[Кэм]

Приближаясь к замку, Трандуил почувствовал какое-то волнение, и сердце забилось быстрее. В его владениях кто-то появился, и не один, он ощущал чье-то знакомое присутствие. И прежде, чем он смог разобраться со своими чувствами...
– Дядя! – крикнула медноволосая эльфийка и бросилась к нему на шею.
Королю не пристало открыто выражать свои эмоции, поэтому он подавил радостный крик при виде ее высокой фигуры.
– Ниарнэн! – только и сказал он, когда ее руки наконец соскользнули с него. Поглядев вдаль, он увидел еще двух прибывших, и тоже узнал их. В последнее время близнецы появлялись в Лихолесье часто.
– Мы приветствуем владыку Леса, – приложив руку к сердцу, церемонно произнес Элладан. Голос звучал глуховато, выдавая усталость, но глаза сына Элронда смотрели как всегда ясно.
– Я рад видеть вас в своих владениях, – ответил король. Это было чистой правдой: ведь Ниарнэн часто путешествовала, а близнецы сопровождали ее – то с дунаданами, то одни. Мглистые горы кишели злобными тварями, и каждый раз, отпуская ее в Имладрис, сердце Трандуила болезненно сжималось. Он быстро обежал глазами близнецов: правый рукав Элрохира был порван, стрел в колчане осталось мало, а на левом виске Элладана стоял огромный кровоподтек. Видимо, без драки все же не обошлось. Не утруждая себя расспросами, он просто пригласил приезжих в замок, а сам распорядился, чтобы ужин сегодня провели пораньше.

– Значит, он бродит у тебя по замку? – спросила Ниарнэн.
– Да.
– И ворует еду?
– Угу.
– И разговаривает с гномами?
– При каждом удобном случае.
– И ты ничего не предпримешь?
– По крайней мере, мы ничем не выдадим, что знаем о его присутствии, – пожал плечами Трандуил. – Но коротышка долго думает, или излишне робок, что тоже совершенно некстати. Тамрос уже устал играться со связкой ключей. Где он только ее не забывает! И на столе перед камерами, и на кухонном столе, и в винном погребе.
Ниарнэн снова склонилась над шитьем и сделала аккуратный стежок.
– А как они сбегут, ты об этом не подумал? Делаться невидимым – замечательная способность, но, как ни крути, одного колечка для этого мало.
– Проще простого. Хоббит наденет кольцо, возьмет под руку одного гнома, тот второго, и так далее. И все.
– А-а… – протянула она. Этот звук мог означать все, что угодно.
Трандуил усмехнулся про себя.
– Кажется, ты не слишком довольна.
– Ну что ты, – иронически произнесла она, – подумаешь, какое-то непонятное существо рыскает по дому, ворует еду, а может и вещи, и может забраться куда угодно. Делов-то.
– Ты мне лучше вот что скажи, – резко меняя тему разговора, сказал король. – Ты надолго к нам?
– По крайней мере до Нарбелет. А там посмотрим. Вполне возможно, и зиму я проведу с вами. В Имладрисе чудесно бывать летом и ранней осенью, – она закрепила узелок и отрезала нитку. – А здесь всегда хорошо, – улыбаясь, добавила она.
– И все же большую часть года ты проводишь у Полуэльфа, – сурово отрезал Трандуил, брови его хмурились. – Несмотря на то, что перевал через Мглистые горы каждый раз сулит тебе опасности.
В ее груди как будто что-то оборвалось и ухнуло вниз, щеки покраснели. Они уже не раз заводили подобный разговор, но каждый раз это кончалось ничем, они лишь ссорились и кричали, обвиняя друг друга во всех мыслимых и немыслимых провинностях.
– Ниарнэн, я не хочу тебе зла, – продолжал король, смягчив тон. – Я лишь хочу, чтобы ты немного задумалась о последствиях.
– Я все прекрасно осознаю, дядя.
"Упряма, как и ее отец!", – подумал Трандуил.
– Ниарнэн…
– Я люблю его! – выкрикнула она. – Этого ты не изменишь.
– А он тебя? – тихо, но четко промолвил он.
Эльфийка вскочила, ее щеки и нос покраснели – то ли сдерживала слезы, то ли сильно сердилась.
– Ты… В этом ты весь! Что ты знаешь любви?! Ты заперся тут, в своих пещерах, ты никуда не выезжаешь, ни с кем не общаешься… Когда ты последний раз видел Элронда или Келеборна?
– Ниарнэн! – громкий повелительный голос Трандуила перекрыл ее вопли. – Ты ведь не на меня злишься.
Ее нижняя губа дернулась, глаза закрылись – Ниарнэн не могла позволить себе заплакать. Все так же не открывая глаз, она молвила:
– Я не прошу у тебя понимания. Его не будет. Я лишь прошу позволить мне жить так, как этого хочу я.

– Ты видел? – саркастически поинтересовался Линдир. – Опять дрыхнет. Леголас, я тебе клянусь – это единственный эльф во всем Средиземье, который может напиться до потери сознания.
– Добавлю, что с ним рядом лежит единственный во всем Средиземье эльф, который может спать круглые сутки, – отозвался принц.
Картина и вправду была достойна кисти художника: Гэлион и Тамрос, чуть ли не в обнимку, спали прямо на каменном полу винного погребка, а рядом на столе лежали остатки их былого пиршества.
– А ну вставайте, – начал расталкивать их Леголас. – Тамрос, ты совсем совесть потерял. Я его ищу по всему Арадлинду, а он тут валяется, да еще и в каком виде!
Эльф сонно приподнялся. Видно было, с каким трудом ему стоило раскрыть глаза.
– Леголас, – произнес он. – Ты… Нам пришлось притвориться спящими. Мы их разговор подслушали

Глаза короля медленно округлялись, когда он выслушивал их сбивчивый рассказ.
– Манвэ Вседержитель! – не удержался он и начал хохотать. Мгновение спустя к нему присоединились все остальные. – Мы… Они… Мы им клю… С… Связку целую… А они… Вот что я называю… гномьей логикой!
– Элберет Звездоносица, ничего смешнее я еще не слышала! – вытирая слезы, сказала Ниарнэн.
– Они, наверное, испугались моего устрашающего вида и не захотели красть ключи, – кивал Тамрос.
– Твой вид еще и не до такого доведет! – согнувшись в три погибели, сумел выговорить Линдир.
– Ну что ж, предоставим им эту возможность! – все еще посмеиваясь, заключил Трандуил. – Они, видимо, не ищут легких путей. Гэлион, освободи им бочки. Желательно с чем-нибудь погрязнее, чтобы… – он опять начал смеяться, – ха, злость на меня… на всех эльфов… до-олго… не проходила.