[Tinvel]

Крайне приятно, что даже Халдир радуется Посмотрим, что будет дальше.

***
Аэрин казалось, что ее, мягко качая на волнах, медленно несет ласковый теплый поток… Нет, это не поток, а зыбка… чья-то рука качает ее и тихий ласковый голос приговаривает: «Опасайся эльфов, Аэрин … коли встретишь их – беги… не смотри им в глаза… не слушай их речи … не верь их словам… у эльфов острые стрелы и ледяное сердце, они – погибель для аданет…» Бабушка… Она знала, что говорит. В ее роду все знали историю мудрой Андрет… «Бабушка, как же ты говоришь со мной, если мор давным-давно унес тебя? …И как, куда мне бежать, если сил совсем нет?.. и дома нет… и отца… и братьев…»
Глаза Аэрин наполнились слезами. Она проснулась и обнаружила, что лежит на мягкой постели из мха, укрытая серым эльфийским плащом. Ее рана была перевязана чистой мягкой тканью. Ожоги на руках и ногах, смазанные какой-то мазью, выглядели поджившими и почти не болели. Рядом никого не было, и Аэрин решила, что эльфы ушли, предоставив ее своей судьбе. Что ж, ей не на что обижаться, ведь из-за нее двое из них чуть не погибли.
Перед глазами вновь пронеслись страшные картины прошедшего утра. Совсем одна, без дома, без семьи, и надо как-то жить дальше, но как? Двигаться было все еще больно. Левая рука казалась неподъемной, словно ее привязали к отцовской наковальне, от слабости кружилась голова, но Аэрин решила, что оставаться на месте никак нельзя. Лес в сумерках – плохое пристанище для человека.
Она кое-как села, а затем, держась за ствол, попыталась подняться, но от слабости тот час упала бы, не подхвати ее чьи-то сильные руки.
«Не стоит вставать, аданет. Для этого еще слишком рано!» - тот же эльф, который перевязывал ее раньше, бесшумно возник рядом, подхватил за талию и осторожно усадил на землю.
«Кто ты?»
«Я Эллуин, целитель.»
«Где я?»
«В лесах Лориэна, дитя».
«Меня зовут Аэрин.»
«Очень хорошо. Тебе нужно поесть, Аэрин.» - Эльф достал из своей сумки и протянул ей кусок хлеба с мясом и флягу.
Вид пищи вызвал у нее резкий приступ тошноты. Аэрин покачала головой: «Не могу…» Эльф нахмурился: «Так не пойдет. Ты потеряла много крови. Если не будешь есть – долго не исцелишься. У тебя просто не будет сил.» «Мне все равно…Здесь только ты или есть другие эльфы?» «Раненые отдыхают, дозорные – на постах, а остальные преследуют орков.» - ответил Эллуин: «Мне нужно на время уйти. Обещай, что не будешь вставать и хоть немного поешь.» Она молча кивнула.
Оставшись одна, Аэрин уткнулась лицом в колени и тихо заплакала, не имея сил дольше сдерживать накопившееся отчаяние от того, что угодила из одной беды в другую. Одиночество в лесу пугало ее, но оказаться среди эльфов было не менее страшно. Она ничего не знала о них, кроме того, что слышала от бабушки, и боялась думать о том, зачем они взяли ее с собой.
Внезапно чья-то ладонь ласково коснулась ее волос и знакомый голос на вестроне произнес: «Не плачь. Слезами ничего не исправить и никого не вернуть.» Подняв голову, Аэрин увидела своего спасителя. За его плечом с обеспокоенным видом маячил Эллуин. «Я пришел поблагодарить тебя за помощь.» За помощь?! У Аэрин от изумления высохли слезы: он едва не погиб, пытаясь спасти ее, и ее же благодарит?!
«Это мне нужно благодарить тебя, господин эльф! Если бы не ты …. Мне жаль, что из-за меня ты и твой брат едва не погибли…»
Брови эльфа от изумления поползли вверх, но сказать он ничего не успел, потому что к ним, оттеснив Эллуина, подошли еще двое. Одного Аэрин узнала: он сражался с орками вместе с ее спасителем. Второй был ей не знаком. Оба улыбались. Первый на ломаном вестроне сказал: «Я – Румил. Это мой брат Орофин. А это -…» – он положил руку на плечо ее спасителя: «…Халдир. Наш брат и командир, капитан пограничной стражи Лориена.»
Потом, присев рядом с нею на корточки, он тыльной стороной ладони стер с ее щек слезинки и весело подмигнул: «А ты это здорово придумала сегодня, с пчелами! Было смешно! Хорошо, что пчелы любят эльфов, а то нашими лицами можно было бы пугать орчат!». Невольно заражаясь его весельем, Аэрин несмело улыбнулась в ответ, а Румил неожиданно серьезно сказал: «Спасибо тебе, аданет. Ты очень помогла нам. Hannad». Орофин, поддерживая брата, улыбнулся и молча кивнул. Аэрин окончательно смутилась. Она ожидала от эльфов чего угодно, только не благодарности.
Меж тем, Халдир, изъяснявшийся на вестроне заметно лучше братьев, спросил: «Что мы можем сделать для тебя? Может, тебе что-то нужно?»
«Я хотела бы похоронить…»
Он жестом остановил ее: «Это уже сделано... Остался ли у тебя кто-нибудь, кто мог бы принять тебя?». Глаза Аэрин против ее воли вновь наполнились слезами. Отрицательно покачав головой, она отвернулась.
«Что ж, тогда тебе придется на время остаться у нас. Во всяком случае, пока твоя рана не затянется. А дальше – будет видно.»
Аэрин не знала, радоваться ли услышанному. Бабушкины наставления помнились хорошо. Однако, понимая, что без посторонней помощи ей сейчас не обойтись, кивнула и спросила, может ли где-нибудь умыться. Халдир кивнул: «Тут неподалеку есть ручей. Если Эллуин позволит, Орофин отнесет тебя.»
Следуя приказу брата, Орофин под ворчание целителя осторожно перенес Аэрин к ручью, помог умыться и ополоснуть пропитанные дымом и выпачканные копотью волосы, а потом, достав откуда-то гребень, ловко расчесал их и заплел в косу. Все это он проделал молча, улыбаясь Аэрин всякий раз, когда встречался с нею глазами, а когда закончил – сорвал и преподнес Аэрин росший на берегу цветок.
Румил и Халдир, не желая смущать ее, наблюдали за ними издали.
«Она странная, но милая. Не находишь?» - задумчиво проговорил Румил, грызя травинку.
«Просто молодая аданет.» - пожал плечами Халдир: «Надеюсь, Орофин, в отличие от тебя, не раздумывает сейчас над тем, насколько она мила.»
Румил внимательно посмотрел на брата: «Ты не меняешься. Не объяснишь, почему вдруг кинулся спасать ее? Ты мог погибнуть. Зачем было так рисковать ради дочери нелюбимого тобой народа?»
Халдир молчал. Он и сам не мог объяснить своего поступка. Хотя нет, мог. Он видел, как отчаянно она боролась за свою жизнь. Подобное всегда вызывало у него уважение. А еще – он устал смотреть на то, как к другим приходит смерть.
Наконец, Орофин вернул умытую и слегка повеселевшую Аэрин под опеку Эллуина, а Румил уговарил ее поесть. Из его болтовни Аэрин поняла, что утром ей несказанно повезло: возвращаясь из разведывательного рейда, братья наткнулись на разоренную деревню. Обнаружив орков в непосредственной близости от границ Лориена, Халдир отправил Орофина за подмогой, а сам вдвоем с Румилом остался наблюдать за перемещениями орочьей банды. В это время ему на глаза и попалась Аэрин и ее преследователь. Остальное ей уже известно.
Исподволь разглядывая братьев, Аэрин удивлялась, насколько они разные. Судя по всему, самым старшим и опытным из них был Халдир. Серьезный, спокойный, сдержанный, он держался строго и несколько отчужденно, и Аэрин решила, что всему виной полученная из-за нее рана.
На фоне старшего брата Румил и Орофин казались как-то легче, если не сказать – легкомысленнее, и как-то изящнее и тоньше. Полученные в схватке с орками раны ни на настроении, ни на поведении Румила, похоже, не сказались никак. Если бы Аэрин не видела своими глазами, каковы эльфы в бою, - она бы ни за что не поверила, что эти двое – не просто парочка милых шалопаев. Своей доброжелательной, веселой болтовней они компенсировали сдержанность и суровость старшего брата, заставив Аэрин на время забыть и о событиях страшного утра и о внушенном бабушкой страхе перед эльфами.
Самым младшим, по-видимому, был Орофин. Он совсем не говорил на вестроне, однако незнание языка не мешало ему веселить Аэрин уморительными рожицами, которые он строил, оживленно пикируясь с Румилом на эльфийском.
Поддавшись веселому очарованию братьев, она подумала, что бабушка была права. Эльфы действительно были красивы, а в их бездонные серые глаза действительно не стоило смотреть долго, потому что…
Ее размышления были прерваны внезапным вопросом Халдира: «Как ты узнала, что мы с Румилом братья? Кто научил тебя языку эльфов?»
Тон, которым был задан вопрос, заставил ее вздрогнуть и вновь почувствовать себя виноватой.
«Просто слышала, как утром Румил окликнул тебя. А языка вашего я не знаю, только несколько простых слов, которые узнала от бабушки. Когда-то в ее роду была одна мудрая женщина, говорившая с эльфами. Ее звали Андрет.»
Заметив ее реакцию, Румил укоризненно покачал головой и тихо произнес на синдарине: «Ты напугал ее, брат. Зачем? Если уж ты спас и привел ее сюда, будь последователен. Она не сделала ничего плохого.»
Халдир нахмурился. У него были причины относиться к аданам без любви, однако эта аданет действительно не сделала ничего плохого. Ничего, кроме того, что родилась аданет, попала в передрягу под самым его носом, и теперь ему волей-неволей придется принимать участие в ее судьбе.
«Я не знаю, как долго она пробудет с нами, однако ни ты, ни Орофин ни на минуту не должны забывать, что она – аданет. Не eleth!»
«Хорошо. Но и ты не забывай о том, что мы с тобой вполне могли бы не увидеть этой ночи. Не всякая eleth поступила бы так, как она.»