[Krakodil]

А пока тут затишье, продолжу я свою бесконечную историю...

Тем временем в Мора-Суле...

Мои непристойные намеки почему-то возвращают Лурцу способность мыслить здраво. Он во всю глотку гаркает команду на выход, и через минуту ни одной орочьей морды вокруг меня не остается. Куда-то убегают все поголовно, даже мой вечный телохранитель. Я внезапно оказываюсь одна. Стою посреди комнаты и стараюсь уложить в голове случившееся и привести мысли в порядок. Мне довольно быстро надоедает стоять просто так, и я начинаю неторопливо наводить в комнате некое подобие порядка. Не то чтобы мне не нравился окружающий хаос, просто так мне легче думается. Поскольку я понятия не имею, где чьи вещи, орки, когда вернутся, еще долго будут искать свое барахло. А может, и не будут. Да и вообще мне не стоит покидать орочье гнездовье, потому что кругом валяются не только вещи. По полу рассыпаны золотые монеты и прочее: орки ведь принесли с собой не только слитки. Надо хоть ценности убрать, чтоб на виду не валялись.
Поэтому первая связная мысль, которая забредает в мою голову, пока я собираю деньги обратно в мешки, – взяли ведь только слитки. Золото осталось на месте. Если бы это было просто ограбление, забрали бы все. Опять эти балроговы слитки! Да что же в них такое?! Они стоят баснословных денег. Но если забрали только их, а золото оставили, значит, целью была не нажива и дело не в стоимости слитков.. Напряженно вспоминаю то немногое, что мне известно об их свойствах. Первая характеристика, которая немедленно всплывает в памяти, - "магические". Но "магические" - это слишком расплывчатое понятие. Магическим можно вызывать дождь, или насылать на соседа расстройство желудка, или поднимать мертвых из могил. Или и вовсе Саурону ковать очередную партию колец. Потом я вспоминаю слово "оружие". Допустим, оружие из этого металла обладает какими-то невероятными свойствами. Всепротыкающие мечи и ничем не протыкаемые кольчуги. Интересно, а если всепротыкающим мечом ткнуть в ничем не протыкаемую кольчугу, что будет?.. Что за ерунда лезет мне в голову?!
Так. Соберем мысли в кучку. Значит, кто-то пришел и унес слитки. Но судя по их объему, слитки должны изрядно весить, а их было двадцать штук. Одному человеку, может, и под силу вынести по частям такое количество металла из комнаты, но вот утащить этот груз куда-то за пределы караван-сарая – это вряд ли. Конечно, вор мог грузить добычу на ишаков или еще каких-нибудь вьючных животных, но и это вряд ли: от них слишком много шума, и ишаки в отличие от людей не умеют прятаться, а ведь вор должен был учитывать возможность появления посторонних людей в самый неподходящий момент. Караван-сарай все-таки довольно населенное место, кто-нибудь из обитателей в любую минуту может выглянуть наружу даже в самый глухой час ночи. Вывод: похитителей было много. Минимум десять, потому что больше двух слитков один человек никак не унесет, да и с двумя управиться будет трудновато. Кто-то выносил слитки, кто-то стоял на атасе… Но если в деле много людей, не может такого быть, чтобы никто их не видел. Не могли они ускользнуть незамеченными… Надо… Что же надо?.. Какая-то идея мелькает у меня в голове, и я тщетно пытаюсь ее уловить… Опять мысли спутываются в клубок… Да что со мной такое?! Как будто сплю на ходу…
Да здесь же, наверное, вчерашний кумар до сих пор в воздухе держится! Окна ведь все закрыты, куда бы он делся?! Мне надо побыстрее отсюда убираться! Только как же я уйду и оставлю все это золото в незапертых комнатах? Ключи ведь орки с собой унесли… наверное… во всяком случае, я не знаю, где они… Не спать! Здесь же куча денег, сейчас я кликну хозяина заведения, найму с его помощью носильщиков и заберу золото к себе домой. А прочее орочье имущество пусть остается так: вряд ли найдется такой вор, что на него бы позарился.
Так я и делаю, велев напоследок передать оркам, куда делся остаток их состояния.

***

Спустя некоторое время я все-таки решаю навестить караван-сарай еще раз. Просто потому, что дома мне скучно. Надеюсь, что вредные дымы там уже рассеялись. К тому же, проветрив свои мозги на свежем воздухе, я все-таки вспомнила ту идею, что посетила меня несколько часов назад. Кем бы ни были воры, они были хорошо осведомлены о том, что происходит в караван-сарае. Ведь не сердце же им подсказывало. Значит, осведомитель мотался где-то поблизости. Значит, надо отловить хозяина караван-сарая и устроить ему допрос: кто недавно вселился, кто вчера или сегодня утром съехал, сколько в караван-сарае слуг, что они из себя представляют и не исчез ли внезапно кто-нибудь из них. Наконец, не видел ли чего подозрительного сам хозяин или кто-нибудь из постояльцев. Может быть, нам удастся узнать что-то, что даст нам какую-нибудь зацепку.

Орки вернулись обратно еще раньше меня. Кажется, мои умопостроения оказались напрасными. Дело было так: Лурц, опомнившись от первого шока, мигом сообразил, что перво-наперво следует выяснить, не покидали ли слитки пределы города, и, забрав с собой всю ватагу, ринулся к городским воротам. Тамошние стражники поведали, что немногое время назад из города вышел небольшой караван примерно в десяток верблюдов, который мог везти искомые предметы: караванщики были стражникам незнакомы (целыми днями глазея на приезжих и уезжающих, стража у ворот давным-давно знает всех постоянных, так сказать, купцов и погонщиков), а вьюки были маленькие, но тяжелые, и выглядели не как мешки или хурджины, в каких обычно возят грузы, а будто бы кое-как обернутые тканью и перевязанные веревками ящики или коробки, в общем, что-то твердое. Один из стражников вроде бы даже уловил какой-то блеск в прорехе между небрежно намотанными тряпками, но поклясться в этом был не готов. Всеми этими сведениями стражники делились охотно и добровольно, но на всякий случай Лурц как следует поприжал парочку наиболее разговорчивых, чтобы проверить, не подбрасывают ли ему ложную информацию. Такая банда орков может вызвать на задушевный разговор, даже не прибегая к особому членовредительству, так что Лурц убедился в некоторой правдивости источников довольно быстро. Противоположная сторона, получив несколько монет за доставленные неприятности, тоже сочла инцидент исчерпанным, и по взаимной договоренности все решили о нем забыть.
Верблюды гораздо медленнее орков, поэтому надежда догнать караван была весьма основательной. Но беготню по пустыне всей честной компанией Лурц посчитал нерациональной: далеко не все его подчиненные были в состоянии вот так сразу рвануть в пески с места в карьер. Поэтому в погоню он отрядил четверых. Прямо тут, на площади перед воротами были куплены бурдюки, их наполнили водой из бьющего здесь же фонтана, у местных торговцев разжились лепешками. С таким спартанским снаряжением четверо орков и отправились по следам каравана. Точнее, не четверо, а две пары. Когда следы каравана найдутся, двое орков пойдут впереди, держа в поле зрения караван, а другие двое сзади, держа в поле зрения своих сотоварищей. Если преследуемые засекут первых преследователей и поймают их или вовсе будут убивать, вторые не вмешаются даже тогда, когда ясно видно, что их помощь сыграет решающую роль в исходе драки. Потому что вторые идут не для того, чтобы защищать первых. Орки делают так затем, чтобы, если что-то случится с первыми, вторые все равно могли бы вернуться и принести известия.
В число этих четверых попал и Ругбум. Причины мне понятны: Ругбум свежее всех. Пока остальные мотались по пустыне, он торчал в городе. Наверное, ему даже полезно немножко побегать. Но как же я теперь без моего верного спутника?! За прошедший месяц с небольшим я до того к нему привыкла… да что уж там, привязалась к этой корявой и балроговски сообразительной орочьей морде (сообразил даже ключи от моего дома Шинтуму передать, чтобы не забрать их с собой в пустыню)… мне его будет не хватать, прямо скажем. Надеюсь, что он вернется живой и здоровый.

Теперь, когда суматоха немного улеглась, у меня появляется возможность прояснить один момент, который мне не дает покоя. Как так вышло, что при всех принятых вчера мерах предосторожности орки попались, как последние простаки, накурившись до беспамятства какой-то дряни? Это же в голове не укладывается, как можно было так лопухнуться! Расспросы обнаруживают невероятную правду: орки относились к курению исключительно как к набору забавных трюков, позволяющих пускать дым изо рта или ноздрей. В их орочьи головы даже не приходило, что цель процесса может быть какой-то другой. Они полагали, что курить можно вообще любую сухую траву. Ну пахнет одна лучше, а другая хуже, ну и что? Невероятно и непостижимо! Я даже представить себе этого не могла! Так и придется нести свет знаний в массы. Короткую лекцию о природе курения, не упирающую, впрочем, на мораль, орки слушают с раскрытыми ртами. Когда еще случится удостоиться такого внимания! Похоже, после этого мои акции в нашей теплой компании поднимаются еще на несколько пунктов.

Но это все так, лирическое отступление. Расследование только начинается. На ковер к начальству вызывается орк, купивший вчера трефное зелье. Глядит глазами невиноватыми: ничего такого не делал, прямиком пошел в лавку, вывеска над которой ясно обозначала, что торгуют там курительными принадлежностями, произвел обмен денег на товар и так же прямиком вернулся в караван-сарай. Ворон по дороге не считал, разговоры не разговаривал. И вообще ни с кем в контакт не вступал, кроме продавца в лавке, да и тому ничего лишнего не сказал. Требуемый товар назвал словом «курево» Никого подозрительного по дороге не заметил. Остается лишь поинтересоваться подробностями самой сделки купли-продажи – тоже никаких сомнительных моментов, кроме одного: вместо того, чтобы достать товар из одной из бесчисленных коробок, стоящих на виду, продавец вышел и принес его откуда-то из глубин лавки.
Может быть, именно тут и зарыта собака. Хотя, конечно, не исключено, что невинное слово "курево" обозначает на каком-нибудь местном жаргоне не табак, а что-нибудь такое этакое. Так мы это прямо сейчас и проясним. Лурц берет с собой троих, в их числе и покупавшего вчера зелье, я, естественно, присоединяюсь, и мы идем в табачную лавку.

Но едва только дойдя до надобного квартала, мы понимаем, что пришли слишком поздно. Ибо нашим глазам открывается классическая картина: перед дверями лавки стоят несколько зевак, уличные мальчишки заглядывают внутрь, откуда-то сверху доносятся плач и причитания. Все понятно. Осталось только узнать подробности. Мне, пожалуй, не стоит соваться в дом в моем обычном виде, поэтому я дожидаюсь, пока один из орков принесет мне чадру из арсенала Ругбума. Она мне длинновата, но за моей бегать слишком далеко. Придется быть повнимательнее, понимаясь и спускаясь по лестницам.
Завернувшись в добропорядочное одеяние и придав себе вид добропорядочной горожанки, я вхожу в дом, затесываюсь в толпу родственников и соседей, навостряю уши и слушаю, что болтают люди. Жена торговца, то есть, теперь уже его вдова, ждала мужа всю ночь, но побоялась высовывать нос из дому в темное время суток. А как только рассвело, она спустилась в лавку и нашла там своего супруга убитым. На ее вопли сбежались все соседи, кто-то позвал полицианеров. Неизвестно зачем, потому что толку от них все равно никакого, никто и не рассчитывает, что убийцу найдут. Болтают, что вроде бы, со слов тех же полицианеров, торговца зарезали, и произошло это вчера вечером. Сейчас мужская часть родни покойного приготовляет похороны, а вдова и ближайшие родственницы продолжают выть и причитать согласно обычаю.

Все ясно, как день.