Всё сказанное - о давней психологическая травме из-за дориатских событий, о ксенофобии, о тысячелетних предрассудках - совершенно верно. Я не с этим спорю, я о другом.
Давайте проведём эксперимент. Поменяем стороны конфликта ролями. Представим себе Торина - вот этого самого фильмовского Торина, который говорил про верность, честь и горячее сердце, выходил с горящей сосны, обнимал Бильбо и спасал жизнь Леголасу. И вообразим ситуацию.
Маленький отряд лихолесских эльфов заблудился где-нибудь на перевалах в Синих Горах. Как они там оказались - неважно, важно то, что они наткнулись на сторожевой дозор гномов и те привели их к Торину.
И Торин, нога за ногу восседая на троне, стал бы допрашивать связанных (кстати - за что?) пленников. Разговаривать с предводителем, брезгливо кривя губы и унижая ничем не заслуженными намёками. С издевательской усмешкой предлагать "помощь" (заключающуюся в милостивом позволении идти своей дорогой) в обмен на... ну, скажем, на то, что Трандуил лично принесёт ему извинения за разворот лося. А Кили, обыскивающий пленников, всласть бы поглумился, найдя у кого-нибудь медальон с портретом эльфийской красавицы...
Вам легко такое представить? Мне - нет.
К чему я это веду?
Тот, кто наделён
настоящими величием и благородством, никогда не опустится до того, чтобы утверждать своё превосходство, унижая других.
И поэтому - даже если бы я не была без памяти влюблена в Торина, и при любой критике в его адрес во мне с дикой силой не взыгрывал бы инстинкт, "не трожь
моего мужчину!" (

) - в фильмовском конфликте с Трандуилом я была бы на его стороне.