[Endless Summer]

В старинном каменном доме, затерянном среди цветника и сада, воцарилась гнетущая тишина. Казалось, время замерло, а вместе с ним утихли звуки, рассеялись запахи, померкли краски, и окружающий мир, такой суетный и громогласный, впал в непривычное оцепенение.
– Воистину, – думала Ведьма, накрывая стол к ужину, – Мы настолько привыкаем к хорошему рядом с нами, что подчас перестаём замечать его ценность, и, лишь лишившись, осознаем, какие на самом деле сокровища скрываются в Эрмитаже.

Неожиданно предвечернее безмолвие нарушил затейливый стук в дубовую входную дверь, отворив которую, хозяйка обнаружила на веранде переминающегося с ноги на ногу молодого человека в гротескном золотом шлеме с рогами.
– Локи?! Что случилось?
– Вы гляньте! Она еще спрашивает! – гость, будто бы обращаясь к невидимой публике, театрально развёл руками. – У нас, можно сказать, грядёт событие века, и от кого я о нём узнаю? От песца, нагло стащившего из-под носа Фенрира мозговую косточку! Неужели ты наивно полагала, что я пропущу явление Святейшества на наши бренные земли? Дудки!
– Если бы я полагала, – девушка просияла улыбкой, недвусмысленно кивнув в сторону столовой, – то не приготовила бы твой любимый банановый пудинг.

Смерив друг друга хитрым взглядом, друзья заливисто расхохотались и, потолкавшись малéнько для проформы, проследовали внутрь. Оставив шлем на каминной полке и украдкой стянув со стола калифорнийский ролл, йотун первым делом решил произвести ревизию кухни.
– Том передаёт привет и сожалеет, что не может присутствовать, – голос доносился из кулинарных закромов, перемежаясь со скрипом дверец и грохотом кастрюльных крышек. – Он у Дель Торо в Канаде заигран и всё свободное время старается проводить с индейцами из расположенной неподалёку резервации. Когда я был там в последний раз, брат уже довольно сносно говорил на их языке и даже сумел поучаствовать в обряде чествования духов предков. Нисколько не удивлюсь, если на следующих выборах в вожди местные одобрят его кандидатуру.

Локи вернулся в гостиную, неся уставленный сладостями и чайными принадлежностями поднос из слоновой кости, и с комфортом разместился в нормандском кресле. Будучи с детства впечатлительным мальчиком, он до замирания сердца любил предания старины глубокой, вот почему с предвкушением ждал визита Трандуила. Мирквудский владыка, сам успевший стать живой легендой, рассказывал об удивительных событиях, свидетелем которых ему посчастливилось стать, делился нравами и обычаями своего народа, ну, и, конечно же, не забывал о фольклоре. В его присутствии ёрничающий и непоседливый младший сын Одина смирял эмоции, преисполнялся трепетного благоговения и становился весь внимание, будто бы вновь обращаясь ребенком. Сказать по правде, он и в повседневной жизни был еще совсем юн, но в силу общей загнанности мечущейся души предпочитал прятаться от жестоких реалий действительности за маску циничного равнодушия. Впрочем, это уже совсем другая история…

Не прошло и получаса, как атмосфера изменилась. Словно подёрнувшись, она наполнилась чарующей энергией созидания, которую в просторечии многие называют магией. Воздух, сгустившись серебристым туманом, образовал портал, из которого неземным воплощением появился эльфийский король. Облачённый в ниспадающую складками багряную парчу, Трандуил выглядел погруженным в собственные думы с лёгким оттенком грусти на точёном профиле. В одной его руке был зажат меч дориатской работы, а в другой – изящный саквояж работы предприимчивых итальянских мастеров. Поставив багаж на пол, он поприветствовал собравшихся тёплыми объятиями и поспешил поделиться наболевшим:
– Если б вы только знали, как всё это не вовремя! – правитель снял венец и пригладил выбившиеся из-под него белокурые пряди. – Сегодня день весеннего равноденствия: время, когда Эарендил спускается на землю, а небо провожает его чарующим звездопадом. Я планировал насладиться зрелищем с супругой, а они в игры играть изволили. *тоскующий вздох* Согласно выпавшему жребию, ночь я проведу здесь.
– Ну, всё… – Локи возвёл глаза в потолок, вновь включив в себе Бога озорства. – Вместо «Сильмариллиона» ждёт нас сегодня «Сантабарбарион». Выпью с горя – дайте кружку!
– Я сейчас в лоб тебе дам, – пригрозила пальцем Ведьма. – Хватит кривляться. Проводи лучше дорогого гостя к столу: трапеза заждалась.

– Что это? – Трандуил с интересом разглядывал яства и, ведя носом, принюхивался.
– Это суши, – девушка поспешила дать объяснения. – Готовятся из риса и морепродуктов. Быстро, питательно и экологично.
– И очень вкусно, – заверил юноша, для наглядности отправляя в рот очередное творение японского общепита.
– Спасибо, молодёжь, но я лучше обойдусь традиционным, – эльф открыл саквояж, извлекая оттуда завёрнутые в фольгу свёртки. – Меня Арве основательно снабдила. Вот тут печёный на углях дикий вепрь, здесь отварные паучьи яйца, а там салат-микс во всех возможных вариациях. Возраст, знаете ли, обязывает питаться правильно, ну, и наличие молодой жены, если вы понимаете, о чём речь.
Переглянувшись, Лето и Локи поджали губы и, мысленно прыснув в унисон, пожелали владыке и друг другу приятного аппетита.

И снова тишину, сопряженную с увлекательной беседой о средиземских делах, нарушил стук в дверь. На сей раз на пороге стоял Бенедикт.
– Дракон?! – король, шокировано вскочив, схватился за прислонённое к стулу оружие. – Что он тут делает?
– То же, что и вы, Ваше Благородие, – глава Монастыря, поклонившись и доминантно продефилировав к столу, занял свободное место. – В гости пожаловал. Гору с имуществом я передал законному владельцу, съехал, обустроился, семьей обзавелся, в конце концов. Доколе вы будете вспоминать былое, выгибаться и шипеть на меня кошкой? Как дети малые, ей Эру.
– Не поминай Илуватарыча всуе! – Ведьма, давясь, закашлялась. – Не хватало еще, чтобы он почтил нас своим присутствием.
– Это с каких пор даэдра боится айнур? – йотун лукаво прищурился.
– Она боится за вашу расшатанную психику, – хозяйка обители, хмыкнув, показала товарищу язык. – Мне не привыкать, чего не скажешь о некоторых из присутствующих.
– Заклинаю, избавьте меня от общения с руководством! – Трандуил сложил руки в молитвенном жесте. – Мне его потомства за глаза хватает, чтобы признать: их порода и моё терпение несовместимы между собой.

Не успел он закончить фразу, как что-то громко хлопнуло, по-девичьи ойкнуло, по-мужски выругалось, и из камина кубарем вывалились перемазанные сажей Эйприл и Лукас. Поднимаясь на ноги и спешно отряхиваясь, оба выглядели по-заговорщицки взбудораженными.
– Ух, ты! Настоящий эльф! – гостья от волнительного удивления открыла рот. – А, правда, что вы змеев Севера побеждали?
– Опять двадцать-пять… – Бенедикт, фыркнув, схватился за голову. – Всего-то наступил на хвост тщедушной двухтонной ящерице, которая то ли от неожиданности, то ли от стыда, приказала долго жить, а какие громкие слова!
– Всего-то десяток гномов угрохал неуклюжестью, выкурив остальных тем, что воздух попортил съеденным накануне перцем нага, а уже узурпатор сокровищ и истребитель народов! – Трандуил не остался перед оппонентом в долгу. С достоинством первоклассного воина он был готов меряться подвигами, но … в другой раз. В настоящий момент его больше занимал спутник ведьминой подруги.

Возможно ли такое, что воображение играет с ним злую шутку? Или на перекрёстке миров всё настолько тронулось умом, что это не миновало и его? Мужчина, который представился Лукасом и протянул аккуратно вытертую салфеткой руку, точно две капли воды был похож на находящегося сейчас в Мирквуде Ричарда, разве что более худой и плоский. Хотя, казалось бы, куда уж больше… Заметив недоумение на королевском лице, Лето принялась объяснять, что они с британцем ненароком погнули мироздание, исказив пространственно-временной континуум и нарушив в нём ход вещей и событий. В результате всё смешалось – сказка и быль – а результат в виде ожившего персонажа киноленты стоит сейчас рядом, со смаком доедая приправленное майонезом сашими.

Космогония, шаманство, чувства… Трандуил жестом дал знак, что с него довольно: он мало что понимает, а посему принимает, как данность.
– В следующий раз, когда изволишь колдовать проджект… – обратился владыка к даэдра.
– Я не колдую, – усмехнулась та. – Я ведьма.
– Хорошо, тогда ведьмачить, – продолжил мысль эльф. – Хоть феячить, мне без разницы, но сделай так, чтобы в этом не были замешаны все эмерраты скопом.
– Нет, сынок, это фантастика! – с участием похлопал его по плечу Бенедикт. – Если снова накроет, то тоже всех. Не отвертимся.

Со стороны второго этажа донёсся металлический скрежет, негодующий рык и неминуемое предчувствие сошествия холивара на бренные земли. Из восточного крыла на лестничный пролёт вышел Эру в обёрнутом на бёдрах полотенце, волоча за собой небольшую тележку со всякой всячиной. Среди прочего там были замечены: шампунь на слезах Варды, банный коврик из чешуи Глаурунга, раскалённые сигильские камни, русалочья пена, палантир с мифриловой клавиатурой, жёлтый резиновый утёнок и горящие балроговым огнём свечи.
– Спокойствие, бандерлоги, – козырнул эмерре собравшимся. – Вы мне не упёрлись. Ульмо проводит внеплановую замену труб, горячую воду отключили, такшта я в джакузи.
Прошлёпав босыми ногами в ритме чечётки, он удалился в направлении купальни, успев затребовать себе банщиков. Тотчас же откуда ни возьмись появились дремора – Краззт и Анаэдра – с вениками разной степени берёзовости и мыслями разной степени фривольности. Прихватив на ходу со стола поднос с роллами, они унеслись наверх, оставив за собой терпкий шлейф неиссякаемого бесстыдства.
– Возьмите, – Лукас протянул ошарашенному Трандуилу стопку с прозрачной жидкостью и сморщенный огурец, разящий уксусом. – Нервы оно, конечно, не восстановит и забыть увиденное не даст, зато…
– Зато будет отмазка, что в пьяном угаре померещился создателя Арды в непотребном виде, – Локи вытер выступившие на глазах слёзы глумёжки, подспудно дав пять Бенедикту.
– Ну, что, мальчики? – девушки, перемигнувшись, подняли кубки. – За песца!

***

Безмятежное летнее спокойствие сотрясал вой. Такой протяжный и тоскливый, он брал за душу даже Ёрмунганда, обвившего своими кольцами посаженный Томом на заднем дворе Дома Иггдрасиль. На открытой романской веранде, глядя на сырную луну, выли трое: эльф, йотун и даэдра. Им на скрипке виртуозно наигрывал дракон, примостившаяся в обнимку на ступеньках человеческая пара растроганно хлюпала носами; крышу облюбовали дремора, считающие метеориты, а из окна второго этажа под аккомпанемент струящейся воды доносились мелодичные квенийские песнопения. «Четыре часа, каких-то четыре часа и я вновь свободен телом и здоров духом, – с надеждой думал Трандуил о светлом будущем. – Вернусь домой, навещу Некроманта и извинюсь перед соседом за доставляемые веками неудобства. Ведь мы настолько привыкаем к хорошему рядом с нами, что подчас перестаём замечать его ценность, и, лишь лишившись, осознаем, какие на самом деле в нём скрываются сокровища...»