|
наше счастье - горе дунаданов
Регистрация: 14.04.2013
Сообщений: 13,170
Лайки: 0
|
давно я выкладывала ничего познавательного.
поскольку здесь все пишут, хочу выложить несколько моих любимых статей о писателях и рекомендациях писателям
начало первой
десять искушений юного публиканта
Десять искушений юного публиканта
Г. Л. Олди
Молодым публикантам посвящается
(с ЗМ-2004, опубликовано в Реальности Фантастика январь-февраль 2005)
Добрый день, дорогие друзья! Давайте сегодня построим беседу таким образом: нас двое, и мы будем поочередно выступать в роли адвоката и «адвоката дьявола». Если вы помните, на заседаниях инквизиции при канонизации какого-либо будущего святого обязательно присутствовал «адвокат дьявола», который оспаривал все заслуги и чудеса, совершенные канонизируемым. Если он побеждал в споре, человека к святым не причисляли.
О святых не станем долго говорить, и перейдем к грешным писателям. Предположим, что у начинающего писателя вышла книжка. Толстая. В твердом переплете. Он счастлив, получил гонорар, пропил его дня за три... Хорошо! Затем вышло две, три, четыре книжки. Поиздавался год-два; появились свои читатели. И вот тут к автору приходит из одной замечательной пустыни некий гражданин-искуситель и начинает предлагать в той или иной форме все царства земные, которые видны автору с вершины его книжки.
Итак, искушение первое:
Бесконечность
Адвокат: Автор начинает изданную, ставшую популярной книгу продолжать, развивать, превращать в сагу или сериал, дописывать сиквелы, дописывать приквелы, дописывать — не к ночи будет помянуто — все, что только может быть прицеплено к книге спереди и сзади, с боков, снизу и сверху... И вот, спустя некоторое время, у него на полке стоит шесть книжек на данную тему, а седьмая — в типографии.
У этого метода есть свои бесспорные и несомненные плюсы.
Во-первых, быстрый рост популярности. Куча читателей счастлива, что не надо заново въезжать в материал абсолютно новой книги: а в продолжениях-предварениях имеются вполне узнаваемые вешки, облегчающие читательскую жизнь. Эти же читатели счастливы, что знакомые герои не погибают ни при каких обстоятельствах — ибо грядет очередное продолжение, сами понимаете. На первых порах такой подход дает достаточный рост продаваемости книг. Автор счастлив в свою очередь: у него выходят допечатки, формируется стабильный круг поклонников. «Похождения эльфа Клофелина в Малом Финалгонье» будут читать пять, шесть, семь томов подряд — без шуток, это действительно стабильный ареал читателей; они будут устраивать форумы, сообщества «Мы любим тебя», авторские сайты, ролевые игры, писать в рамках проекта свои фанфики (особенно если поступит предложение издать фанфики «на бумаге», под эгидой заветного авторского имени...) и так далее.
Хорошо? — да, безусловно.
Следующий плюс — узнаваемость декораций. Ленивому читателю, не в обиду будь сказано, только за счастье, когда нет ничего нового. Он заранее радостно знает: карта уже нарисована — тут эльфы-орки-гномы, тут космолеты-бластеры-десантники. Планета называется так-то, море — сяк-то, артефакт Предтеч — эдак. Замечательно. Почему у того же Сапковского длительное продолжение «Саги о Геральте» приняли на ура, а новую книгу принимают куда слабее, хотя она и написана, на наш взгляд, лучше? Написал бы еще две книги о Ведьмаке — и тираж подскочил бы вдвое. Об этом мы говорили с Анджеем летом, в Ниджице...
Следующий плюс — поощрение подобных действий издателем. Надо ли объяснять — почему?! Издатель счастлив. И благословляет душку-автора на героический труд. А добрые отношения с кормильцем — истинное благо.
Еще один плюс несомненный — упрощение работы. Знакомый материал, известный антураж, известные декорации, у автора все наработано-накатано, он характеры все помнит наизусть, структура языка изучена до мелочей... Здесь писатель действительно имеет ряд преимуществ, поддавшись на искушение бесконечностью.
Адвокат дьявола: Однако, естественно, у этого пункта есть и ряд очевидных недостатков. Однажды эта чудесная «бесконечность» становится зацикленной в хлам. Автор, как старик в маразм, впадает в собственные автоштампы; похождения героев идут хорошо если по легкой спирали, — а чаще по кругу, по одной-единственной схеме. Как правило, характеры персонажей не имеют развития; каким «орел степной, казак лихой» был в первой книге, таким он остается и во второй-третьей-десятой. Что бы с ним ни случалось — будь это великий воин, идущий напролом три тома подряд, или вор, похищающий файерболомет вторую тысячу страниц — герой остается неизменным.
Увы, это ведет к творческой деградации самого автора, увязшего в трясине штампов.
И вскоре это начинает приедаться читателю, который воспринимал тему «на ура» до четвертой-пятой-шестой книги — когда именно, зависит от таланта автора и его способности удерживаться на плаву. В конечном итоге тема выдыхается и срабатывает так называемый «закон протухания сериала». Если первая книга, иногда вторая, третья (в исключительно талантливых случаях до пяти-шести) — могут держаться приблизительно на одном уровне, то дальше уровень начинает катиться вниз.
Адвокат (слегка перепутав роль): Пять-шесть — нереально. Даже три малореально.
Адвокат дьявола: Извините! А Желязны и Асприн?!
Адвокат: Все пять книг Желязны об Амбере помещаются в один не очень толстый том. Да и первые пять реально хороших книг Асприна про «М.И.Ф.» тоже того... невелики.
Адвокат дьявола: Хорошо. То есть, не очень-то хорошо, но продолжим...
Идет по ниспадающей и напряжение сюжета, и интрига, и придумки. Здесь нет полигона для развития авторской фантазии, средств языка и так далее, потому что если даже автор вдруг захочет поработать как следует с языком, это, скорее всего, либо не удастся ему, либо не примут читатели. Когда сериал написан в одной манере, которая вдруг начинает резко меняться, это разрушает саму концепцию сериала, вызывая отторжение у издателя и читателя. Поэтому, как правило, авторы на такие эксперименты не идут, а значит, сбоит система саморазвития. Падение литературного уровня отражается и непосредственно на творческих способностях писателя, и на чисто коммерческой продаваемости сериала.
Кстати, о коммерческом аспекте. Когда сериал достигает «точки протухания» и перехлестывает за нее, в большинстве случаев умный издатель, видя падение продаж, прекращает выпускать этот сериал. Автор же, увы, зациклился, написал еще одну-две книги, а пристроить их в другом месте... Кому нужна пятая или шестая книга сериала, напрямую связанная с предыдущими, — сериала, который к тому же «зарубило» другое издательство из-за плохой продаваемости?!
Адвокат: Поверьте, мы таких случаев знаем немало. Но давайте перейдем к искушению второму:
Компанейство
Адвокат: Автор, начавший реально издаваться, попадает в среду коллег, фэнов, читателей, критиков, просто каких-то тусовщиков, молодых, не очень молодых, совсем немолодых, известных, малоизвестных и так далее. Попадает — и растворяется в среде, как сахар в кипятке. Это же свои! единомышленники! я такой же, как они, мы все друзья и братья во спиритус вини...
Плюсы? Их есть у меня, как пел Капелян в «Интервенции». Во-первых, у автора резко растет количество знакомств. Плохо? — ничего подобного! Познакомился с одним, с другим, выпил водочки, покалякал за жизнь — через какое-то время уже на «ты» с полезными и приятными людьми. Узнал, что где-то печатают сборничек — рассказ туда кинул. Узнал о новом журнале — интервьюшку им сообразил. Рост знакомств — это хорошо. Особенно нужных знакомств. В конце концов, на семинар пришел, на диспут, на мастер-класс — тоже полезная штука. Второе достоинство — это вписывание в тусовку. Если тусовку назвать другим словом — выйдет профсоюз. Это действительно профессиональный союз, пусть и неформальный; где поддержат твои издания, помогут с художником, предложат аннотатора. Здесь можно задать вопрос и получить ответ. Обсудить контракт — условия, нюансы, рифы и подводные камни. Чудесно! За этим и ездим.
Случайный человек видит только вершину айсберга. А неслучайный обнаруживает, что ниже ходят большие рыбы. Общение дает увеличение числа рецензий, упоминаний в прессе о тебе-любимом. Рядом крутился критик? — появилась статья. В газете вспомнили, что на таком-то фестивале присутствовал ты. Вот и «мирская слава».
Далее — фигурирование в номинациях.
Ах, чудесная формулировка — номинант, допустим, «Звездного Моста»! Звучит, как дворянский титул. В номинации «Романы» — восемьдесят четыре позиции. Номинант — один из восьмидесяти четырех. Но все равно — звучит. А временами случаются и премии. Очень хороший стимул для авторского самолюбия. Автору вручили приз; он его дома поставил на полочку и рассказывает знакомым барышням: «Это я получил в Свердловске, это в Ашхабаде, это в Харькове, это в Москве за то-се, за пятое-десятое». И в журналах пройдет упоминание, и в Интернете звякнут в колокольчик. Замечательно! Эти премии — будем называть вещи своими именами — получить, присутствуя на конвенте, много легче, чем отсутствуя. При прочих равных, присутствующий получит премию скорее. Это вовсе не лоббирование, это чистая психология: мне нравятся из списка четыре романа, но автора четвертого здесь нет. Третий и четвертый нравятся примерно одинаково, но с автором третьего я вчера пил водку, а четвертого знать не знаю. Понятно, за кого я проголосую?!. Или уточнить?
Это, кстати, совершенно нормально, здесь нет ничего плохого или обидного. Просто маленький плюсик при прочих равных может сыграть решающую роль.
Адвокат дьявола: Хорошо, давайте действительно называть вещи своими именами. Тусовка — профсоюз. Безусловно. Но есть еще и старое определение людей искусства — богема.
Прошу любить и жаловать.
Это «террариум единомышленников». Очень специфическая среда. Все мы хорошие люди, слушаем-рассказываем, веселимся-общаемся. Но, думаю, ни для кого не секрет, что за спиной зачастую говорят совсем не то, что в глаза.
Будем честными.
Это очень распространенное явление. К сожалению, от него никуда не денешься, и с этим надо мириться, принять как данность. Обижаться тут глупо и бесполезно. Особенно в богеме — это ее специфика. Специфика группы тонко организованных, тонко чувствующих, нервных и самолюбивых, талантливых и тщеславных людей. Более того, человек богемы будет искренним в обоих случаях: и хваля тебя в глаза, и ругая за глаза. Вовсе не значит, что он в лицо вам врет, а за спиной говорит правду (или наоборот). У него в данный момент такое настроение, он в данный момент думает именно так. Отзывы «какая дрянь!» и «как великолепно!» зачастую дает один и тот же человек — но в разных местах и в разное время. И всякий отдельно взятый раз он искренне верит в сказанное. А наш автор тоже тонко организован. И зарабатывает невроз с депрессией.
Далее, попав в богему, ты, сам того не заметив, очень скоро можешь оказаться в какой-либо из многочисленных группировок. А группировки, сами знаете, дружат друг против друга фалангами. Потому что те, другие, дружить не хотят. Вот я посидел за одним столом с хорошей компанией — все милейшие ребята, все читали такую-то книжку, мы ее обсудили, выпили пива, я сказал слово-другое, черканул отзыв в Интернете или рецензию в журнальчике-газете — все, здесь я свой. Но мы ведь дружим против кого-то! И зачастую приходится вписываться в разборки: «Разве можно бросить своих в трудный момент?!» И ты влип в конфликты, глупые и бестолковые. Совсем невеселая штука, надо сказать. Потому что в ответ на твою похвалу в адрес мистера Н тебя машинально обругают критики Х и У.
Вы думаете, мы цинично раскрываем профессиональные секреты? Ничего подобного. Поговорите с актерами. С художниками. С музыкантами. Богема — везде богема.
Поначалу это все может быть относительно безобидно, без, скажем, битья морд и совсем уж матерных рецензий (до такой гадости доходит действительно нечасто). И автор понимает: вот она, настоящая жизнь! Здесь творится фантастика, здесь бурление умов и движение сердец — я в этом участвую, и это круто! И вместо того, чтобы спокойно заниматься литературой, и — да! общаться на литературные темы! — он начинает участвовать в псевдолитературных разборках, в рецензиях по нелитературному признаку; в «обсужд+жах» одного за спиной другого, и так далее. Причем без всякого злого умысла: он не думает, что делает плохо — он считает, что это нормальная литературная жизнь. Все так живут, так и надо, чтобы быть своим. В итоге творчество и нормальное общение подменяется тусовочной псевдо-жизнью. С нашей точки зрения, это скверно. Хотя, может, кому-то и нравится. Автор тонет в сварах и склоках, выясняет отношения, вступает в одни союзы и выходит из других, разбрасывается манифестами в защиту кого-то или против чего-то. В крайних клинических случаях он начинает попросту спиваться в компании приятелей вначале на конвентах, а потом и между ними. Принимается банально «квасить» до состояния «ты меня уважаешь?», даже не подозревая, что за его спиной о нем говорят не «уважаю», а совсем наоборот.
Кстати, опасность особенно велика для авторов с не очень большим опытом жизни в богеме. Они еще не успевают многие вещи отслеживать. Не успевает выработаться противоядие, антитела. И в конце концов мы слышим не: «Это писатель Василий Пупкин, автор такого-то романа, лауреат такой-то премии» — а другое: «А, это Вася-тусовщик, с которым мы вчера пиво пили!» Потом об этом слышит издатель, потом слышит незнакомый критик. Потом это снимает или записывает на пленку журналист... Потом вживую видит случайный читатель. Дальше продолжать надо?!
__________________
ВК состоит из пронзительных историй любви, главная из которых - любовь Фродо и Сэма(с)
|