|
Ирен, сложно воспринимать Кориолана как константу. Особенно с учетом того, что почти всю пьесу он бросается из крайности в крайность. Он не терпит никаких середин, а его гордость переходит в гордыню. В ту самую "гордыньку", за которой дальше себя ничего не видно. И вот тут появляется эта самая готовность уничтожить все и вся, включая свою собственную семью и друзей. А это и есть предательство - не только по отношению к Риму или Анциуму - по отношению к своим близким.
Я нисколько не оправдываю подлость трибунов и народ, который, как лодку в шторм, носит туда-сюда. Выше я писала только о Кориолане, как о личности.
|