[Revelin]

И еще продолжение...

До выходного – пятого по счету – оставался всего один день. И в ту ночь удалось уснуть. Но еще задолго до начала работы всех поднял на ноги чудовищный грохот. И рабы, и наемники, и управители орки выскочили из своих жилищ. Началась жуткая суета и паника. Знатокам дела да старожилам шахты было понятно, что произошел обвал. Но где? И каковы его последствия? Ур-гош, суровый и бледный, раздавал распоряжения направо и налево. Всем велено было одеться и держать наготове свои инструменты. Полусонные люди недовольно ворчали. Нескольких посыльных отправили к военному городку звать на подмогу орков. В любом случае, последствия обрушения горных пород нужно будет устранять, и в столь нелегком деле пригодятся каждые рабочие руки.
Беда случилась в золотой шахте. Жила подошла слишком близко к следующему ярусу, и пласты рухнули, полностью перекрыв дорогу к жилищам охраны и работников шахты. За завалами оставались не менее тридцати человек. Пока никто не знал их судьбу и не представлял масштабов разрушений. Орки шептались меж собой, обсуждая что-то очень серьезное. Даже эти толстокожие здоровяки казались в тот миг испуганными и неимоверно взволнованными. Пришлось вслушаться в их речи, чтобы понять – в отрезанном жилом квартале оказался командующий гарнизоном Харлак. А такая потеря ставила под вопрос безопасность всего горного промысла. Лишившись командира, орки всерьез рисковали быть осажденными воинами из клана Молота.
Сперва все силы брошены были на разбор завалов. Но обрушение вышло масштабное. Даже тысячи рук не хватило бы чтобы справиться с этим в короткий срок, пока живы те, кто отрезан. И сход породы мог продолжиться. Ур-гош нервно теребил карту туннелей, пытаясь понять, есть ли другой ход туда.

-Жилища расположены в тупиковом ответвлении. Туда больше никак не попасть.
- Тогда беремся за кирки и разгребаем завалы!
- Не выход. Лучше проверьте, не осталось ли кого ярусом выше.

Распорядитель прииска быстро осадил говорившего, заявив, что верхний ярус не обитаем. Там не располагалось ни жилищ, ни охранных постов. Только техника для вывоза породы, узкие и очень низкие ходы, по которым на цепях сновали емкости с рудой. И эти коридоры были единственной надеждой найти ход к несчастным, оставшимся за завалами. Находиться там было смертельно опасно, не было никакой гарантии, что путь к отрезанному тупику и верно найдется. Несколько орков-охранников отправились к выходу из технических туннелей, ведомые долгом спасать своего командира. Даже проникнуть в лаз оказалось нелегко для тяжеловесных верзил. Пришлось подставить высокие лестницы. Но передвигаться по туннелям можно было лишь, проползая под железными ковшами. И там была кромешная тьма. Оркам удалось закрепить в стене несколько факелов - ориентиров для выхода. Продвигаться по такому коридору ни один из них не смог бы. Нужен был кто-то меньше размерами, но достаточно сильный и главное – готовый рисковать своей жизнью. Ни один раб не стал бы и верно искать путь в заваленный тупик, чтобы вызволить ненавистных пленителей. Отправить туда свободного наемника без его желания ни Ур-гош ни кто-либо еще не имели прав. Такие вещи не входили в контракт на работы.

- Мне нужен доброволец, из числа людей! Но потребуется сила и ловкость. А еще понимание, что там можно погибнуть. Неблагодарным я не останусь. Но вполне может статься так, что благодарить будет уже некого.

Многие из стоящих в толпе непроизвольно попятились назад, что-то бормоча себе под нос. Кто-то решил и вовсе исчезнуть из виду, прячась за спинами орков. Ничего не стоило также трусливо уйти в тень, не попытавшись спасти пусть чужих, но попавших в беду существ. Но жить с таким позором в воспоминаниях ни один гном не смог бы. А гномы не такие как люди. Только есть ли шанс? Карта туннелей лежала на камне рядом с Ур-гошем. Если техническая шахта проходит над обитаемым тупиком, то проползти придется не более полутора сот ярдов. И если подстраховать себя веревкой, дело не такое уж и опасное. Только как потом выводить оттуда остальных? Рука сама собою потянулась к карте, в голове начала вырисовываться объемная схема прохождения ходов в горной породе. Одна мысль лихорадочно сменяла другую. Внезапно взгляд встретился с Ур-гошем. Распорядитель и чернорабочий стояли рядом и были уже в центре всеобщего внимания. Прозвучавший недавно вопрос словно бы разрешился сам собой.

Обвязавшись длинной веревкой и взяв с собой вторую такую же, пришлось не менее часа осторожно ползти по грязному и усыпанному камнями холодному полу. Рядом, привязанная к руке, волочилась лампа – металлическая решетка, в которой тлел огонек. Даже если этот свет погаснет, можно будет вновь зажечь его. Труднее всего было вылезать время от времени из-под ковшей чтобы закрепить в туннеле очередной источник света. И нужно было прислушиваться. Лучшим ориентиром могли стать голоса оставшихся в живых. Но уши не улавливали ни звука, ни шороха, лишь скрип песка да камней под собственным телом. В запасе оставалось всего два древка для факелов, и с каждым ярдом убывали шансы на успех мероприятия. От пыли и грязи было тяжело дышать, песок попадал в глаза. А выхода так и не было видно. Оставалось последнее средство – самому подать голос в надежде услышать ответ.
Еще через несколько ярдов путь преградило препятствие – проход был частично завален, стены повреждены. Но видно было, что туннель продолжается и дальше. Очевидно, это место находилось рядом с локацией основного разрушения. А значит, Харлак и все, кто с ним, уже близко, и они должны услышать зов, они должны откликнуться. Если они живы… Когда голова уткнулась в сплошной каменный тупик из камней, казалось, что все кончено. Остается только выбираться обратно ни с чем. Сердце в груди болезненно сжалось, а к горлу подкатил ком. Он не справился. Не важно, что шансов изначально было не много. Не важно, что больше не будет такой возможности стать в этой горе хотя бы тем, с кем считаются. Важно было только одно: несчастные, что оказались отрезаны от мира, неминуемо погибнут.

Плечо прислонилось к холодной глыбе, казавшейся теперь надгробием. Все кончено, и нужно уходить назад. Тишина была и верно как в могиле. Как же все-таки страшно оказаться вот так заживо замурованным в камень! А сколько несчастных приняли такую смерть: сотни, тысячи? Наверное, это их голосами подземелья говорят с людьми и гномами, это их души вселяются в драгоценные кристаллы или уходят жить в чистые воды подземных озер. От камня и верно исходили в тот миг голоса древних обитателей этой горы, возможно погибших здесь или строивших в далеком прошлом эти туннели. Или же?..

Слух напрягся как никогда раньше. Да, там были слышны разговоры, только не мертвых, а живых! И в ответ на зов вернулся ответ. Замурованные обитатели золотой шахты были совсем рядом. Но между ними проходила стена завала, очевидно очень тонкая, и ее нужно было попытаться разрушить. Руки ощупывали камни в надежде, что хоть один из них шевельнется. Кто-то с той стороны уже спешил навстречу. Было хорошо слышно, как всего лишь в паре футов кирка ударяется о преграду, переставшую быть непреодолимой. Быть может, прошло несколько минут, а быть может более часа, когда стена поддалась и обрушилась по склону. Свет факела ворвался в огромное помещение, чуть не ставшее для многих могилой. Обезумевшие от радости люди опрометью бросились в проход и, возможно, даже не ощутили трудности пробираться по нему. Статный и воинственный Харлак сохранял завидное спокойствие и успел остановить нескольких наемников, повелев им помочь с выходом оркам. Широкоплечих рослых воинов нужно было подталкивать либо тянуть за руки. Иначе они рисковали застрять между полом и висящими ковшами. Предводитель даже не двинулся со своего места, пока не убедился, что в отрезанном туннеле не осталось никого кроме него и их необычного спасителя. К счастью, никто из спасшихся не был ранен, но они не знали, сколько обитателей шахты погибло. После обрушения им удалось зажечь свет, но факелы уже догорели. Последние часы прошли в полной темноте. Вместе с ним за завалами оказались еще пятеро орков, двадцать наемных рабочих шахты и трое рабов. Оставалось преодолеть узкий туннель в обратном направлении.

Оркам доставалось более всего. Первые люди давно уже достигли выхода, перед ними же лежало еще более половины. Получив без счету ушибов о ковши, избив о камни колени и локти, они наконец-то собрались у выхода. Техническая шахта выходила в грот очень высоко над землей, и нужно было ждать, когда каждый по отдельности спустится по узкой веревочной лестнице. Выдержать двоих она не могла. Внизу слышны были радостные возгласы, царила атмосфера всеобщего праздника. События, подобные сегодняшнему, редко завершаются столь счастливым образом. Последний воин из свиты Харлака добрался до земли, и настала очередь предводителя. Но стоило ему отпустить руки от уступа скалы, крепление не выдержало. В суматохе и в радости спасения никто не заметил, что веревка перетерлась о камень, приняв уже стольких тяжелых орков и многих людей. Огромный рослый воин повис над землей, под тяжестью его тела второе крепление затрещало. Орочья лапа рассекла воздух в поисках опоры, но не достигла уступа, когда лестница полностью обрушилась.

Поймать его за руку было не слишком трудно. Но удержать после этого… Харлак мог бы перетянуть вниз обоих. Приходилось упираться ногами в пол и в стены, прилагая бешенные усилия. В глазах его не было страха, лишь сосредоточенное напряжение. А еще – вера. Во что? Нужно было подтягивать орка к себе, но силы и так были на пределе возможных. Когда стало понятно, что связки и сухожилия не выдерживают и рвутся, из груди вырвался крик отчаяния. Секунда, может быть две – и кончено. Упав на каменный пол, он вряд ли останется жив. Последняя надежда – рывок назад. В глазах было темно от боли и напряжения. Но удача вновь не обошла их стороной – Харлак сумел ухватиться за край шахты и уже вскарабкался обратно. В такие моменты чувствуешь, как душа и верно выходит из тела, покидая этот мир…

Все, что было дальше, прошло в каком-то полусне. Откуда-то взялась еще одна лестница, суровые орки суетились вокруг, глаза и голоса их были полны доброго участия. Потом – богато обставленная комната. Искалеченную руку вправили и туго привязали к телу. Кто-то поднес к губам большой кубок с давно забытым напитком – плодовым вином, что огромная редкость в Нордмаре. От его действия боль чуть стихла, а голова прояснилась. Харлак расхаживал рядом, глаза его были мягкими и немного грустными.

- Как тебе это удалось? Я чуть не оторвал тебе руку. Откуда в тебе такая сила?

Сказать было нечего. У него, бесспорно, были все основания считать произошедшее чудом.

- Значит, твое имя Ниаша? И ты лишь недавно пришел сюда? Впрочем, это теперь не важно. Ты спас мою жизнь, рискуя своей собственной. А я не забываю такие вещи. И ты спас жизни моих людей. Поэтому можешь без стеснения назвать ту награду, которую хочешь получить за свой подвиг.
- Мне не нужно никакой награды от тебя. Я пошел бы их вызволять, даже если бы тебя с ними не было.

Орк улыбнулся.

- Хороший ответ! Тебе известно, что такое воинская честь. А это редкое качество. Почему ты здесь? Ради заработков? Или скрываешься от кого-то?
- Ни то, ни другое.
- Что же?
- Я хочу увидеть древнюю нордмарскую печь в недрах этой горы.
- Зачем тебе это?
- Я кузнец, и хочу улучшить свои умения.
- Это можно сделать и без древней печи. Ее не разжигали много лет. Она и для нордмарцев всегда была просто реликвией.
- Я хочу увидеть древнюю нордмарскую печь. Сделай так, чтобы меня туда пускали в любое время.
- Хорошо. Но это не награда. Что еще тебе нужно?
- Пока только это. И работа кузнецом, возможность говорить со всеми на равных.

Харлак вновь кивнул в знак понимания и на несколько секунд о чем-то задумался.

- А ты странный человек, Ниаша! Любой на твоем месте сейчас потребовал бы мешок золота и был таков. Если все, что ты говоришь – правда, а не розыгрыш, с тобой не просто будут говорить на равных. Тебя будут уважать.
- Хотелось бы. Но видимость равенства и уважения – тоже не правда, а розыгрыш.
- Для начала мы без всякой видимости и на равных разделим с тобой ужин и все вино, что припасено тут у Ур-гоша. Потом на равных займем его хоромы. А как только ты будешь в силах, я сам отведу тебя к печи.