[Кэм]

Глава третья
Любому гному было известно, что эльфы – бездельники, только и умеют, что потешаться да горланить песни: драгоценностей не добывают, торговать не торгуют, землю не пашут. Торин все это отлично знал, но все равно не ожидал, что с ним станут обращаться как с мелким воришкой: он-то думал, что Торина Дубового Щита примут с подобающим уважением – ведь его род никогда не враждовал с эльфами. Поэтому он сильно разгневался и решил не отвечать ни на какие вопросы.
Торина подвели к королю. Тот сурово поглядел на гнома и принялся его расспрашивать.
– Почему ты и те, кто был с тобой, трижды пытались напасть на моих подданных? – на Вестроне король говорил с легким акцентом, и тон не предвещал ничего хорошего.
– Мы всего лишь хотели попросить еды, потому что умирали с голоду.
– Где теперь твои… дружки? – презрительно поинтересовался король.
– Не знаю. Наверное, умирают с голоду в вашем Лесу.
– А что вы делали в нашем Лесу?
– Мы умирали с голоду и решили поискать еду.
– Что вас сюда привело?
Торин замешкался. Он вовсе не хотел открывать эльфам истинную цель их путешествия.
– Вот и прекрасно, – сказал король. – Посадите его в темницу и не выпускайте, пока не станет разговорчивее. Ты упрям, но мы еще упрямее.
Эльфы заковали Торина в кандалы и посадили его в одну из нижних пещер за крепкие дубовые двери. Пленника, впрочем, накормили и напоили.
Итак, Торин Дубовый Щит оказался в королевской темнице.

Рано утром Леголас и Линдир уже стояли рядом со спящим берианом, сжимая в руках луки, а колчаны за их спинами были полны стрел – близилась небольшая охота. На пауков. Но сначала надо было дождаться, когда этот малыш проснется.

Бильбо пришел в себя поздним утром. Рядом с ним возвышалась огромная черная туша. Победа над гигантским паукам, одержанная в одиночку, придала господину Бэггинсу уверенности. Вытирая о траву меч, он понял, что готов сразиться с целой ордой пауков.
– Я дам тебе имя, – сказал хоббит мечу. – Я назову тебя Жало.
И он отправился на разведку.

– Чего он оглядывается и бормочет? – поинтересовался Линдир.
– Не знаю, может пытается определить направление?
– А чего его определять? Там север, там юг. Тропа южнее.
– Это для тебя легко, а он один, в чужом Лесу, – возразил Леголас.
Бериан зашарил в кармане, что-то достал… и пропал. Был – и нет его. Исчез. Растворился в воздухе. Эльфы опешили.
– Ты не видишь то же, что не вижу я? – на всякий случай спросил Линдир.
– Я ничего не вижу. Но он тут, клянусь, я чувствую! Вот – смотри, там листья, они…
– Ага, вижу, – согласился Линдир, присматриваясь. – Коротышка, оказывается, умеет делаться невидимым! Придется быть повнимательнее, если мы не хотим упустить его из виду.

Каблуки сапогов звонко цокали по каменным плитам подземелья. Еще один спуск. Ступени гладкие, крутые, неровен час поскользнешься и упадешь, и проедешь на своей спине все семьдесят ступенек. "Паутина кругом," – с отвращением подумал Трандуил. "Паутина, грязь и мусор. Да к тому же пахнет плесенью. Когда последний раз пользовались этим помещением? Кажется… Нет, тогда не туда… А! Точно. Лейриан случайно обнаружила заваленную лестницу, и мы ее расчистили. А потом увидели еще пещеру. Когда же это было? Неужели середина Второй Эпохи? А ведь точно – на следующий день как раз Келеборн приехал… Как быстро летит время."
За этими грустными размышлениями он наконец увидел пламя свечей в конце длинного коридора. Вот и его ребята – Тамрос и Мирнил. Они сидели напротив камеры, откуда доносился громкий храп гнома.
– Как наш пленник поживает?
– Съел почти весь наш обед. А потом и ужин.
– А потом завалился спать, как я понимаю, – улыбнулся Трандуил, заглядывая за прутья решетки. Торин укрылся плащом и крепко спал, широко раскинув руки и ноги. Синие глаза короля вновь оборотились к своим подданным. Мирнил скучал, Тамрос клевал носом (стояло раннее утро). И ни тому, ни другому не нравилась роль тюремщика.
– Слушайте меня очень внимательно, – начал объяснять Трандуил. – Это не просто норн. Он потомок древнего королевского рода, – при этих словах лица эльфов вытянулись, а рты приоткрылись от изумления, – и обращаться с ним надо соответственно его происхождению. Не грубите, не дерзите, вообще старайтесь общение свести до минимума. И, естественно, следите, чтобы он ни в чем не нуждался.
Тамрос еще раз посмотрел на спящего гнома. Нет, в нем точно не было ничего примечательного. Но раз Трандуил говорит, что их пленник – потомок королей, значит, этому надо верить.
– А где остальные норны? – спросил Мирнил.
– Келлодан сказал, что их схватили пауки. Но думаю, ничего страшного не будет, Леголас и Линдир их защитят.

– Стреляй, стреляй, Моргот тебя подери!
– Я целюсь.
– Он уйдет!
– Не говори под руку! – огрызнулся Леголас.
– Не ори, а то бериан услышит!
Но хоббит, казалось, совсем не прислушивался к посторонним звукам. (Через какое-то время эльфы поняли, что бериан был не совсем невидимым: он создавал еле различимую зыбкую тень. Кроме того, его выдавал звук шагов, хоть хоббит и старался не шуметь.) С земли поднялся камень как будто сам по себе, повисел в воздухе, немного покачался. Пауки злобно шипели и переминались на мохнатых лапах. То ли они не могли понять, откуда исходит угроза, то ли смутно чуяли затаившихся неподалеку эльфов, но нападать так и не решались. В любом случае, ситуация была угрожающей, и Леголас потянулся за луком. Но в тот момент, когда он уже был готов выпустить стрелу, хоббит бросил камень в паука.
– Метко, однако, – изумился Линдир. – Прямо в глаз.
Еще камень. И еще.