[Tinvel]

Всем привет!
Начинаю очередную сказку на ночь.

«ESTEL NO OIO»
(Надежда есть всегда)

1. TUIO.
(Весна)

Весна была во всем. Она звенела и торжествовала в радостном птичьем гомоне, в солнечной синеве неба, свежей яркой зелени пробуждающейся листвы. Ее пьянящий мед вливался в сердце, заставляя его биться сильнее и желать несбыточного. Как будто юная магия весны в очередной раз стерла из души бремя прожитых лет, усыпив их рассудительную мудрость и обострив все чувства.
С дозорного флета он хорошо видел, как под своды леса вступила небольшая кавалькада всадников и всадниц. Его глаза привычно отыскали среди них знакомый силуэт. Та, на кого он смотрел, почувствовав его взгляд, подняла голову и ответила стражу теплой, чуть лукавой улыбкой. При этом капюшон дорожного плаща соскользнул с ее головы, открывая взору темные блестящие локоны, выбившиеся из-под серебряного шнура, стягивавшего их в дорожную прическу.
В следующую минуту по обеим сторонам тропы в кронах раздались звонкие приветственные возгласы – стражи-галадрим приветствовали свою aranel.
***
Арвен любила возвращаться в Лориен. Имладрис был прекрасен, но только в Лориене она всегда чувствовала себя по-настоящему дома. Здесь были ее друзья, ее любимые меллорны и бесконечно любимая бабушка, если позволительно было назвать этим теплым домашним словом прекрасную, вечно юную, мудрую и непостижимую, как звездное небо, Владычицу Золотого Леса Галадриэль.
Улышав радостные голоса галадрим, Арвен звонко рассмеялась и крикнула: «A laita, mellin!», зная, что один из стражей особенно рад ее слышать.
***
У них было много общего. Они всегда находили тему для разговора, новое занятие или просто повод подурачиться.
Рядом с нею он забывал о том, что на несколько тысячелетий мудрее и старше, и едва ли не опережал своих младших братьев готовностью бесконечно участвовать во всех ее затеях.
Вспоминая, как был огорчен отзывом с границ и назначением в личную охрану aranel, он всякий раз удивлялся своей глупости. Начав с упорного нежелания быть нянькой, всего лишь через год он уже не мог представить себе, как жил без нее раньше.
Она была любопытна, упряма и своенравна. Ничем не лучше его младших братьев. Ее смелость иногда граничила с безрассудством. Порой она доводила его всем этим до белого каления, но… она была той, кому впервые удалось растопить лед его сердца.
Он учил ее владеть мечом и луком, управляться с конем, и гордился тем, как быстро она стала в этом одной из лучших. Галадриэль позаботилась о том, чтобы научить ее навыкам врачевания и прочим премудростям нисси, а Келеборн - разным другим наукам. Ее живой, гибкий ум легко и быстро впитывал все это.
А еще она была необыкновенно красива. Ее красота не походила на ослепительную, солнечную красоту Леди Света. Это была красота одинокой звезды в ночном небе, лучи которой согревают сердце и дарят надежду на новый день.
Последний рожденный в Арде ребенок эльфийского народа, aranel Арвен воистину была Вечерней Звездой эльфов, символом их надежды.

А он был капитаном пограничной стражи, героем Лориена, опытным бойцом, умелым и мудрым командиром, которого все, включая Владык, уважали за беспримерное мужество и верность долгу.
Выбрав его наставником aranel, Владыки надеялись, что их sador berion o Lorien, кроме навыков верховой езды и умения обращаться с оружием, сумеет научить ее выдержке и самообладанию, воспитать привычку к дисциплине и самоконтролю. Однако их расчет не вполне оправдался. Арвен быстро поняла, какой силой воздействия на строгого наставника обладает жалобный взгляд ее огромных серых глаз, и ловко пользовалась этим, когда чего-то хотела или не хотела. И следует признать, что это обстоятельство существенно затрудняло воспитательный процесс.
Впрочем, Владыки были довольны результатом.
***
Они быстро привязались друг к другу. Это было предсказуемо, учитывая некоторую общность характеров и судеб.
В силу обстоятельств, и он, и она были воспитанниками Галадриэль и Келеборна.
Мать aranel давно и навсегда покинула Средиземье, а отец так скорбел об этом, что долго казался Арвен холодным и недоступным, как зимние звезды. Лишь став старше, она поняла, что слишком напоминала ему утраченную Келебриан.
Стражу повезло меньше. Его отец и мать погибли в Первую эпоху, в Дориате, оставив на его попечении двух младших братьев. Отец приходился дальним родичем Келеборну, поэтому он вместе с братьями и немногими оставшимися в живых эльфами Потаенного королевства, не раздумывая, последовал за Галадриэль и Келеборном в Лориен, где, повзрослев, стал одним из стражей границ Золотого леса.
У Арвен тоже были братья, но они были старше, редко видели ее в доме отца и поэтому относились к ней, как к ребенку, снисходительно, с некоторой долей превосходства, и всегда подтрунивали над ее попытками держаться с ними на равных в таких делах, как охота, скачки или стрельба из лука.
В каком-то смысле он заменил ей их и, подобно тому, как берег и опекал своих братьев, быстро привык беречь и опекать ее, как сестру.
И так было до тех пор, пока на свою беду он не разглядел в ней ту, которой без раздумий отдал бы свое сердце.
Чувствовала ли то же самое Арвен? Он не знал. И никогда не спрашивал, надеясь, что когда-нибудь она сама расскажет об этом.
А для нее он был тем, кто в нужный момент всегда оказывался рядом, заботился, поддерживал, учил и относился к ней серьезно. Ее привязанность к нему была сильной и ровной. Ей не приходило в голову, что эти отношения когда-нибудь изменятся или исчезнут. Она просто любила его, как неотъемлемую и очень важную часть своей жизни, как самого верного и надежного друга.
Кто знает, во что превратилась бы со временем эта детская любовь, если бы неумолимый рок не оборвал ее тонкую нить раньше, чем не подвластные разуму чувства созрели и вырвались наружу.

 

---------- Сообщение добавлено в 23:40 ---------- Предыдущее сообщение было в 23:25 ----------

***
В это утро, увидев Арвен с дозорного талана, он едва не нарушил все мыслимые правила и с трудом сдержался, чтобы не спрыгнуть на тропу перед мордой Асфалота и не поприветствовать aranel лично. Владыки давно освободили его от обязанностей ее наставника. Он вновь был капитаном пограничной стражи. Однако это не мешало им по- прежнему видеться и вместе бродить по лесам Лориена. И мир был прекрасен, потому что в нем была она, его aranel!
***
Не было нужды условливаться о встрече. Он всегда знал, где ее найти. Их faer были слишком похожи. Настолько, что они могли слышать мысли друг друга.
Стремительно поднимаясь на флет, он уже представлял, как она стоит там, любуясь верхушками меллорнов, и как, услышав его шаги, радостно обернется навстречу и подарит ему свою лукавую, милую и такую детскую улыбку. Однако вместо Арвен у резных перил площадки стояла Галадриэль.
«Леди! – он поклонился: Прости, если я нарушил твое уединение. Я…»
«Знаю, mell, ты не хотел. Ожидал встретить здесь ее.»
Опустив глаза, он кивнул.
Радостное возбуждение Стража не укрылось от глаз Владычицы.
«Об этом я и хочу поговорить с тобой. Пойдем.»
Не смея ни о чем спрашивать и теряясь в догадках, он последовал за своей королевой. В полном молчании она привела его в свои сады, к серебряной чаше зеркала, и жестом повелела заглянуть в темную гладь воды. Чувствуя необъяснимую тоску, он подчинился.
***
«Ты все видел, berion. Просто прими это.»
Упрямо вскинув голову, впервые в жизни он решился возразить Владычице Золотого леса.
«Но ты говорила, что иногда оно показывает то, чего можно избежать, если правильно понять смысл увиденного!»
«Нет, mell. Того, что ты увидел, изменить уже нельзя. Они встретились, и отныне судьба Арвен определена. Скоро она навсегда покинет Лориен и вернется в дом отца.»
«Кто он?»
«Дунадан, воспитанник Элронда, потомок Исильдура, будущий король людей. Его имя Арагорн, но эльфы Ривенделла зовут его Эстель. Ты еще увидишь его здесь, но это будет не скоро.»
Ему вдруг стало нечем дышать. Сказанное Галадриэль обожгло его своей неотвратимостью. Золотое весеннее утро померкло. Время остановилось. Каждое последующее слово, произнесенное им или Владычицей, свинцовой тяжестью падало на плечи и причиняло мучительную боль.
«Значит, будет новая война… »
«Да, mellon nin. Время эльфов прошло…Мы уйдем на запад и этот мир останется людям… Арвен станет супругой короля Гондора, проживет с ним смертную жизнь и уйдет навеки. Она сделала свой выбор.»
Он отказывался верить. «Как ты и Владыка Элронд позволили ей совершить такую страшную ошибку?!»
«Кто может противостоять замыслу Валар, berion? И разве не свободны нисси эльдар в своем выборе?... Я вижу, что в твоем сердце, mell, но она никогда не была предназначена для тебя. Смирись. Теперь каждый из вас пойдет своей дорогой, к своей estel.»
«Но ведь грядущие сражения еще впереди… А если он падет и ее надежда угаснет?»
Галадриэль покачала головой: «Надежда будет всегда, mellon nin. У всех. И у тебя.»
Он горько усмехнулся: «Минуту назад моя надежда покинула меня.»
Галадриэль приблизилась, положила легкие руки ему на плечи: «Ты говоришь об amdir, mellon nin, а я говорю тебе об estel. Твой путь еще не закончен, а значит – она все еще c тобой.»
«Ты знаешь, что меня ждет?»
«Нет, berion. Твоя судьба пока темна для меня… Знаю лишь, что, пройдя все испытания, ты останешься собой… Чтобы не случилось, всегда следуй тому, что говорит твое сердце.»
За долгие годы службы он привык хорошо скрывать свои чувства. Лишь что-то мелькнуло в потемневшем взгляде и чуть плотнее сжались губы, когда он кивнул в знак того, что услышал и понял сказанное.
Однако Владычица знала его слишком хорошо и слишком хорошо понимала. Его душа всегда была для нее открытой книгой. Благородный и справедливый, не знающий компромиссов, бесконечно верный долгу перед своими Владыками и Лориеном, лучший из стражей Золотого Леса… Почему именно его не пощадили Валар, вложив в его сердце эту любовь?.. Он всегда был сильным. Он устоит, поймет и справится. Но останется ли тем, кого она видит перед собой сейчас?
***
Ничего не было сказано. Она просто стала другой. Словно внутри нее загорелся теплый ровный огонь. У нее впервые появилась тайна, которой она не хотела c ним делиться. Она была наполнена радостью и светом, как никогда раньше. Как никогда с ним. И все изменилось.
***
Он справился. Просто вычеркнул из жизни все, что не имело отношения к службе и долгу, да взгляд темных серых глаз стал холоднее и жестче.
Бывая в Карас-Галадоне раз или два в год, он проводил дома не более двух-трех дней, улаживал накопившиеся дела и вновь возвращался в гарнизон.
Эта метаморфоза печалила любивших его Владык, но изменить что-либо они были не в силах.
Знала ли Галадриэль, видела ли в своем зеркале, что когда-нибудь настанет день, когда нити судеб aranel и ее верного стража будут вновь сплетены в один узор?