[Tinvel]

Всем привет!
И вот что было дальше:

3. NARBELETH.
(Осень)
***
В первый день осени в лагерь вернулся Румил.
Халдир, отозвавший его с границы ради поездки в Имладрис, на свадьбу Орофина, сделал все, чтобы до отъезда он не встретился с Аэрин. Однако его усилия не увенчались успехом. Упрямством Румил пошел в брата.
Обиняками выяснив, куда и зачем отослали Аэрин, он ускользнул от надзора и разыскал ее. Бесшумно подкравшись сзади, он подхватил ее на руки и закружил. Она ахнула, но увидев, кто это, засмеялась от радости. Как же ей не хватало его все это время! Он вернулся, и как будто оба ее брата снова были рядом…Не удержавшись, она обняла его и поцеловала в щеку, так же, как делала это, встречая братьев, вернувшихся после долгой отлучки.
Он смутился, но она видела, что он тоже очень рад их встрече.
Как обычно, с шутками и смехом он принялся расспрашивать ее о том, что она делала без него целый месяц, просил показать, чему научил ее Халдир, хвалил за успехи, рассказывал последние новости. Все было как всегда, но в какой-то момент ей вдруг показалось, что за этими шутками и болтовней он пытается спрятать что-то другое. Внезапно она вспомнила свой разговор с Халдиром и похолодела. Неужели он был прав? Меньше всего она хотела причинить Румилу боль.
Он заметил перемену ее настроения и спросил, что случилось. Что она могла ему сказать? Что ей страшно от того, что предположения его брата могут оказаться правдой?
Он почувствовал, что она вдруг закрылась от него так же, как закрывалась ото всех них в самый первый день.
«Аэрин, что произошло? Чем я тебя расстроил?»
«Тебе пора идти. Халдир опять будет сердиться.»
«Аэрин, мне жаль…»
Она отвернулась, чтобы он не увидел, как ее глаза наполняются слезами. Не решаясь дотронуться до нее, он повернулся и медленно пошел прочь, однако на краю поляны обернулся: «Аэрин, никто не вправе распоряжаться моей жизнью, даже он, слышишь? Обещай, что выслушаешь меня, когда мы вернемся!» Он улыбнулся и, махнув на прощание рукой, скрылся среди деревьев. Он не хотел, чтобы она покидала Лориэн. Не сейчас. Или вообще никогда. Он обязательно скажет ей об этом.
***
Им пришлось вернуться из Имладриса раньше, чем предполагалось. У границ вновь появились отряды орков, и Халдир разослал во всех направлениях усиленные патрули для подкрепления стационарных сторожевых постов.
Он был даже рад тому, что пришлось так скоро уехать. Видеть Арвен вместе с ее избранником оказалось неожиданно больно.
Приграничные бои в эти дни происходили часто. Эльфы воевали успешно и умело, погибших не было, однако раненых хватало, и Эллуин часто брал с собой в помощь Аэрин.
А Румил безотлучно находился в отряде брата, не имея возможности встретиться с нею и поговорить.
***
Очередной день. Очередной короткий, жестокий бой с предсказуемым финалом. Обычная работа стражей... Эллуин вместе с Аэрин осматривал раненых…
Все произошло неожиданно и нелепо. Варг выглядел таким же мертвым, как и все нарвавшиеся в тот день на патруль галадрим порождения тьмы. Собирая стрелы, Румил подошел к нему совсем близко. В следующую секунду зубы чудовища сомкнулись на его шее, а огромные кривые когти мгновенно вспороли грудь и живот. Это была агония, но для Румила она оказалась роковой.
Подбежавший Халдир одним ударом перерубил шею твари и разжал чудовищную пасть, но полученные Румилом раны оказались столь ужасны, что надеяться было не на что. Он был все еще жив, но жизнь стремительно покидала его вместе с вытекающей из разорванного тела кровью. Халдиру хотелось выть и кататься по земле от боли. На миг Румил открыл глаза, их взгляды встретились и губы Румила дрогнули, словно он по обыкновению пытался улыбнуться. Через минуту все было кончено. Халдир не находил в себе сил принять это. Его разум помрачился, вязкое черное безумие накрыло его. Он баюкал окровавленное, безжизненное тело, как когда-то в детстве, и отталкивал руки, которые пытались его забрать. Он молчал, потому что давно привык переживать любое горе молча. Его лицо окаменело, глаза были пусты, он сам словно превратился в камень, и тем, кто стоял в это время рядом, было страшно. Никто из стражей никогда не видел своего командира таким. Никто не знал, как ему помочь. Просто ждали, когда он придет в себя и позволит забрать тело брата, чтобы подготовить его к погребению.
Видевшая все это Аэрин оцепенела. Она тоже не могла поверить. Впервые после гибели семьи ей было так больно и чувство потери было настолько острым, что хотелось спрятаться ото всех в самый дальний и самый темный угол, свернуться там тугим калачиком, ничего не слышать и никого не видеть, потому что все вокруг самим фактом своего существования причиняло нестерпимую боль. Не осталось никого, кто помог бы ей справиться с этим. Чаша ее потерь переполнилась и перелилась через край.
Однако перед нею был тот, кому было стократ тяжелее и хуже, чем ей, и его сейчас нельзя было оставить наедине с его горем. Она подошла к Халдиру, опустилась рядом на колени и обняла его, прижав к своей груди его голову, как это делала бабушка, утешая ее в детстве. Она гладила его по голове, плечам и чувствовала, как страшное напряжение понемногу отпускает его. Она осторожно разомкнула его руки и эльфы забрали тело Румила. Халдир медленно приходил в себя.
Ей позволили участвовать в погребении. Эльфы завернули тело Румила в плащ, а она омыла от крови его лицо, расчесала и заплела в косы волосы на висках, сплела и надела на голову венок из белых цветов нифредили. Ей хотелось думать, что он просто спит. Впервые за три проведенных в Лориэне месяца она плакала при всех и не могла остановиться, словно вместе с Румилом оплакивала все свои утраты разом. Она хотела запомнить его живым и, чтобы не видеть, как земля навсегда скрывает того, кто был ей дорог, ушла на край поляны и сидела там, закрыв глаза, до тех пор, пока среди цветов не вырос свежий холм и не зазвучала погребальная песнь.
***
Все было кончено.
Халдир стоял рядом со свежим могильным курганом. На его руках и одежде все еще была кровь Румила.
Как случилось, что он, такой опытный, мудрый и сильный не смог уберечь его? Бремя вины свинцовой тяжестью давило на плечи, выжигало душу, останавливало сердце. Когда над поляной зазвучала погребальная песнь, он повернулся и пошел в глубь леса, не разбирая дороги, до тех пор, пока голоса поющих не перестали достигать его ушей. Слез не было. Ему казалось, что его faer покидает мир вслед за faer Румила. Опустившись на траву, он прислонился спиной к стволу дерева и закрыл глаза. Впервые за долгую жизнь он понял тех, кто умирал не от ран, а от тоски и горечи утрат.
В какой-то момент он почувствовал мысленный зов Владычицы, но не ответил на него. Она не могла ему помочь, не могла ни сказать, ни сделать ничего такого, что усмирило бы его боль. Этого не смог бы сейчас никто.

***
Он всегда и во всем старался быть лучшим, привык прятать ото всех свои чувства и слабости, привык защищать то, что ему дорого, не жалея себя, но не смог уберечь от смерти собственного брата. Мера его вины и страдания была непереносима. Он загонял эту нестерпимую боль внутрь, а она сводила судорогой его душу, выворачивала и свивала ее в стылый каменный кокон.
Его чувства передавались Аэрин с такой силой, словно у нее была с ним одна душа на двоих.
Она вспомнила слова Румила о том, что эльфы умирают не только от ран, и слова самого Халдира в тот день, когда Румил подарил ей кристалл, и поняла, что этот бой с самим собой он в одиночку выиграть не сможет.
Это было несправедливо, неправильно…Она должна помочь ему, как помог ей Румил…
Она покинула поляну и углубилась в лес. Не задумывалась, куда идет. Просто знала, что обязательно найдет его. Иначе и быть не могло, ведь ее вело сердце.

***

Сумрачное забытье, тягучее и вязкое, как болотная топь, медленно и неотвратимо поглощало его. Оно обещало вечный покой душе, изорванной болью в клочья. Совсем скоро их fear снова будут вместе…Все остальное не имеет значения…
Внезапно чьи-то руки обняли его, вырывая из серого тягучего мрака. С трудом открыв глаза, сквозь пелену морока и боли он снова увидел рядом с собой Аэрин. Она гладила его лицо, касалась губами его губ, говорила ему какие-то слова, смысла которых он не понимал. Дрожащий свет звезд отражался в ее глазах и мерцал на коже. Он не хотел думать о том, как она его нашла и почему оказалась рядом. Она была такой живой, горячей и нежной, что не было сил оттолкнуть ее, отказаться от предложенной ею близости. Из страха вновь в одиночку погрузиться в стылый могильный мрак, он, как утопающий за соломинку, уцепился за эту тонкую ниточку, по странной прихоти Валар вдруг решившую связать его с жизнью. Не думая ни о чем, он подчинился ее воле, жадно вбирая еще недавно казавшееся таким чуждым человеческое тепло. Впервые за долгие годы на него обрушилась такая лавина любви и нежности, какой он не получал никогда. Она до краев наполнила его, вытеснив свинцовую тяжесть отчаяния и подарив желание снова увидеть рассвет. Впервые он позволил себе следовать желаниям своего тела, не думая о том, правильно ли поступает. Ее руки, губы, тепло ее нежной кожи, свет ее глаз заставили его забыть обо всем. Он просто принял ее и отдал ей себя, полностью и без остатка, и не мог насытиться, как не может напиться умирающий от жажды маленьким глотком воды. Такая отчаянная и горькая страсть возможна лишь на самом краю жизни.
Лишь когда темный бархат ночного неба выцвел и стал серым, он забылся коротким сном. Подождав немного, Аэрин осторожно высвободилась из его рук. Меньше всего ей хотелось ранить своим присутствием его гордость. Она помогла ему пережить эту страшную ночь. Этого было достаточно. Она помнила, что он говорил ей. Союз с аданет, даже такой короткий, - не для него, значит ей нужно уйти. Одевшись, она подобрала с травы плащ и осторожно, стараясь не разбудить, укрыла им спящего, собрала и сложила рядом его одежду, а потом, ступая как можно тише, скрылась в предутреннем тумане. Когда-то он спас ее, теперь она отдала долг. Он будет жить дальше. Никому в этом мире Аэрин не призналась бы сейчас в том, что чувствовала на самом деле. Того, кому она могла бы это сказать, больше не было.
***
«Завтра будет новый рассвет, ты слышишь? Когда-нибудь вы снова встретитесь там, куда уходят ваши души после смерти. Разве ты забыл, что никто из вас не умирает навсегда?»
***
Когда Владычице доложили, что аданет покинула границы Лориэна, она запретила останавливать ее и велела скрытно проводить до ближайшего поселения, оберегая от дорожных опасностей. Как бы то ни было, она была благодарна ей.