Сегодня - ДР Оливии Хасси. Она родилась в Аргентине, выросла в Лондоне.

Десятки лет подряд Леонард Уайтинг всегда звонит в этот день, и бывшие Ромео и Джульетта, то есть Леонард и Оливия, играют в одну и ту же игру: разговаривают цитатами из главной в их жизни пьесы.
Режиссер будущей картины «Ромео и Джульетта» Франко Дзеффирелли увидел пятнадцатилетнюю Оливию на лондонской сцене в спектакле с самой Ванессой Редгрейв. И пригласил на пробы. Девушка стояла перед Дзеффирелли и от волнения грызла ногти. Франко пытался разговорить ее. Да, ей хотелось бы сниматься, но, пожалуй, не в роли Джульетты, хотя, конечно, можно попробовать... Их так замучили Шекспиром в школе!
С четвертого класса они каждый год мусолят именно эту пьесу. Как Оливия относится к любовной истории Ромео и Джульетты? Да никак не относится, кто же знает, как любили в XIV веке; и потом — она сама еще ни разу не влюблялась... Разговор с Оливией не привел режиссера в восторг, но отверг он ее в первую очередь потому, что девочка показалась ему полноватой для Джульетты. Да еще эта отвратительная привычка грызть ногти!
Вообще с кастингом для этого фильма была беда: Франко Дзеффирелли отсмотрел уже более 500 претенденток на роль Джульетты и был в отчаянии — все не то. С Ромео дела обстояли значительно лучше. Поначалу режиссер предложил роль Полу Маккартни, но, встретившись с музыкантом, понял, что Пол все-таки староват для Ромео, кроме того, слишком напорист, слишком активен, а Ромео — юноша нежный и романтичный. В конце концов после долгих колебаний Дзеффирелли утвердил на роль шестнадцатилетнего ученика одной из лондонских школ драмы Леонарда Уайтинга.
Леонард был красив классической красотой эпохи Ренессанса. Даже в современном костюме он не был похож на современного мальчишку, чем и привлекал к себе внимание. Родители Леонарда отнюдь не пришли в восторг, узнав, что сын будет играть Ромео. Уайтинг-старший, владелец небольшого магазина в северном Лондоне, был человеком старомодной закваски с тяжелым характером. «Развратите мне сына», — с грубой прямолинейностью заявил он режиссеру. Дзеффирелли вяло пытался убедить его в обратном, но главным аргументом стал гонорар: семье Уайтинг, в которой росли еще две младшие девочки, деньги были не лишними.
Время поджимало, и надо было срочно искать Джульетту. Франко посмотрел уже 800 кандидаток. В конце концов ассистенты Дзеффирелли вновь позвонили Оливии Хасси, пригласив на повторные пробы. Сам Франко так описывал второе явление Оливии: «Открылась дверь и вошла... Джульетта. Свежее личико в форме сердечка, полные губки и сияющие наивные светлые глаза в обрамлении длинных темных волос. Красота утонченная, старинная." До начала съемок Франко два месяца репетировал с подростками. Четыре часа репетиций в день — максимум, что они выдерживали.
Поначалу девочка и мальчик стеснялись друг друга и тех ролей, которые им предстояло играть. Произнося любовные монологи, Леонард краснел, путался и в конце концов выпаливал слова либо скороговоркой, либо с дурацкой мальчишеской ухмылкой. Оливия помнит, что Леонард вел себя с ней просто грубо: передразнивал, прозвал «коровой», потому что неловкая Оливия постоянно наступала ему на ноги, в присутствии партнерши преувеличенно расхваливал красоту своих сестер. Оливия отвечала тем же: лучше бы Ромео играл ее брат Эндрю! Он не такой сутулый, как Леонард, и умеет классно фехтовать! Дзеффирелли решил в первую очередь снять сцену бала, на котором влюбленные впервые увидели друг друга. И тут случилось то, чего никто не ожидал.
Cначала Оливия изо всех сил играла интерес к Ромео — что есть таращила глаза, опускала веки, томно вздыхала и все такое.
Но вдруг ее словно пронзило молнией потрясенное выражение глаз Ромео-Леонарда, следившего за ней из-за колонн декораций во время съемки.
Как и Леонард, Оливия сегодня тоже впервые видела партнера в костюме Ромео. Может, и это сыграло свою роль. Но девочка вдруг не смогла отвести от юноши восторженного и немного испуганного взгляда, потому что сама страшилась внезапно нахлынувшего на нее чувства. Дзеффирелли не верил своим глазам: у детей получилось! И как получилось! Этих задиристых подростков словно подменили!
Накануне съемок постельной сцены Оливия не спала всю ночь. Дзеффирелли убрал всех со съемочной площадки — остался только он сам да оператор. Сняли с первого дубля: вышло бесподобно!
Переодевшись в тот день после съемок, Оливия и Леонард возвращались домой, на виллу Франко, молча, избегая смотреть друг на друга, оба потрясенные своими чувствами. Они заперлись каждый в своей комнате, и режиссер решил, что их лучше не беспокоить. Дзеффирелли потом говорил Оливии: он понял, что произошло, и поначалу не знал, радоваться или огорчаться — внезапно вспыхнувшая любовь между партнерами-подростками могла как помочь, так и навредить картине. «Накал нашей страсти выражали слова написанной Шекспиром вечной пьесы», — вспоминала Оливия.
Сыграв роковую сцену самоубийств своих героев, Оливия и Леонард неистово обнимались и целовались в укромном уголке сада: они были счастливы, что живы и их любовь продолжается!
Съемки окончены, они теперь свободны и полностью принадлежат друг другу. Оба вернулись к родителям в Лондон. Встречались каждый день в одном и том же месте у входа в Британский музей. Порывисто кидались в объятия друг друга. Леонард внимательно и придирчиво оглядывал свою Джульетту с головы до ног: ему не нравилось, что она носит джинсы и майки.
«Почему ты не надеваешь платья?» — однажды разочарованно спросил он. «Кто же сейчас носит платья?» — искренне удивилась Оливия. Они бродили по улицам, пытались говорить о музыке, о книгах...
Но их вкусы почти ни в чем не совпадали. Кроме того, оба тосковали по ярким солнечным дням Италии. А здесь, в Лондоне, их страсть словно охлаждали туман и сырость. Лондон — город, совершенно не созданный для любви. Увы, Хасси поняла это не сразу.
Но самое печальное заключалось в том, что они уже умерли друг за друга! Пик отношений пройден и пережит на том взлете эмоций, который они испытали на съемочной площадке. Им становилось друг с другом все скучнее. Они еще не понимали, что их реальная любовь обречена... К тому моменту, когда Оливия и Леонард вместе с режиссером поехали в мировое турне представлять картину, они уже охладели друг к другу, еще не осознавая, что это произошло.