[~Olive~]

Наверное, оффтоп, но коль скоро пост, на который я отвечаю, не перенесли, пишу сюда.

Сообщение от ???

Если я его сейчас не вскрою на пятьсот золотых, плюньте мне в глаза!

Лучше в бороду. А Торин в ответ с папановской интонацией многообещающе тянет: "Хорошооо". -)))

Мы надеемся с вашей помощью поразить врага. Я дам вам парабеллум.

- Впрочем, вы можете уйти, но у нас, предупреждаю, длинные руки!
При этих словах Бэггинсу захотелось дать еще пятьдесят монет, но больше уже не приходить ни на какие заседания.

???, класс! Ноосфера веников не вяжет.
Там вообще можно весь роман переписать под наши "хоббитские" реалии. Есть у меня кое-что в загашнике…
Далее упрлс.

Сейчас нажрутся, станут песни орать. Всю капусту у Бильбо сожрали на месяц вперед, сволочи.
 

Сын узника Дол Гулдура за свою жизнь переменил много занятий. Живость характера, а также многочисленные бедствия постоянно кидали его в разные концы континента и теперь привели в Шир - без чулок носков, без ключа, без квартиры и без денег.
Можно было сделаться многоженцем и спокойно переезжать из селения в селение, таская за собой новый чемодан с захваченными у дежурной жены ценными вещами.
А можно было еще завтра же пойти в Ривенделл и предложить им взять на себя распространение еще не написанной, но гениально задуманной картины "Последний союз пишет письмо Саурону", по популярной картине "Валар пишут письмо Мелькору".
Однако оба варианта имели свои недостатки. Начать карьеру многоженца без дивного, в самоцветах, костюма было невозможно. К тому же нужно было иметь хотя бы десять золотых для представительства и обольщения. Можно было, конечно, жениться и в походном пальтишке, потому что мужская сила и красота Дубощита были совершенно неотразимы для провинциальных Маргарит на выданье, но это было бы, как говорил Торин: "Низкий сорт. Не чистая работа". С картиной тоже не все обстояло гладко. Удобно ли будет рисовать т. Гил-Гэлада в папахе и белой бурке, а т. Элендила – голым по пояс. В случае чего можно, конечно, нарисовать всех персонажей картины в обычных костюмах, но это уже не то.
– Не будет того эффекта! – произнес Торин вслух.

***
- Граждане! – сказал Торин, открывая заседание. – Жизнь диктует нам свои жестокие законы. Я не стану говорить вам о цели нашего собрания – она вам известна. (Это, между прочим, почти канонная реплика. – О. -)) Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны. Все в Средиземье едят свой лембас с маслом и пьют дорвинионское, спят в своих постелях под теплыми одеялами. Одни лишь маленькие бездомные гномы находятся без дома. Эти горные цветы, или, как выражаются пролетарии умственного труда, цветы пещер и склонов, заслуживают лучшей участи. А дело помощи утопающим - как известно, дело рук самих утопающих.

Бомбур пригорюнился.
Фили и Кили преданно глядели на синий кафтан Торина.
Двалин обменялся значительным взглядом с Балином и, отдавая должное конспиративной ловкости докладчика, продолжал катать по столу хлебные шарики.
Бильбо был на седьмом небе. "Золотая голова", - думал он. Ему казалось, что он еще никогда так сильно не любил бездомных гномов, как в этот вечер…

Перенесемся на площадь Эсгарота. -)

- Король-под-Горой Торин II Оукеншильд, проездом в Эребор, - заявил Торин, выходя вперед.
Глаза Барда раскрылись до пределов, дозволенных природой.
Эсгаротцы внимали Торину с сыновьей любовью. Торина несло. Он со вчерашнего дня еще ничего не ел, поэтому красноречие его было необыкновенно.
– Не беспокойтесь, – сказал он, – мой проект гарантирует вашему городу неслыханный расцвет производительных сил. Жители Ривенделла, стесненные жилищным кризисом, бросятся в ваш великолепный город. Эсгарот переименовывается в Нью-Ривенделл, Ривенделл - в Старый Эсгарот! Гондор и Лориэн скрежещут зубами, но ничего не могут поделать. Нью-Ривенделл становится элегантнейшим центром Средиземья, а скоро и всея Арды.
– Всей Арды!!! – застонали оглушенные эсгаротцы.
– Да! А впоследствии и Эа!
Торин вытер свой благородный лоб. Ему хотелось есть до такой степени, что он охотно съел бы зажаренного Смауга.