Рыжий Томка робко прячет
от паблисити кладовку...
Не даёт ей гордо реять
пред седым от свуна людом!
Всё мрачней и нервней взгляды
провожают эти булки,
скачущие защищать Шекспира от воинственных бананов.
Тумблер плачет.
И в порыве страсти мчится познавать Шекспира, в Юнисеф несёт копейки.
"Вот охватывает Томме стаи баб объятьем крепким" -
от одной лишь только мысли люди ломятся к Донмару, где бросает их с размаху в жар и холод, разбивая
в пыль и брызги возбуждённое сознанье.
Дальше я скатилась в хохот, потому что в голову лезли стонущие гагары и чайки, которым недоступно наслажденье.
Хотя пару строк Горький явно написал для Тук:
"В этом крике — жажда бури!
Силу гнева, пламя страсти в уверенность в победе
слышит Тучка в этом крике."
*ушла добивать
врага торт*