Просмотр отдельного сообщения
Старый 27.03.2014, 00:51   #81516
InnishFri
Гномья мать
 
Аватар для InnishFri
 
Регистрация: 03.05.2013
Адрес: Остров на озере
Сообщений: 3,912
Лайки: 0
И это все?
Да они издеваются! (с)

Давно что-то я ничем не бредила... Но вот сегодня такой день.



Палата №...



"Больная Л.С., 25 лет. Образование высшее педагогическое. Госпитализирована для обследования по просьбе матери и собственному желанию.
Жалоб не предъявляет. Со слов родственников странности в поведении начались примерно год назад".

Вхожу в палату. Здесь все тихие. Молоденькая студентка со съехавшей перед экзаменами крышей сидит, покачиваясь, и тихонько бубнит что-то. Вторая, средних лет полная женщина - Поля – свой человек. Синдром Дауна, два раза в год к нам, как к любимым родственникам.
Ну и вот это чудо. Сидит на подоконнике (хорошо, что окна заколочены).
- Здравствуйте, Людочка.
- Меня все Милой зовут.
- Хорошо, Мила. Я Елена Владимировна, ваш врач. Голова у вас не болит?
Она прислушивается к себе.
- Нет. Голова не болит.
- А что болит?
- Сердце, - прикладывает руку к левой стороне груди. – Здесь же сердце?
- Ну, моя хорошая, здесь много что может болеть. Остеохондроз, например. Вы рентген давно делали?
Пожимает плечами. Ясно. Для нее это – сердце.
- Что-то еще вас беспокоит?
- Нет.
Смотрит сквозь меня. Тяжело с ней.
- Ну хорошо. Полежите у нас немного, отдохнете, витаминчики поколем. Будете как новенькая, хоть завтра замуж, - пытаюсь шутить.
Похоже, попала… Девушка испуганно вздрагивает и, наконец-то, смотрит прямо на меня.
- Почему вы так говорите? Я, между прочим, взрослый человек и сама могу принимать решения!
- Конечно, Милочка, не нужно так волноваться.
- Достали уже, - тихо и зло выдыхает она, утирая ладонью набежавшие слезы.
Вот так. Неврастения налицо. Снаружи – вялость и апатия, внутри – комок нервов.
- Интернет у вас есть? – шмыгает носом.
- Нет, к сожалению. Но в холле есть телевизор.
Она нервно отмахивается.
- А, я его не смотрю.
- Совсем?
- Да.
- А в кино ходите? – спрашиваю заинтересованно. Кино – мой личный пунктик. Да и разобраться в пристрастиях пациентки не мешает.
- Конечно. Кино я люблю, диски все время покупаю. Только… - секундная заминка. – У меня вкусы странные. Не как у всех.
Так… а на шизофрению ее проверяли, интересно?
- В каком смысле – «не такие»? «Сумерки» не любите?
- Терпеть не могу.
- Ну, так я тоже. А что нравится? Артхаус? Мистика?
- Я смотрю британские фильмы. А жанры самые разные, и артхаус, и драма, и комедия. Детективы люблю. Могу и сериал посмотреть, если не фуфло.
- Интересно?
- Очень! – она робко протягивает мне серебристую флешку. – Вот, можете глянуть, если хотите. Правда, приходится поискать, они не везде есть в хорошем качестве, потом скачивать… Иногда с субтитрами, иногда даже без.
- Хорошо знаете язык? – завидую белой завистью. Никогда не хватало силы воли.
- Ну, я стараюсь… учу, много читаю, слушаю…
- О, аудиоуроки? Здорово. А музыку? Музыку слушаете?
- Да, только не попсу.
- Разумеется.
- Мне нравится, когда песня красивая и со смыслом.
Я совсем перестаю понимать, что к чему. Обычная девица, неглупая, развитая, увлеченная. Что она здесь делает, рядом с Полей и бормочущей студенткой?
Взгляд пациентки снова теряет четкость, уходит вглубь. Хочется оставить человека в покое, тактично не мешать думать…мечтать… Но я врач. Мне нужны факты.
- Если хотите, после обеда можете погулять – у нас прекрасный парк, - забрасываю очередную удочку.
- Спасибо, с удовольствием.
Не клюет. Это просто какая-то стенка кирпичная… Что я, Шерлок Холмс, что ли, загадки разгадывать!
- Мила, почему вы здесь?
Снова выныривая из грез, удивленно смотрит на меня. Растерянно. Чуть улыбаясь.
- Как? Ну, я же… под машину… и еще газ.
- Какой газ?
- Обычный, кухонный. Я духовку включила, а она погасла. Если бы мама не пришла, я бы точно задохнулась. Или взорвалась.
Так-так-так… Попытка суицида?
- А что с машиной? Вы хотели…
- Да я ее просто не заметила! Шла, шла, а потом вдруг – визг, грохот… меня швырнуло на землю…
- Просто не заметили?
Она грустно улыбается мне.
- Я… задумалась.
- Но вы могли погибнуть.
Она вздыхает. Либо притворяется, либо она не так умна, как мне показалось вначале.
- Так вас сюда мама направила?
- Да. Она думает, что это можно вылечить.
- Что «это», Мила?
- Любовь.
Молча смотрю в нездешние глаза. Ну да. Конечно.Таблетки от жадности, пилюли от глупости, уколы от любви. Маму бы полечить… пилюлями.

- Успокойтесь, Марина Петровна, возьмите платок.
Нестарая еще женщина сидит на диванчике в ординаторской, аккуратно промакивая бумажным платком густо накрашенные ресницы.
- Понимаете, она у меня одна… И такое несчастье…
- Ну, я вчера беседовала с вашей дочерью, и могу сказать, что страшного ничего не вижу. Она, конечно, рассеяна, погружена в себя…
Мать кивает в такт, соглашаясь с каждым словом.
- Но она молода, а состояние влюбленности, к сожалению, не вечно. Все пройдет, дайте срок.
- Уже год, доктор, целый год…
- Ну, что ж… А что, ее чувство не взаимно?
Марина Петровна смотрит на меня, как на Полю из шестой палаты.
- Какое чувство?
Я на миг теряюсь. Может, и правда, дело в маме…
- Но вы же говорили, что ваша дочь влюблена, и от этого склонна… эээ… к странным и тревожным поступкам.
- Да, - энергично кивает женщина. – Я говорила.
- Ну, этот парень… он любит вашу дочь?
- Да что вы такое говорите… - испуганно шепчет мама Милы. – Нет, конечно! Господи, да как вы такое…
Что ж там за ужас, летящий на крыльях ночи? Или женат? Осторожно сворачиваю разговор в безопасную сторону.
- Расскажите мне о детстве дочери – чем болела, как росла…

Проводив посетительницу, выхожу на вечерний обход. Дежурство. В отделении тишина. Больные по палатам сидят тихо, надеюсь, никаких неожиданностей ночь мне не сулит. Заглядываю в шестую – моя пациентка снова сидит на подоконнике и смотрит в темноту. Ну не буянит же. Выключаю свет, тихонько желаю спокойной ночи. Оборачивается – в глазах туман.
- Мила, ложитесь спать.
- Да, хорошо, Елена Владимировна, сейчас.
Я не спешу закрыть дверь. О чем-то мы еще не договорили… Знать бы, как начать.
- Сегодня твоя мама приходила.
- Да? – легко спрыгивает с подоконника, садится на кровать с тощеньким матрасом. – А чего ж ко мне не зашла?
- Она ко мне приходила… - осторожно, Лена, не спугни. – Говорила о твоем… о том человеке.
Мила вскидывает на меня глаза.
- Что она говорила? – и, не дожидаясь ответа. – Не слушайте ее. Она ничего не понимает.
- Что нужно понимать, Мила? – балансирую на краешке, рискую каждым словом. – Расскажи мне, пожалуйста. Он что… не свободен?
- Нет, что вы, - качает головой и улыбается, странная девушка! Но не странные сюда не попадают. – Он очень хороший. Правда.
Я вхожу и присаживаюсь на стул у кровати. Соседки уже сопят, в палате темно и немного таинственно, как в любом не очень знакомом месте. Пытаюсь вглядеться в лицо пациентки, но вижу только большие темные мерцающие глаза.
- Я верю, Мила. Ты хорошая девушка, тебе не мог бы понравиться плохой человек. Но чувство не взаимно?
Она качает головой.
- Нет. Но это неважно, на самом деле неважно!
- Из-за этого ты дважды чуть не погибла, это не может быть неважным.
- Нет, опять нет! – она наклоняется ко мне и горячо шепчет, пытаясь достучаться, наконец-то достучаться. – Я всегда была рассеянная. А это только мое, понимаете? Только мое чувство. И оно мне очень дорого.
- Так он… не знает об этом?
- Конечно, нет! – звонкий смех неожиданно заставляет меня вздрогнуть, и Мила поспешно прикрывает рот ладошкой. – Нет, не знает.
Я пытаюсь выстроить все известные мне факты в правильном порядке.
- Получается, что ты любишь хорошего человека, который даже не знает об этом? Ты мечтаешь на ходу, спотыкаясь, обжигаясь, подвергая свою жизнь опасности – и все из-за этой великой любви?
Мила резко сдергивает с кровати одеяло, закидывает ноги и закутывается, как куколка.
- Я могла бы тысячу раз попасть под машину, думая о счетах за коммуналку или припоминая обиды начальства. Но я думала о нем. Это более романтичный повод, не правда ли?
Я со вздохом поднимаюсь.
- Какая разница, если ты будешь мертва?
- Для меня разница есть, - тихо отвечает мне одеяло. – Спокойной ночи.
Аккуратно прикрываю дверь в палату, оставив щелку шириной в ладонь, и медленно иду в ординаторскую. Отставить все сомнения. Девочка больна и здесь она в безопасности. Так что наливай себе кофе и включай компьютер, ты сегодня дежурный врач.
На второй кружке кофе в дверь заглядывает Оля, медсестра, и машет руками.
- Все нормально, все нормально, Леночка Владимировна, дайте, пожалуйста, провод от телека – сегодня ночной сеанс, мы посмотрим тихонько в холле, а?
- Больных только не разбудите…
Я шарю в кармане, отыскивая ключ от шкафа. Пальцы запинаются о гладкий металлический предмет – флешка. Мила дала посмотреть. Вот и для меня программа ночного просмотра.
Вручив Оле провод, включаю компьютер. Интернет, конечно, здесь есть, но больным об этом знать не нужно. Да и мне он сейчас без надобности – посмотрю кино и на боковую. Медсестры всю ночь будут обсуждать своих кумиров, разбудят, если что.
Ставлю звук на минимум, устраиваюсь у экрана. Фильм на английском, но с субтитрами – о, радость. Какая-то викторианская история, с классическими героями и ожидаемым концом. Продираясь сквозь трудности жизни рабочих в промышленном городе XIX века, ловлю себя на том, что жду только одного – нового появления на экране героя фильма. В голове звенит. Лена, сколько тебе лет? Ты что, старшеклассница, влюбляться с первого взгляда в актеров и певцов? Но перед глазами только летит и летит пух, будто снег – или снег, будто пух, и страдание на красивом умном лице, и голос… «Обернись. Посмотри на меня». Я бы обернулась.
С трудом стряхнув с себя наваждение, перематываю к начальным титрам. Я должна знать. Это невероятно. Так просто не бывает. Открываю поисковик и вбиваю в строку поиска неизвестную мне фамилию. Старенький компьютер натужно гудит несколько секунд и выдает мне результаты – ворох цветных картинок и ссылки на какие-то фанатские сайты. Мне бы биографию… Есть, нашла.
С фотографий чуть устало смотрит темноволосый человек с ласковыми серыми глазами. Ничего, ну вот ничего особенного! Обычный. На улице даже не обернулась бы вслед. Но если он улыбнется… ах, да в любом случае... Невозможно прекрасный.
После чтения перед глазами уже плывут круги, но в душе остается чувство какой-то щемящей радости – он есть, он существует, живет на одной со мною планете - удивительный человек, о существовании которого я и не подозревала несколько часов назад. Я верю сразу и всему, что он говорит о себе, всему, что другие говорят о нем. Я больше не подвержена сомнениям. Тепло поселилось в сердце, его так давно там не было… Теперь оно со мной.

За окном светает, серые сумерки сменяют предрассветную синь, тускнеют фонари. Постепенно просыпается больница. Оля заглядывает в ординаторскую.
- Ой, Леночка Владимировна, вы что, совсем не спали?
- А что, так заметно?
- Нет, - смущается девушка.
- Я кино смотрела и засиделась.
Глаза Оли вспыхивают пониманием.
- Ой, а мы тоже смотрели с Катькой! Такое кино! Про вампиров, но нестрашное совсем. И главный там такой красавчик…
Слушая ее болтовню, споласкиваю лицо под краном, растираю полотенцем. Пора сдавать смену. Хорошо, что у меня сегодня выходной.
Неслышно вхожу в палату к Миле и кладу флешку на тумбочку. Уже у двери меня догоняет шелестящий шепот.
- Елена Владимировна, смотрели? Понравилось вам?
А знаете, я боюсь оборачиваться. Потому что внезапно меня настигает понимание, и я боюсь, что это понимание будет взаимным. Я старательно киваю.
- Да. Понравилось. Спасибо.
Мила только вздыхает в ответ.
- Мила?
- Да?
Я медлю, все еще медлю.
- Это… он?
Теперь медлит она.
- Да.
И в этот момент мы понимаем друг друга, как только могут понимать друг друга люди, до самого донышка, до последней сверкающей душевной глубины.

 
__________________
"Любовь - это просто такая магия,
А не то, что вы называете химией..." (Елена_я)


And as my Twitter feed is ‘my bar’ you have to play by my rules if you don’t like it, you are free to go elsewhere. I’d happily have no followers at all than nasty abusive ones. R.C.Armitage

Последний раз редактировалось InnishFri; 20.09.2015 в 21:57.
InnishFri вне форума   Ответить с цитированием
InnishFri получил(а) за это сообщение 33 лайков от: