[Кэм]

Глава пятая
Однажды вечером эльфы накормили пленников и ушли; Бильбо услышал, как королевский виночерпий пожелал доброй ночи командиру стражи.
– Пошли со мной, – пригласил виночерпий. – Тут на днях привезли свежее винцо, я как раз собирался его отведать. Сам понимаешь, когда выпьешь, любая работа спорится, а мне сегодня нужно очистить погреб – слишком уж много пустой тары там накопилось.
– Пошли, – охотно согласился командир стражи. – Заодно проверим, годится ли это вино для королевского стола. А то нынче пир, не хотелось бы пить всякую дрянь.
Услыхав эти слова, Бильбо затрепетал от радости. Как удачно все складывается! Самое время бежать отсюда! Он пошел следом за эльфами.

– Ты достаточно громко объявил о пире? – шепнул Гэлион Тамросу.
– Достаточно. Бериан чуть не споткнулся, когда услышал. А сейчас он идет за нами. Кстати, а какое вино мы пить-то будем?
Гэлион хотел было возразить, что разницы особой нет, но вдруг вспомнил многозначительный взгляд короля, со смехом советующего ему искристое вино из самой правой бочки. "В Эсгароте это вино делают специально для меня," – эхом раздались слова Трандуила.
– Есть у меня на примете кое-что, – хитро улыбнулся Гэлион.

Чтобы одурманить лесного эльфа, вино должно быть достаточно крепким; "винцо" же, которым виночерпий потчевал командира стражи, прибыло из Дорвиниона и предназначалось для королевских пиров, а не для увеселений простых солдат и челяди, и пить его следовало маленькими чашами, а уж никак не кувшинами.
Вскоре командир стражи стал клевать носом, потом упал лицом на стол и крепко заснул. Виночерпий продолжал смеяться и болтать сам с собой, не обращая внимания на спящего собеседника; постепенно сон сморил и его. Хоббит прокрался внутрь. Хоп! – и командир стражи остался без ключей. Бильбо со всех ног бросился к камерам.
Первым он выпустил Балина.
– Потом, потом, – отмахнулся он от назойливых вопросов гнома. – Другой возможности бежать не будет. Если нас поймают, я просто не знаю, что король эльфов с нами сделает!
В конце концов все гномы очутились на свободе. Каждый раз, когда они шумели, сердце Бильбо уходило в пятки. По счастью, обошлось – никого из стражников они не встретили. Король эльфов устроил пир – великое осеннее пиршество, и почти все его подданные веселились сейчас в лесу.
После долгих блужданий добрались и до темницы Торина. Настало время поведать гномам план бегства. Бильбо опасался, что его не одобрят, и опасения оправдались – гномы не соглашались ни в какую.

– Ну и ну, – нахмурился Линдир, спрятавшийся неподалеку. – Похоже, эти тупые норны не хотят соглашаться. И что тогда нам делать? Что делать с этой шайкой землекопов в эльфийском замке?
– Они не землекопы, – мягко возразил Леголас, внимательно прислушиваясь к разговору, – они работают в шахтах… Постой, по-моему, коротышка их убедил.

В самом деле, что им еще оставалось – ведь через зачарованные Ворота наружу не выбраться, а прятаться в самой пещере бессмысленно – рано или поздно все равно поймают. Следом за Бильбо гномы спустились в погреб, пройдя мимо виночерпия и начальника стражи. Бильбо вернул им ключи.
– Все же так будет лучше, – рассудил господин Бэггинс. – Эльф он неплохой и пленников не обижал. Ну и шум завтра поднимется! Решат, видно, что мы – чародеи, все как один, раз сумели удрать.
Времени было в обрез; Бильбо знал, что скоро явятся другие эльфы – помочь виночерпию сбросить пустую тару в воду. Разыскали тринадцать бочонков, в каждом из которых мог поместиться гном. Наконец двенадцать гномов забрались внутрь, оставался лишь Торин, который никак не мог устроиться, кряхтел и ворочался. Хоббит заткнул все дырки, приладил крыши и стал прикидывать, не забыл ли он чего-нибудь важного.

– Наш выход, ваше высочество, – насмешливо толкнул Линдир Леголаса, и сделал знак стоящим сзади.
– Да уж, начинается театральное действо.
Эльфы встали, подняли факелы с земли, зажгли их и пошли в погреб.

Через несколько минут послышались голоса, в коридоре замерцал свет. Смеясь и болтая между собой, в погреб вошли эльфы. Им явно не терпелось поскорее вернуться на веселый пир.
– Где Гэлион? – воскликнули они. – За столом его не было. Куда он подевался?
– Ему бы лучше объявиться, – отозвался другой. – Уж вы как хотите, а я тут не задержусь, наверху гораздо веселее.
– Ха! – крикнул кто-то в коридоре. – Вот он, разбойник! У них тут с Тамросом свое веселье – напились и оба дрыхнут!
– Растолкай! Нашел время спать! – нетерпеливо зашумели эльфы.
Гэлиону вовсе не понравилось, что его разбудили.
– Опоздали, ребята, – проворчал он. – Я уж думал, вы вообще не придете, ну и заснул – от усталости.

Пока Келлодан громко и нарочито сердито распекал Гэлиона, Леголас пробежался глазами по погребу и сразу понял, какое именно вино выпили эльфы.
– Балроги мохнатые, – тихо простонал он и уткнулся в плечо Линдира, чтобы не рассмеяться. – Эти болваны выдули белое игристое! Пятьдесят золотых за пинту! Его в Эсгароте специально для королевских особ делают, из особого сорта винограда, по старинному рецепту… А они уничтожили запасы за два года!
– Не совсем, – шепнул в ответ Линдир, в глазах которого играли проказливые огоньки. – Там еще пинты две.
Кажется, Келлодан услышал их разговор…

– Немудрено, после целого кувшина! Плесни-ка нам своего снотворного, чтобы лучше работалось! А твой дружок пускай спит.
Пустили чашу вкруговую. Вино пришлось по вкусу, и эльфы развеселились пуще прежнего.

– Эй, Гэлион! Ты ничего не спутал спросонок? – продолжал отыгрывать роль Келлодан, пока Линдир и Леголас тащили бочки с гномами. – Бочонки-то тяжелые!
– Хватит языками молоть! – всем было известно, что со сна обычно робкий Гэлион бывал не в лучшем настроении, и сейчас это было даже на руку. – Отвыкли работать, вот и мнится всякая ерунда.
"А ведь пожалуй он прав," – подумал Леголас, с трудом передвигая бочонок и укладывая его на бок, чтобы покатить к реке. "Когда, ваше высочество, вы утруждали себя примитивной физической работой?"
"Голова кружится," – мрачно констатировал Линдир про себя. "Кружится голова, очень весело и хочется спать. Что эсгаротцы туда подмешивают? А, все равно… Хорошее было вино, или Смог простая ящерица!"
– Сейчас бы спеть что-нибудь… – тихо обратился он к Леголасу, на синдарине, чтобы гномы не поняли. Тот кивнул в ответ:
– Что-нибудь очень глупое и заводное, как любят у Элронда…

– Все равно отвечать тебе! Думаешь, королю понравится, если его яства за здорово живешь достанутся людям? – рассмеялись эльфы.

Кати-кати-катите их,
Катите их, и вниз – бултых!
За одной еще одну –
Пусть идут, да не ко дну!

Так они напевали, скидывая бочонки один за другим в темный проем, в глубине которого тускло поблескивала вода. Бочонки с грохотом ударялись друг о друга, отскакивали от стен, плюхались в воду и уплывали вниз по течению.
Эльфы взялись за канаты, поднимавшие решетку в склоне холма. Как только все бочонки окажутся на плаву, гномы очутятся на воле. Эльфам было весело, они запели новую песню:

Неси вас темная струя
От нас в родные вам края,
Из наших подземельных зал,
От северных суровых скал,
Где широка лесная сень,
Где даже днем густая тень.
Ночная вас неси река
Сквозь лес и шепот ветерка,
А там по сторонам реки
Пойдут болота, тростники,
И от земли до звезд, бела,
Над топями клубится мгла,
А ночь темна и холодна,
И в небе звездочка одна.
Когда же над рекой заря
Взойдет, всю землю озаря,
Вы поверните-ка на юг!
На юг, на юг! Там зелен луг,
Стада пасутся у воды,
И на холмах цветут сады,
У ягод красные бока,
И солнце светит свысока.
Неси вас темная струя
На юг, в родные вам края!

– Какова песня? – самодовольно поинтересовался Линдир.
– Очень содержательно, – похвалил его Келлодан.
– Правда? – мутными глазами уставился на него менестрель.
– О да, – подтвердил Леголас, – какие эпитеты, какие сравнения… Особенно мне понравилось про звездочку над болотами и красные бока у ягод.
– Ну вот видите, – Линдир чуть не раздулся от гордости, – какой рядом с вами талант! А вы подпевали плохо!
– Не хотели портить звучание твоего прекрасного голоса, – со смехом произнес Тамрос, только что подошедший к ним и игравший связкой ключей.
– Стойте, а где бериан? – вдруг спохватился Леголас. – Если я не ошибаюсь, бочонков было тринадцать!
Тут раздался громкий всплеск.