Когда нам показывают королей в короне, на троне, с регалиями, меня это сразу наводит на мысль о помпезном официозе, который всегда был, есть и будет и в обычной человеческой жизни. Раньше ведь – да и сейчас – когда принимали иностранных деятелей, без короны, орденов и прочих регалий королевской власти не появлялись. То есть, тут дело было не столько в том, чтобы швырнуть в глаза пыль или что-то такое (хотя не без этого), а чтобы для виду быть на равных, а на деле на своей территории ощущать своеобразное преимущество. Ну и как часть придворного этикета, что ли, не знаю – вдруг там венценосные особы без короны перед подданными не могли появляться. Так, неформальная обстановка, обычные часы, скажем, у себя в комнатах, куда имели доступ только самые приближенные и родня – угу, окей, тут можно и без короны и геральдического писка. Что, собственно, и видно в сцене с Тауриэль и Леголасом.

Но лично мне, так, для фактажа, гораздо больше импонируют эти венценосные персонажи, когда появляются именно без короны. Ну, я понимаю, Арагорн – не признан пока народом, о нём и слыхали-то единицы единиц. Понимаю Торина – на кой ему в дороге и бою, на коих он повенчан, корона? Во-первых, неудобно, так как мешает, ещё смотри за ней. Во-вторых, чисто с точки зрения логической, это не очень выгодно (особенно на открытых местностях или при долгих переходах), поскольку обладателя короны зоркий глаз заметит издалека.
Маленькая справка: вот так вот, на отрытых местностях, когда/если есть угроза снайперской атаки, бойцы носят практически одинаковую форму, а знаки отличия различить можно только вблизи; плюс не единичны случаи, когда старшему по званию отдавать честь запрещали (по крайней мере, на открытом воздухе) – чтобы таким образом не дать снайперу возможность уничтожить командование.
Спросите, на кой ляд Трандиулу нужна была корона, когда он к Эребору на пригорок подкатил на лосе? А он, батеньки, был не у себя дома, а на территории, подконтрольной тому самому злобному дядьке Трору, который чуть пальцы эльфу не переломал. Тут корона – и напоминание, и намёк – мол, нечего тебе перья распускать, сам не пальцем деланный. А ещё мне нравится сам дизайн короны – в этом плане острые шпилевидные такие края и сама её форма – не круглая, как у Трора и которая, по обыкновению, едва ли не обязательная, а что-то, напоминающее полукруг, когтистую длань. У Трандуила лоб открыт – полностью, вот что непривычно. Обычно ведь делается наоборот, чтобы венец или тиара шли по челу, а заднее крепление уже может теряться в волосах. Тут наоборот. С одной стороны – корона, бесспорно; с другой стороны – провокационный намёк, что корона-то ему и не особо нужна, чтобы чувствовать себя королём.
Вот именно последнее его во многом роднит и с Торином, и с Арагорном, и с Бардом, да.
Теперь чуть-чуть оставим Трандуила в стороне и переедем к этим троим.

То есть, во всех случаях мы имеем или венценосных, или знатных (или и то, и другое вместе) предков. Во всех случаях произошло что-то, что прогнало этих предков из привычной им среды обитания и заставило их искать способы выживания в буквальном смысле слова. У кого-то это одно-два поколения, у кого-то четыре-пять, у кого-то – очень много. Этим, конечно, все трое от Трандуила отличаются – им ещё надо доказать социуму, что право властвовать – законное, а не просто притязание из-за мимолётного каприза (приближенные об этом, кажется, осведомлены в той или иной мере).

Тут ещё можно много всякого писать о лидерских качествах, умению вести потому, что был ведомым, стремлению добиваться своего и чувству ответственности не только за тех, кто рядом – но и, в глобальной проекции, за очень многих других (можете сказать, что тут Трандуил тоже выбивается из общего числа, поскольку он скитальцем не бывал, и право его на власть неоспоримо, и other lands are not of my concern, но о своих людях, о своих землях – огого, этот дядька печётся едва ли не так же, как о сыне родном. Скорее, то, что другие земли и народы его не волнуют – ещё один показатель того, насколько ему дорого то, что у него есть).

Я, кстати, встречала недавно высказывание, что единственная движущая сила у Торина и Арагорна, раз уж их привели как аналогии – обычная амбициозность. С одной стороны, если разобрать механизм полностью, оно так и есть. Другое дело, что кроме амбиций там столько всего намешано в разных пропорциях и при разных обстоятельствах, что вычленить что-то конкретное практически не имеет смысла. В принципе, при желании то же можно сказать и о Барде. Но такой односторонний взгляд какой-то сухой и неинтересный. и мне не нравится, бгггг.
Есть, конечно, у всех троих желание вернуть то, что твоё, фактически, по праву рождения, но при этом осознание всех возможных сомнений, будущих препятствий, которые будут возрастать экспоненциально по мере приближения к цели, выдвигают на передний план всё то, за что многим людям так нравятся эти персонажи – веру. Я, чёрт подери, не могу вспомнить, где я писала про веру в мире Толкиена. Наверное, в ЖЖ; и жаль, что не скопировала, прежде чем удалить то всё. Пригодилось бы. Я не имею в виду сейчас то, что нам обычно приходит на ум при этом слове – какие-то религиозные убеждения, или политические, или профессиональные, неа. Я даже не совсем уверена, стоит ли именовать подразумеваемое мной понятие верой, поскольку это больше похоже на синтез, собственно, веры, воли – воли непоколебимой, и настолько отчаянной ответственности, что любой промах близкого воспринимается как собственная неудача, и за этим следует расплата жестокой и гордой совести. Вот эта симфония сильных качеств, которых так критически не хватает в окружающих, окрыляет зрителя/читателя. Но, что самое главное, - странным образом воспламеняет надежду. А уж она в сочетании с верой и волей, чёрт возьми – то, что устоит и выдержит всё, что угодно; то, против чего бессильна злоба и подлость. То, что не даст преклонить колени и отвернуться от цели.
 

И вот все эти персонажи нам подаются без корон – как символ того, что корону надо завоевать, как и уважение, как символ того, что надо идти и идти вперёд, сокращать эту дистанцию до конечной цели. И тут – оппа! – маленькая вносится поправка: возвращение признаваемого статуса не должно быть конечной целью. Ею должна быть жизнь. Поэтому, вероятно, у Толкиена умирает Торин – поскольку его основной целью, согласно книге и фильму, было возвращение Эребора посредством возвращения Аркенстона. Вот тебе Эребор, вот тебе камешек. Впрочем, это не человеческая натура, а гномья – так, возможно, профессор очень прав, а? У Барда цель – уничтожить дракона, раз тот разбушевался. Угу, одна из целей. Ему, по-моему, гораздо важнее, чтобы дети были живы и с ним – независимо ни от какой огнедышащей твари. Поэтому ему статус короля приходит как… ну, не знаю, бонусом это назвать подло и низко… может, закономерность? Не потому, что дракона уничтожил, а потому, что понимал, что должен убить Смауга для того, чтобы дети выжили? С Арагорном практически та же история, но только в глобальном разрезе: корона, Гондор, бла-бла-бла, поверженные враги, бла-бла-бла, а единственная ось – Арвен.
Можно, конечно, пуститься в демагогию и вообразить, что, дескать, гном получил по заслугам, ибо надо было не камешком и Горой переживать, а родными и близкими. Но это тоже как-то косо-криво, поскольку внешний фактор в лице хоббита внёс ужасающее количество корректив в ход событий.

Ну и тут я вспоминаю про Трандуила в тех сценах, когда он без короны.
Ему единственному не надо ничего доказывать. Ему, с одной стороны, даже несколько труднее – ему надо удержать. Сохранить. Уберечь. Он уже делает то, что только предстоит после обретения короны Барду и Арагорну – ну и Торину бы предстояло, будь он жив. Это такое же тяжёлое задание, как и завоевание или возвращение статуса – в первом случае напряжение распыляется на долгие годы, в другом – аккумулируется в крохотном периоде времени. Сложно сказать, что более ресурсозатратно, поскольку управлять королевством – значит, быть своего рода Атлантом, удерживающим свой собственный небосвод на плечах.

И вот когда короли – коронованные, некоронованные – стоят перед зрителями без короны и прочих ухищрений царской власти, тогда их право властвовать видно по глазам. Тогда корона не оттягивает на себя вынужденное внимание, тогда внутренняя сила, не сдерживаемая венцом, заполняет пространство вокруг. Одни говорят – достоинство, другие – воля, третьи – уверенность. Последнее рождает доверие, доверие взращивает равенство.
А равенство – высшая из свобод.
Ведь, в конечном итоге, власть – это не делать с человеком всё, что угодно.
Власть – это знать, что можешь сделать с человеком всё, что угодно, но не делать этого.

Возможно именно поэтому, когда я вижу подобного персонажа, отсутствие короны внушает покой. Не вызывает нервозного беспокойства. Возможно, поэтому для меня корона – не более, чем обычный фетиш, какой бы она ни была. А фетиши… в общем, уважения они у меня не вызывают. Только внутреннее отрицание давления, генерируемого властью, и закономерное неуважение вследствие этого.
Мне нравится, что без короны эти короли обладают гораздо большей властью, чем в короне.
Мне нравится, что без короны эти короли способны вести за собой.
Мне нравится, что без короны они выглядят королями.
Теми, кем рождены.