[???]

Парабеллум не лезет у меня из головы... Извините, я, кажется, упоролся.
- Городок не плох,- сказал Гэндальф, выйдя на главную площадь Хоббитона,- вы знаете, Киса…
Вдруг Гэндальф, не договорив, бросился за каким-то гражданином, шагов через десять настиг его и стал оживленно с ним беседовать.
Потом быстро вернулся и ткнул Торина пальцем в бок.
- Знаете, кто это? - шепнул он быстро. - Это гражданин Бэггинс. Идем к нему. Сейчас вы снова, как это ни парадоксально, гигант мысли и законный король-под-горой. Не забывайте надувать щеки и шевелить бородой. Она, кстати, уже порядочно отросла. Ах, черт возьми! Какой случай! Фортуна! Если я его сейчас не вскрою на пятьсот золотых, плюньте мне в глаза! Идем! Идем!
…
- И поесть чего-нибудь,- сказал Гендальф. - Если бы вы знали, дорогой господин Бэггинс, что нам пришлось перенести с Торином Траиновичем, вы бы подивились нашему мужеству.
«Опять! - с отчаянием подумал Бильбо. - Опять начинаются мои мученья. И почему я не поехал в Бри? Я же ясно хотел ехать в Бри!»
Но он безропотно принёс тарелку кексов с изюмом и повернул к Гэндальфу свое услужливое лицо.
- Так вот,- сказал Гэндальф, оглядываясь по сторонам и понижая голос,- в двух словах. За нами следят уже два месяца, и, вероятно, завтра на конспиративной квартире нас будет ждать засада. Придется отстреливаться.
У Бэггинса посеребрились щеки.
- Мы рады,- продолжал Гэндальф,- встретить в этой тревожной обстановке преданного борца за родину.
- Гм… да! - гордо процедил Торин, вспоминая, с каким голодным пылом он танцевал джигу-дрыгу невдалеке от Тукборо.
- Да, - шептал Гэндальф. - Мы надеемся с вашей помощью поразить врага. Я дам вам парабеллум.