[Revelin]

Сорри, что посреди интервью! Ну, потом почитаете!

Готическая история - продолжение

Нордмар… Мы уже были здесь. Прекрасный край – чистой снежной природы, высоких гор, отважных воинов и по-настоящему искусных кузнецов! Мне не скрыть было тогда восхищения, а ей – желания вернуться сюда потом, чтобы обустроить наше обоюдное счастье. Она любила теплые края: море, солнце и плодоносящие сады. Ради меня – она полюбила Нордмар. И тоже хотела вернуться…

Мы вернулись. Но в этом возвращении не воплотилось нашей мечты. Мы были здесь – просто изгоями, у которых мало надежды на жизнь, не говоря уже о счастье.
У нас не было почти ничего. Она все бросила тогда в Фаринге, заявив о том, что это не ценность в том краю, куда лежит наш путь. И у нас не было телепортов в кланы и деревни. Единственный наш телепорт в нордмарское поселение Айрэ отдала Рагнароку в благодарность за помощь в храме. Нужно было идти пешком. А путь до монастыря магов огня предстоял не близкий. Днем, когда над головой сияло солнце, было совсем не холодно и даже приятно. Ночами же Нордмар становился в разы опаснее и суровее. Мороз крепчал, тьма становилась почти непроницаемой для глаз, а ветер беспощадно гнал по равнинам снежные бури. Наши покрывала из волчьих шкур пришлось сменить на те, что теплее. Кажется, эти звери звались саблезубами. Шерсть у них была очень густая и красивая. Одеяла и одежда их таких шкур были восхитительно теплыми. Но убить такую тварь и добыть шкуру правда очень опасно. Они крупнее волков, и способны за секунду разорвать свою жертву. Опаснее этих хищников были лишь мракорисы.

Весь прочий мир встречал в это время весну. Мы же уходили все выше в горы – навстречу вечным льдам и морозам.

- Скажи, а в этих краях бывает весна, лето, осень? Или здесь холодно круглый год?
- В низовьях Нордмара к людям приходит короткое, но достаточно теплое лето. В горах же нет и этого. Поэтому превыше золота и даже легендарных клинков тут ценится хлеб, овощи и фруктовое вино. Нордмарцы вынуждены завозить все это, выменивать на ценные шкуры и оружие. Им не вырастить своих урожаев. Основной их рацион – мясо. Напиток – самогон из хвои. Но они не переживают. Даже считают, что поэтому они столь сильны и терпимы к холоду. Уж если говорить о богатстве, Нордмар – богатый край. Горные прииски, изобилие пушного зверя да навыки ковать так, как другим и не снилось – вот их достояние. Но пройти по этим землям с обозом товаров – далеко не безопасная прогулка. На себе же много не унесешь.

Некоторое время Айрэ молчала, изучая мою реакцию. Может быть, старалась понять, не отпугнет ли меня известие о вечной зиме и мясном рационе. А потом остановилась и отчего-то вспомнила нашу песню об утраченном золоте.

- Вы так грустно ее поете. Мне всегда было так искренне вас жаль!
- К чему это ты вспомнила об этом сейчас?
- К тому, что ты спрашивал о вечной нордмарской зиме. А ведь у них тоже есть грустная песня. И в ней поется, что когда-то в этих краях наступала весна, пробуждалась природа, распускались цветы, вызревали урожаи. Но потом наступил вечный холод. И теперь они верят и ждут, что однажды весна вернется к ним.
- Может быть, так и будет?
- Кто же знает! Я не верю в чудеса. Да и все их песни и сказки давно стали лишь средством уложить детей спать. Они почти не вспоминают их. Говорить о таком приличествует лишь матерям да малым детям.
- Но есть ведь книги.
- Почти что нет. У народа Нордмара нет своей письменности. Рунной грамотой Миртаны и Варранта владеют лишь те, кто там бывал – в основном торговцы и путешественники. Им не нужна грамота. Они с рождения учатся другим, более важным вещам. Вряд ли кому-то приходило в голову записывать их сказания. Услышать не от кого. Да и много ли тут бывало путешественников, вознамерившихся всерьез изучать этот край?

Наверное, она была права. Не каждый отважится идти в эти земли. Судя по карте, Нордмар территориально гораздо меньше Миртаны, и тем более – Варранта. Но путь из одного места в другое может затянуться и необходимостью пережидать непогоды, и борьбой с хищниками, а главное – тем, что в каждый момент перед тобой может возникнуть отвесная стена. Страна словно изрезана горными ущельями. Обходить же целый массив – долго, тяжело и опасно. Странно, что нордмарцы не живут внутри гор, как мы. Им было бы теплее… Надо будет спросить Айрэ об этом.

В первые четыре дня пути мы не встретили никого кроме хищников и других животных. Странно, но тут водились олени. Были даже носороги. Но не такие как в Миртане, а очень лохматые, покрытые густой шерстью. Ночлегом нам служили пещеры, в каждой из которых было устроено костерище, а чаще – охотничьи избушки, которые нордмарцы сами строили в лесах и поддерживали в порядке для возможности скоротать суровую ночь. Поселения и деревни в этих местах встречаются очень редко. Охота может завести далеко от дома. Самые лакомые угодья – далеко от жилищ людей. Непогода может застать путника врасплох и днем. За пару часов такую избу можно было хорошо протопить, приготовить еду, высушить промокшие вещи. Однажды нам очень повезло, что изба оказалась уже натопленной и теплой. Должно быть, ее покинули совсем недавно. Людей, и то на отдалении – мы увидели лишь на пятый день пути. Скорее всего, то были охотники. И они не заметили нас.

Наверное, это странно. Но мир Нордмара с каждым днем казался все более родным и правильным. Тут все было просто. Они жили здесь так, как велели жить их дальние предки. Они ценили то, что и правда ценно, учились тому, без чего не выжить. Они по-настоящему знали цену своего спокойствия и счастья. В этой стране не было места праздности и равнодушию. И только здесь можно было по-настоящему оценить, как важно, что кто-то есть рядом с тобой! Когда за окнами бушует ледяная буря, нельзя представить себе, как что-то может быть лучше и нужнее тепла нежных рук, доброго участия и заботы!

Айрэ была очень осторожной в этом нашем путешествии. Мы намерено обходили поселения, обитаемые стоянки и даже орочьи патрули. Она считала, что будет лучше, если нас никто не заметит. Она очень берегла свои магические зелья, понимая, что восполнить их почти негде. В случае же серьезной опасности это был наш единственный путь к спасению. С каждым днем наша цель становилась ближе, а любимую все больше одолевали тяжкие думы и волнение. Хотелось полностью освободить ее от охоты. Но она воинственна и неугомонна. И она всегда очень боится, что я встречусь с нордмарским мракорисом .Северные особи крупнее и яростнее тех, что живут южнее. В холке такой хищник может быть выше гнома. В его распоряжении мощные когтистые лапы, мертвая хватка острых клыков и смертоносный рог, поддев жертву на который, мракорис не оставит ей шансов на спасение. У них отличное обоняние. Они быстрые и ловкие. И это – всегда хищники-одиночки. Поэтому у них не бывает никаких чувств кроме желания убивать. Завидев однажды такого зверя, мы попросту обошли его стороной.

В Нордмаре все было другим. Тролли имели черный окрас, волки – серебряно-белый. Почти все животные носили теплый густой мех. А гоблины вообще словно слеплены были из другого теста. Тщедушные зеленоватые твари, что трусливо прятались по пещерам Миртаны, не были похожи на своих северных сородичей. Эти – нордмарские – были крупнее, жили огромными общинами, носили одежду, и ими правили гоблины-шаманы. В суровом горном краю их словно наделили разумом, научив вещам, запредельным для животных. Они подбирали за людьми оружие и даже пытались пользоваться им. И связываться с такой ватагой было очень опасно. Ледяные сферы шамана с легкостью отгоняли от стаи тролля. Собравшись вместе, они могли одолеть небольшую волчью стаю. По-настоящему опасными для них считались только саблезубы да мракорисы.

Изучая все это, становилось понятно, отчего именно опыт охоты в Нордмаре делает ловкача профессионалом. В городах Миртаны цена охотничьих трофеев из снежных гор в разы превышала размер платы за местные шкуры. Для Варранта такие вещи были очень дорогой диковинкой. Юноши, избравшие для себя путь охотника, всем сердцем стремились в Нордмар, чтобы научиться. И даже то, что не все возвращались назад, не останавливало их. Придется ли мне узнать все о нордмарских кузнецах?..

Здесь, на земле Нордмара, видения древности почти не приходили. В душе и правда словно воцарилась гармония и спокойствие. Даже казалось, что ноги сами доведут нас туда, где наша цель. А цель эта – таинственный Пятый Храм… Внезапная догадка озарила разум, заставив прервать охоту. Великие духи! А не стоит ли этот самый Монастырь на месте разрушенного храма? Они могли бы использовать глубокие подземелья, поживиться древними ценностями, сокрыть от мира все, что было найдено там... В Нордмаре нет ни одного человеческого поселения. Зачем тут был воздвигнут монастырь магов огня? Бредни об очищении в тяготах и близости к богу Айрэ и сама обсмеяла однажды. Но мы встретили тогда паладинов. Монастырь и сейчас охранялся паладинами – элитными воинами человечьего короля и лучшими слугами Инноса. Нужно было торопиться, чтобы сказать ей об этом.

Она сперва испугалась, не гонится ли за мной зверь или враг. На ладони зажегся на миг огненный шар, но почти сразу потух. Она ведь умела чувствовать опасность…

- Почему ты бежишь? Что случилось?
- Я знаю! Знаю, где этот Пятый храм!
- Где же?
- Это и есть Монастырь! Подумай сама – зачем его там воздвигли? Не затем ли, чтобы сокрыть древнюю тайну? Здесь нет приверженцев Инноса. Зачем эта цитадель его служителей?
- Милый! Прошу тебя, успокойся и иди в хижину. Мне жаль, но твоя догадка не верна.
- Но почему?
- Я была в монастыре. Было золотое время, когда меня туда пускали. И там поистине нет ничего, что указывало бы на руины древнего храма Аданоса.
- Но с какой целью его возвели? Не говори мне про очищение и благости суровой жизни!
- Не скажу. Монастырь построили для того, чтобы обращать нордмарцев в свою веру. Когда среди людей возник раскол, и хашишины объединились с орками в своем почитании Белиара, сторонники второго бога надеялись таким образом восстановить баланс и укрепить свои силы и влияние. Они до сих пор пытаются привлекать на свою сторону суровых северян. Только – почти безрезультатно.
- Но там – библиотека и архив древних реликвий.
- Что же? Нет лучше места! Кто пойдет туда за этими реликвиями? Монастырь стоит высоко в горах.
- Но и храм, скорее всего, возводили на неприступном и знаковом месте.
- Что же неприступного в Варранте или в окрестностях Трелиса?
- Но Пятый храм – особенный!

Она не верила! Пусть не смеялась надо мной, но, скорее всего, подумала тогда, что я цепляюсь за соломинку, и Пятого храма правда нет. Он был бы и верно заметен. Его нашли бы за столь долгое время. Но тогда – он и правда сокрыт от людских очей! Нам нужно искать нечто не похожее на те четыре храма…

- Когда мы придем к Монастырю, ты сам поймешь, что там нет ни единого намека и следа храма Аданоса. Монастырь Нордмара – это довольно большой комплекс. В летописях сохранились сведения о его строительстве и первых обитателях. Возможно, тебе кажется разумным воздвигнуть храм одного бога на месте храма другого. Но здесь это не практикуется. Комплекс построек хорошо виден со всех сторон. И если бы раньше там был храм Аданоса, об этом было бы известно.
- Но ты говорила о подземельях.
- А ты думаешь, только гномы умеют прорубать ходы в горе?

Больше всего Айрэ заботил вопрос, как ей пробраться в Монастырь не замеченной. Носители одной магии хорошо чувствовали друг друга. И именно в подземельях этой святыни Инноса на севере проходил обряд возвращения древней магии паладинам. Для этого и нужны были огненные кубки, которые она много раз отдавала злейшим врагам Инноса. Войти на территорию монастыря было для нее смертельно опасно. Но какая же опасность была в том для меня?

- Ты прав, тебя никто не знает. И у тебя нет магии. Но ты часто бываешь задирист и упрям настолько, что не сойдешь за простого послушника, решившегося разделить их пронизанную аскетизмом жизнь. Ты себя выдашь и загубишь все дело.
- Мне не привыкать к черной работе и скромной жизни отшельника.
- Знаю. Но как ты найдешь в библиотеке нужные книги? Ты знаешь готическую рунную грамоту? Да там, наверняка, есть книги, которые и мне не прочесть! И книг там столько, что за жизнь не прочитаешь. Мы должны думать о том, как обмануть их бдительность и провести меня в эту библиотеку. И еще: не вздумай разговаривать там с кем-то о Пятом храме! Учти, что монастырь Нордмара – не женский! И ты никого там не покоришь привычными и знакомыми методами!
- Не смей о таком думать! И ничего не бойся.

Она, конечно же, смеялась и иронизировала. Но и этим было не скрыть внутренней подавленности и напряжения.

- Если я и боюсь, то скорее того, что по нашим следам уже отправлен хвост. И не получили ли в Монастыре послание о том, что к ним будут гости.
- Но разве мог кто-то добраться вперед нас?
- Не забывай о камнях телепортации.
- Думаешь, орки предали тебя?
- Теперь уже без разницы: орки, люди или друиды. А предать может каждый. И даже те, кого ты всегда любил и представить не мог там темной второй сущности.

Три с лишним недели путешествия по заснеженным равнинам и лесам привели нас к высокой горе, на вершине которой виделись внушительные постройки. К вратам Монастыря вела извилистая, но широкая дорога, вырубленная когда-то в скале, но за века уже ставшая казаться естественной. Нам предстояло расставание, ибо моей задачей было прижиться в обители. Айрэ же показала мне маленькую старую хижину неподалеку, где собиралась жить сама. Мы не знали, когда мы увидимся. И пока еще никто не принял в число послушников не знакомого никому гнома, вся надежда которого была на то, что в Монастыре нет кузнеца. Там нет и просто человека, способного смастерить или починить что-то своими руками. Настоятель и маги заняты были медитацией да теософией, паладины вели возвышенные духовные беседы и никогда не опускались до черной работы. Простые послушники промышляли тем, чтобы хоть частично овладеть магией. В почете была алхимия. Обстановка ветшала и рушилась. И некому было взяться за мирское среди показательно духовного. Что же? Найти предлоги для выхода можно было да хоть под видом охоты! В этом заснеженном краю никто не отказывается от мяса, даже священнослужители. Но нужно было скоротать в разлуке первое время. И нужно было войти в доверие к обитателям, получить задание на работы в библиотеке… А дальше? Дальше я просто буду обо всем рассказывать Айрэ. И она что-нибудь придумает.