся аст-ахэйская конница и вся ниэннахская рать?
– Это приказ Королевы! – ничтоже сумняшеся попытался оправдаться один из чиновников. – Её Величество утверждает, что муштра, бравые марши и боевые учения плохо сказываются на экологической ситуации в стране, а посему…
– Молчаааааать! – рявкнул младший Илуватарыч, швыряя в оратора пресс-папье. – Совсем державу развалили, ироды! Ну, ничего… Я вам еще покажу… Покажу!
Дверь в Зал со свистом распахнулась и впечаталась в стену ровно тогда, когда Манвэ, люто-бешено стуча по трибуне айнурским ботинком, показывал собравшимся Хуанову мать. Возникший на пороге Мелькор и семенящее следом существо замерли в проходе, каждый по-своему реагируя на происходящее. Если первый, привлекая к себе внимание, театрально зааплодировал потугам брата выглядеть грозно, то второй, напротив, постарался прикинуться ветошью.
– Конец попсе – свободны все! – продекламировал Тёмный вала, отмашкой указывая министрам на дверь. – А до кого доходит, как до утки на третьи сутки, того Унголианта ждёт на обед с распростёртыми объятиями.
Желающих пойти на корм паучихе не нашлось – помещение опустело со скоростью драпающего от балрога Братства, оставив пришлых гостей наедине с правителем Арды.
– Не было печали – черти западло прислали! – адресовав едкую реплику в адрес грызущего рыбу Мелькора, Благословенный обречённо вскинул руки к небу. – О, всемогущий Эру, смилуйся! Доколе еще мой светлый образ будет подвергаться гноблению, гонению и уничижению?!
– Неча на папу пинать, коли харизма кривая, – раздался сверху бугагашащий голос с похрюкивающими вкраплениями. – Делом лучше займись и растаможь новоприбывшего.
Только сейчас Манве заметил переминающееся за братовой спиной создание, с нескрываемым восхищением разглядывающее окружающий интерьер.
– Несчастная жертва сауроньей генной инженерии? – кивнул он в сторону Ричарда.
– Не поверишь, – тёмновальный сарказм mode on. – Сие суть Спаситель нашего бренного мира. Ведьма прислала – под твою персональную ответственность, кстати – наказав взращивать в нём личность. Ума не приложу, чем ты будешь удобрять эту трепетную розу с тонкой душевной организацией, которая за одно лишь утро умудрилась проконопатить мне мозги сильнее, чем ты за всю мою жизнь!
– А что я с ним буду делать? – Сулимо недоумённо развёл руками. – Магии в нём нет, проку тоже нет. Разве что блохи есть… Пристрой его лучше к Тэвильдо. Глядишь, потомство дадут.
– Будь я на месте Тэвильдо, я бы в глаз тебе дал! – возмутился Мелькор. – Ишь, чего удумал: шипперить его Кошачество с …
И снова полёт мысли оборвали на полуслове! Высокая белокурая женщина, обрамлённая громом и молниями, фурией влетела в открытую дверь. На её руках бился в истерике ребенок нескольких лет отроду, которого она не преминула всучить скуксившемуся инжиром Манвэ.
– Нет, вы только полюбуйтесь! Покуда жена в заботах, а сын без присмотра, он с нечистью лясы точит да бездомных котов привечает. Совесть у тебя где?!
– Дорогая… – протянул ардынский владыка, отдавая дитё отнекивающемуся брату. – Мы решаем государственные вопросы.
– Я вас тут сейчас всех порешаю-порешу, если вы в течение пяти минут не уладите мне вопрос с няней для малыша Эонвэ!
– Дык, я же присылал! – ребёнок перекочевал от вала к ошарашенному семейными разборками Ричарду. – Тхурь!
– Ты только и можешь, что дурь подсунуть. – Варда брезгливо повела носом. – Откуда вонь? Снова травишься антисанитарией?
– Это его! – Властелин Тьмы ткнул таранью в британца. – Наша киска не лопает «Вискас», зато от радости кушает гадости.
Королева презрительно развернулась к Коту, оставляя за спиной скорчившего ей рвотнопозывную гримасу Мелькора, и приготовилась было толкать проповедь на тему вкусной и здоровой пищи, как осеклась. Эонвэ, водруженный на ричардову шею, с тихим улюлюканьем лохматил мужчине кудри и теребил пушистые неко-уши. В глазах ребенка читалось вечное сияние незамутненного детского разума от счастливого времяпрепровождения с любимой игрушкой. Айнур переглянулись.
– Милая, – Манвэ поиграл бровями. – Лимит в пять минут мы еще не исчерпали.
– Так еще и норму перевыполнили, – поддакнул Мелькор. – Тут и няня, и педагог и домашняя зверушка в одном флаконе. All inclusive!
Впервые за долгие месяцы Варда благосклонно улыбнулась: сын пристроен, вполне доволен, равнять Валинор с землёй не рвётся, а значит у неё выкраивается свободное время на солярий, на spa-салон и даже на беззаботную негу под ласковым солнцем на песчаной ривьере Аквалондэ…
__________________
Всем сыру! ©
А Лето у нас страж Эрмитажа, ткскзть хранитель Музэя © Crystallic
Ты просто сертифицированный камберманьяк, дипломированный шнайдеролог и почётный и единственно невыносимый ричардист!!!! © hehkuviini
|