Просмотр отдельного сообщения
Старый 01.03.2014, 11:08   #24826
Пламя Запада
наше счастье - горе дунаданов
 
Аватар для Пламя Запада
 
Регистрация: 14.04.2013
Сообщений: 13,170
Лайки: 0
и продолжение

Готовность на все

Адвокат: По просьбе или под давлением издателя автор достаточно легко соглашается:

— на корню переработать свое произведение;

— сократить;

— расширить;

— изменить финал;

— добавить эротику или экшн;

— написать книгу на заданную тему;

— написать продолжение к своей удачно пошедшей в продажу книге (которую, кстати, продолжать не собирался, а тут вдруг начал собираться);

— продолжить чужой коммерческий сериал;

— написать произведение в неравноправном соавторстве — например, по синопсису мэтра.

То есть, человек готов на все.

У этой готовности есть ряд плюсов. Заметно повышается шанс публикации. Даже не надо объяснять, почему. Споров с издателем не возникает. Любое предложение принимается «на ура». Нет проблем! Автор не спорит, пишет, что скажут, услужлив и расторопен — издатель доволен. Все чудесно: мир, дружба, жвачка!

Соавторство с мэтрами также имеет свои плюсы. Это может поднять вашу личную популярность. Это создаст общественный резонанс для вашего имени. Это может поднять тиражи ваших сольных книг. Но...

Адвокат дьявола: Но что касается минусов, то они чудовищны. К такому автору начинают относиться, извините, даже не как к «литературному негру» — как к литературной проститутке. И издатель, и коллеги-писатели, а вслед за ними и немалая часть читателей. Продажная любовь никогда и нигде дорого не стоит. И гонорары за нее невысоки. И замуж не берут. Далее, даже если человек не лезет в дописывание за мэтром или в неравноправное соавторство, — он согласен на все в своей собственной книге. Ну, казалось бы, я хозяин-барин, здесь меня попросили, я согласился, переделал — моя книга, что хочу, то и творю. Почистить, отредактировать — дело святое. Молодец, возьми с полки пирожок. Но речь-то не об этом. Когда в угоду Маммоне глобально меняется замысел книги, сюжетные линии, характеры героев, общая направленность повествования — для души автора, для его собственного внутреннего мира, для его «я» такая реконструкция даром не проходит никогда. Во-первых, это, как правило, не идет на пользу книге (бывают редкие исключения, но — о-о-очень редкие). Чаще всего книга становится хуже. А, главное, она становится не такой, какой ее хотел видеть автор изначально. Не спал, понимаешь, ночами, думал, мучился, выводил на бумагу, чистил, правил, а потом говорят: сделай все не так, а этак. Читатель твоих изысков не поймет, в формат серии твои эксперименты не вписываются... Согласие на претензии такого рода отчетливо травмирует психику. И травмирует книгу. Даже если автор этого надлома не ощущает; или не хочет признаваться в этом даже самому себе.

Популярность, завоеванная таким путем? Да, бывает. Но долгой она не бывает никогда. Краткий всплеск, после чего эта популярность катится вниз значительно быстрее, чем до того поднималась. И с коммерческой точки зрения, если автор намерен работать дальше, это попросту невыгодно — мы уже говорили про уровень гонораров для проституток. И в итоге автор, привыкший писать на заказ, писать, чего скажут, писать на эту тему, дописать тот сериал — такой автор в конце концов утрачивает собственную творческую индивидуальность. Иссяк, исчерпался, разменял себя на пятаки, продался за чечевичную похлебку, и право первородства ушло навсегда.

Осторожность

Адвокат: Осторожный автор — это ведь хорошо? Выражается эта осторожность в первую очередь — в боязни риска. Ну зачем я напишу книгу, которая, возможно, станет не такой популярной, как предыдущая? Ну зачем я буду использовать слова, которые неизвестны восьми читателям из десяти? Например, слово «инсинуация» большинство народа пишет никак не через три «и». Значит, нужно его заменить на общедоступное словечко...

«Я не люблю экспериментов, — говорит осторожный автор. — Я начал с саги про непобедимого эльфа и его врагов-орков. Я эту сагу (ну, не эту — другую, третью) — и буду писать про этих же товарищей, в этом же антураже. Пробовать новое опасно! — выберись я на чужую территорию, захоти написать, скажем, не фэнтези, где я уже неплохо зарекомендовал себя, а городской роман, психологическую драму, триллер, наконец, гротеск, бурлеск, балаган — это риск и эксперимент. Начнет ругаться издатель, начнет ругаться читатель...»

В сущности, осторожный автор прав. Массовому читателю зачастую, чтобы привыкнуть к авторскому эксперименту, нужно года полтора. Выходит книга, не такая, как предыдущая книга того же автора — первые отзывы всегда отрицательные. Проходит полтора-два года: «Ах, да это же золотой фонд нашей фантастики! Редкая удача писателя!» А следующая книга, которая опять не такая: «Полный отстой, самый большой провал!» Поговорите с писателями, которые издаются достаточно давно, они подтвердят. Эксперимент? Новые приемы, формы, подача материала?! — год разгрома, потом год задумчивого молчания, и — «золотой фонд... а вот то, что они вчера написали — у-у-у...».

Осторожность — это опаска работы в новых областях. Это боязнь работать в разных жанрах, разными методами; отказываться от традиционных приемов, которыми ты пользовался в работе над «вчерашним» романом. Боязнь по-новому строить язык, речевые характеристики персонажей, вводить новый антураж, менять структуру текста и так далее.

У осторожности есть целый ряд плюсов.

Если человек нашел свою нишу, где себя более или менее хорошо зарекомендовал (а мы говорим о людях, которые уже издаются и выпустили одну-две-три книги), то этой осторожностью он «вербует» себе круг читателей, которым нравится этот метод, это направление, этот антураж. Если я все время пишу зубодробительную космооперу, у нее есть поклонники, которые любят именно космооперу и не любят, скажем, хоррор или фэнтези. Они — мои читатели. Они видят, что уже третью книгу я работаю в их любимом направлении, рассказывают об этом своим друзьям, коллегам по увлечению. Они обязательно купят мою следующую книгу, и, возможно, со временем ее купит еще большее количество людей. Это несомненный плюс — привлечение постоянного читателя и расширение его контингента. Это стабильная аудитория. Это расслоение на четких любителей и не-любителей, поклонников и противников. Четко обозначенные противники — тоже хорошо. Черный пиар — тоже пиар. И когда на форуме или в журнальных статьях схлестываются «чистые» почитатели и недоброжелатели, это увеличивает рейтинг автора.

Мы говорим об Интернет-форумах чаще потому, что имеем в виду не супер-популярного автора. А о таком говорят именно в Интернете чаще, чем пишут статьи в газетах и журналах. Говорить об авторах другого социального калибра — значит, приводить другие примеры.

Далее, из плюсов: это, естественно, ускоряет работу. Автор досконально обжил привычное пространство. Причем совершенно не обязательно писать сагу. Можно писать отдельные романы, циклы повестей, рассказы — не важно. Но приблизительно в одном направлении, в одном ключе. Я здесь кум королю: опробовал многое-всякое, наступил на ряд граблей, понял, что на них больше наступать нельзя. Я нашел любимые козыри, которые однозначно работают на интерес конкретного читателя. Я очень хорошо и уверенно себя здесь чувствую — это мое пространство, меня отсюда не вышибить. У меня есть своя экологическая ниша — а это, поверьте, тоже достаточно много значит. Опять же, закрепление «в формате», в определенной книжной серии, которая печатает книги именно такого направления: «Да, нам нужны «форматные» авторы! Продолжайте в том же духе, мы вас возьмем снова и снова; вас хорошо покупают, есть поклонники...»

Наработка фирменных приемов, которые можно использовать из книги в книгу, — конечно, это и ускоряет работу, и дает стабильность.

Адвокат дьявола: Но, увы, осторожность крайне сужает авторский спектр творчества. Писатель сознательно начинает себя сначала обрезать по краям, а потом кастрирует овечьими ножницами. «Человек в футляре», постоянное «как бы чего не вышло...». В колее уютно, но беспросветно. Далее — дикими темпами ускоряется формирование автоштампов. Есть наработки, которые когда-то были открытием, чем-то оригинальным — издали, издали, еще раз издали, и открытие стало штампом. А автор все паразитирует на «кругах своих», все возвращается и возвращается... Любое свое умение, мастерство — ставит на конвейер.

Паразитирует, паразитирует, под конец все, что было живым, уже мертвое, выеденное изнутри, пустая кожура. А бедолага-автор продолжает выкручивать дохлую кошку, достав ее из цистерны с квасом: «Ну, Мурка! Ну еще капельку!..» Ведь эти штампы еще только вчера — работали!!!

Есть очень близкий для нас пример из области боевых искусств. Иногда человек замечает, что юность, когда он так лихо размахивал ногами, прошла. И в сорок лет, действуя прежними методами, он травмирует собственные суставы, рвет связки, портит сухожилия. Давно надо оглядеться, подумать и переменить манеру. Она будет не хуже и не лучше — она будет другая.

Осторожный автор себя не в колее — в тюрьме содержит. Острог, а не осторожность. Сам тюремщик, сам охранник. Как у Высоцкого: «Выбирайтесь своей колеей!» — нет, не хочет выбираться. Начинается загнивание.

Осторожный автор — это мертвый автор.

Осторожный творец? Творят от щедрости. Вот тут зерно в землю брошу, а здесь — да будет твердь. Когда творит осторожный демиург, с опаской, с оглядкой — страшное зрелище. Евнух учит плодиться и размножаться. В таком мире и жить-то скверно, а читать об этом мире — увольте. В конечном итоге, запершись в «башне из слоновой кости», автор выедает все внутри этой башни подчистую. Уже и вглубь вырыл, и все сусеки выскреб — и остался на выжженной земле. Пустыня. Отвал. Выйти раньше не хотел, а теперь не может. Вырыл яму, в ней и сидит; теперь нужно потратить кучу усилий, чтобы вылезти — а стенки осыпаются, заваливают бедолагу. Книжки выходят, а на душе пакостно. Рост популярности поначалу вполне может дать в конце — трагедию.

 
__________________
ВК состоит из пронзительных историй любви, главная из которых - любовь Фродо и Сэма(с)
Пламя Запада вне форума  
Пламя Запада получил(а) за это сообщение 6 лайков от: