|
будни монастырской жизни.
часть следующая.
Лишь весна в права вступила,
В Ордене переполох.
Ведь из Лондона сценарий
Сизый голубь им принес.
День-деньской, пустые кельи,
Бен на гонках с головой,
И пришлось зав.складом Элис
Расписаться в накладной.
До обеда глаз не сводит,
В горло ей нейдет десерт,
Взад-вперед по складу ходит,
Руки жжёт огнем конверт.
Что за весть? Такая срочность!
Кто б волнение прогнал!
На работе юны сёстры,
Лето спит, кота обняв.
Не смогла душа поэта
Вынести такой накал,
Сбоку ножичком разрезан
Тот конверт. Назрел скандал.
Элис медленно читает
Что творил director-спец,
Зá сердце рукой хватает,
«Гляньте-ка, каков подлец!
Весь сюжет вульгарно писан,
У Шекспира был бы стресс!
Что не акт – в постели сцена!
Не катарсис – а скабрез!»
Дева строчит смски:
«В главном холле круглый стол!»
Даже Лора, слыша гомон,
Свой покинула подпол.
В зал вошла, в шезлонг присела,
Всех к покою призвала,
Пару шуток отпустила
И сурово начала:
«Кто посмел покой нарушить?
Отрывать меня от дел?
Некогда сову мне мучить,
Плесени уж слой поспел!»
Хенвен с погреба в бокалах
Полусладкое несет:
«Вечно ты сидишь в подвалах!
Плесень та не пропадет!»
«За что пьем?» - с угла раздалось.
Элис в гневе хмурит бровь,
Бросила на стол сценарий,
Стих адептов шум и вой.
«Гамлет чтоли?» - «Он, родимый!
Но director сделал шоу.
Хочет Бенечку заставить
Играть пьесу нагишом»
Сестры мигом оживились:
«Брать балкон или партер?»
Элис всё не унималась:
«Он проклятый Люцифер!
На потребу европейкам
Саурона в душу мать
Монастырское хозяйство
Не позволю выставлять!!!»
Лето тихенько сидела,
Но как молния взвилась:
«А тебе какое дело?
С ним разврату предалась –
Сестрам дай узреть харизму!»
Элис вмиг смягчила тон:
«Сестры – то святое дело.
Вон лежит камерафон.
С разных ракурсов харизма,
Подходи, кому открыть!»
Аликс ей: «Звони Патрону.
Скажет, Быть или не быть»
|