[Сельва]

Итриллиан, дорогая, здравствуй! Хотелось сказать - мы скучали, но общее настроение выразили до меня, поэтому скажу от себя: я скучала!!!

Особенно почему-то третий понравился...

А я знала, что тебе понравится ^^ Потому что сама больше всего люблю третий) * то самое "с такими глазами долго не живут", ага-ага*
Спасибо!

Откомментирую немножко твою "простынку" своей ИМХАстой ИМХОй. Сразу предупреждаю - разговоры в "Поместье" не читала, поэтому если повторю какие-то из мыслей, что были там - прошу пардону, я только тебе отвечаю

Получилось много, уберу под кат.

А у меня есть только какое-то невнятно-интуитивное царапающее ощущение… даже не то что "неправильности"… но всё равно – "почему так?"

Мы с тобой вообще по многим ощущениям совпадаем, и этот случай - не исключение... с одним... эээ... изменением.

То же ощущение - ровно с противоположным знаком.

Царапающее ощущение "неправильности" самой мысли о том, что он после БПВ мог остаться в живых.
Во-первых, исчерпанный характер, исчерпанный сюжет. Любая попытка привести его историю к "логическому продолжению" привела бы к началу новой истории для него. Вспомним, часто ли Профессор даёт своим героям "второй шанс"?...
И, во-вторых и в главную очередь: в его гибель Профессор вкладывает настолько глубокий смысл, что без неё было бы даже не "то же, да не то же", а СОВСЕМ не то. Эта смерть выводит всё произведение на уровень архетипов, не побоюсь громких слов, на уровень устройства мироздания. Точнее, на уровень архаичных представлений об устройстве мироздания. Ведь нет заклятия крепче, чем на крови законного наследника, на крови Короля. Он Король-Под-Горой, своеобразный антипод Короля-На-Горе *которым можно назвать того же Барда, например*, и в мировой системе он занимает, в итоге, своё законное и, заметим, ПРЕДОПРЕДЕЛЁННОЕ место - под Горой. Под горой, которой вернули её сердце (Аркенстон), и у которой теперь есть - навеки - хозяин и защитник. Вспомним, что изначально "Хоббит" - СКАЗКА, и сказка, что важно, ВОЛШЕБНАЯ, хоть и авторская. А у волшебной сказки есть свои принципы существования, это главная нследница архаической композиции. Да, Толкин, будучи талантливым художником слова, наделил Торина сложным характером, который полюбился некоторым ещё до выхода фильма, а ПиДжей усугубил ощущения во много раз - синими глазами, тяжкой долей, словами о "верности, чести и горячем сердце", вложенными в уста этому герою. Но сказка остаётся сказкой, а Торин - элементом, кирпичиком её композиции, который ДОЛЖЕН закончить своё существование в сюжете именно так. У Толкина вообще много от архаической волшебной сказки, далеко не только в этом сюжете.
А теперь - да, сердце рвётся от мысли о том, что...