[Пламя Запада]

хочу показать вам отрывок из своей книги

она правдивая и основана на реальных событиях. название "быт и нравы четвертого отделения"

Я летела по территории больницы имени Семашко. Дул легкий ветерок, деревья создавали на аллее тень, асфальт был сухой и ровный, не то, что зимой, с глубокими колеями в снегу. Поэтому волшебная дорога в последнее время значительно укоротилась. Было чудесное утро, в субботу, когда Олег Юрьевич хитростью выманил меня придти на дежурство. Еще из начала аллеи я заметила Олегову «Ниву», паркующуюся у седьмого корпуса. Значит он здесь. Мне было радостно и в то же время немного боязно – я ощущала холодок в животе. Я вступила в вестибюль – и мне в нос ударил знакомый запах кварца. Пройдя в дежурку, я переодела костюм и пошла искать Олега в ординаторскую. Там его не оказалось. Зато он нашелся в смотровой.
-Юля, привет! Я уже начал. Посмотри – тут он приложил палец к губам и кивнул на пациентку, сидящую за щелевой лампой.
Он думает, что я настолько бестолкова, что мне нужно подавать сигналы помалкивать? Я уже поняла, что увижу что-то впечатляющее. Когда я села на стул и посмотрела в окуляры, то вскрикнула бы, если бы не была привычной. На роговице пациентки в верхнем квадранте располагался шов черной ниткой, слизистая была отечна и выступала, сосуды расширились – и глаз от этого выглядел красным и заплывшим. За зрачком виднелся прозрачный искусственный хрусталик, дрожащий при малейших движениях глаза.
-Как Вы себя чувствуете? Глаз беспокоит?
-Да, ничего…
-Вас оперировал Андрей Альбертович?
-Да
Я встала с круглой табуретки и пересела на другую, рядом с тумбочкой, на которой стояла настольная лампа. На соседнем стуле лежала пачка историй. Я нашла эту пациентку и стала писать дневник осмотра. Это и вправду была пациентка заведующего. Во время операции возникли трудности с установкой линзы, и пришлось её фиксировать к радужке швами. Что ж, всякое бывает.

25.06.2012. «Обход дежурного врача»
OS слегка раздражен. В верхнем квадранте роговицы слизистая слегка отечна, швы состоятельны. Отделяемого нет. Положение ИОЛ правильное…»
Олег тем временем смотрел уже следующую пациентку. Всего на стуле лежало историй семь-восемь, все женщины. У других картина была не настолько впечатляющей, но все равно, я смотрела каждую. У большинства были обыкновенные ФЭК (факоэмульсификации катаракты), линзы стояли правильно, зрение было достаточно высоким, чтобы можно было вскоре отпустить их домой раньше сроков выписки.
Вдруг, пока я смотрела очередную пожилую женщину, в дверь смотровой зашел своей вихляющей походкой никто иной как Сашенька. Увидев меня, сидящей за лампой, а рядом возвышающегося Олега, он на миг переменился в лице, но тут же принял обычный вид. Я и забыла даже, что у него суббота всегда рабочий день. Не знаю, что ему тут понадобилось, но он сразу развернулся и вышел.
Осмотрев всех пациентов, я пошла в ординаторскую за историями мужчин, прооперированных накануне и нуждающихся в осмотре. В ординаторской сидел Саша, не за своим столом, а за столом Натальи Ивановны. Он смотрел в свой нетбук и молчал. Я взяла истории из папки «Для наблюдения»
-День без тебя я как-то выдержу, а на второй пойду по земле искать… – распевала я, перекладывая истории по одной на стол, затем сгребла всю пачку и пошла по коридору, вызывая больных из палат.
Олег, ушлый дядька, успел снова начать осмотр без меня.
-Ты почему меня никогда не ждешь, м? – я тронула Олега за руку
Он улыбнулся
- У нас еще много работы, зачем время тратить
-Истории у меня, откуда вы знаете, кого нужно смотреть?
-Да эти два мужика тут уже давно сидят, ждут.
Осмотрев мужскую половину больных, нуждающихся в наблюдении, мы вернулись в ординаторскую. Время уже приближалось к одиннадцати часам. Саша по-прежнему сидел на том же месте, только еще работал телевизор. Я достала из холодильника ведерко с луговой клубникой, насыпала немного в тарелку и принесла на наш стол.
-Александр Евгеньевич, вы сами кололи своих больных?
Александр Евгеньевич молча кивнул.
-Юля, можешь начинать писать. Ты же у нас не любишь колоть уколы – Олег Юрьевич весело посмотрел на меня.
-Не люблю – я взяла одну историю болезни из высокой башни, лежащей на левом краю нашего стола. Это были истории уже наших с Олегом больных, которых набралось в последнее время немало, штук около двадцати пяти. В простые дни мы не успевали обрабатывать их как следует, поэтому мы вдвоём вышли в субботу. В одних нужно было приклеить и вписать дневники за неделю, другие подготовить к выписке и написать эпикризы, а в третьих даже не было толком оформленного осмотра.
Я начала работу. Сначала я взяла пачку бумаг в файлах, лежащих на стоящем рядом стуле – дневники для историй с косоглазием, осложненной миопией, макулодистрофией, протоколы операций, выписные и этапные эпикризы и прочая всячина. Нашла нужные мне бумаги, взяла несколько из файла и стала разрезать на отдельные дневники. Время от времени я брала несколько ягод, съедала их, предварительно оторвав черешки, и взглядывала на Сашу. Он сидел, уставившись в телевизор, и по-прежнему молчал, набрав в рот воды. С историями работу он похоже не закончил. Теперь у него не было слуг и всю работу приходилось выполнять самостоятельно. Я уже думала предложить ему клубники, чтобы как-то разрядить гнетущую обстановку, но в ординаторскую зашел Олег.
-Вы так быстро закончили?
-Нет, я ещё и не начинал. – Олег Юрьевич подошел ко мне, встал одним коленом на стул с кипой бланков и наклонился надо мной. – Саш, тебе нужен телевизор? – спросил он деловито.
Саша отрицательно помотал головой, не отрывая глаз от стола.
-Тогда выключи. Не видишь, он нам мешает.
Саша поднялся, выключил телевизор, развернулся и, пройдя через всю ординаторскую, вышел в дверь.
-Ты зачем влез? Я ему ягод предложить хотела, а то неудобно.
-Не стоит обращать на него внимания.
-Стоит – не стоит. Я хотела помириться, а теперь он домой в плохом настроении пошел и все выходные испорчены будут. А виновата окажусь я.
- Он сам виноват, он заслужил такое обращение с собой. Вот и пусть получает по заслугам.
- Не ешь с листьями – я заметила, что Олег отправил себе в рот полгорсти ягод, попыталась перехватить его руку, но было поздно.
-Я пойду, сделаю уколы и вернусь
Я корпела над историями около получаса, но не сделала и трети работы. В конце концов, мне наскучило сидеть на месте и я пошла в процедурный кабинет. В конце коридора я встретила Олега Юрьевича, который буквально парил над полом, насколько это возможно при его росте и сложении.
-Ты куда пропал, противный дядька? Я тебя по всему отделению ищу – я ткнула в его плечо пальцем.
-Я тут разговаривал с одним ординатором. Знаешь его, он из Грузии. Я интересовался насчет денег, а то я их коллекционирую. Он мне обещал дать.
-Наш прострел везде поспел. Я там сижу, голову не поднимаю…
Время уже было около полудня. Мы сидели, заполняли истории и наслаждались. Ну как мы могли не наслаждаться? Вдруг, в ординаторскую зашла Маргарита Александровна (мама Олега, профессор на кафедре) и заговорила с Олегом Юрьевичем, повезет ли он её домой.
-Видишь, какая Юля молодец. Все другие ординаторы ушли, а она осталась с нами. – вдруг сказал Олег ни к селу ни к городу.
-Да, действительно молодец.
Когда она удалилась, я повернулась к нему.
-Уж так прямо и сама осталась – процедила я. (несколько дней назад из-за этого произошла впечатляющая сцена)
-Ты не поняла? Я тебя в хорошем свете выставить пытаюсь. Для тебя же стараюсь. Юля, ну разве я виноват, что в больницу не всех берут. Когда-то двадцать лет назад, когда я сюда пришел работать, она была пустая. Она была никому не нужна. Работай не хочу. Кто же знал, что потом там станет десять человек на место.
Конечно, ему легко говорить. Я подошла к Олегу и обняла его. Стоял жаркий летний полдень…