Опасаясь идти вслед за урулоком, Локки и Улисса свернули в первый попавшийся боковой ход, потом еще в один, и еще, но, проблуждав так какое-то время, опять оказались в основном тоннеле. Выход был где-то рядом, уже чувствовалось легкое движение воздуха, поступающего в тоннель снаружи, и они совсем было приободрились, однако впереди неожиданно возникло уже знакомое им препятствие.
Огромная красная туша загораживала собой проход, и Улисса подумала, что теперь ей уж точно придется вступать с урулоком в схватку, однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что чудовище спит, да так глубоко, что кажется мертвым. Пыльца все же сделала свое дело.
Это было кстати, потому что протиснуться мимо урулока, не потревожив его, им бы не удалось.
Убедившись, что урулок действительно крепко спит, Локки и Улисса быстро перебрались через него и двинулись к выходу.
Очень скоро тоннель привел их в большую пещеру, служившую выходом из горы. Жмурясь от яркого солнечного света, Локки и Улисса выглянули наружу. Перед ними расстилался изумрудно-зеленый, пологий склон, поросший густым смешанным лесом и залитый ярким летним солнцем.
Покинув пещеру, путешественники двинулись вперед и вскоре вошли под своды леса. После голых и мрачных каменных переходов идти по мягкой душистой траве и пушистому мху было очень приятно. Под древесными кронами царил легкий серебристый полумрак, однако лес совсем не казался мрачным. Напротив, Локки и Улисса чувствовали себя так, словно пришли в гости к другу, который ждал их и радовался встрече. Однако никаких следов Великого дракона все еще не было видно.
Между тем, отпущенное Маленькому дракону время было на исходе, и это все больше беспокоило Улиссу.
На краю большой, заросшей папоротником поляны Локки остановился.
«Куда же нам идти дальше? Где искать Великого дракона теперь?»
«Не знаю, малыш. Отдохни, а я немного подумаю.»
Локки побрел в тень и лег. Он устал и проголодался, но жаловаться Улиссе не хотел. Он видел, что она еще не вполне оправилась после схватки с урулоком, и надеялся, что, возможно, она отпустит его поохотиться, а пока… Он огляделся и совсем рядом, в траве, увидел знакомые ягоды. Земляника была крупной, гораздо крупнее, чем в его родном лесу. Обрадовавшись, Локки бросился собирать ее в сорванный с ближайшего дерева лист. Набрав большую пригоршню ягод, он отнес их Улиссе, а потом принялся лакомиться сам. Переходя от одного ягодного места к другому, он постепенно добрался до дальнего края поляны, на котором возвышалась высокая, заросшая папоротником и травой каменистая гряда. Локки сел на траву и, прислонившись к этой гряде спиной, стал, не спеша, есть собранные ягоды. Внезапно возвышение за его спиной шевельнулось. Локки обернулся, чтобы посмотреть, в чем дело, и тут же подпрыгнул от неожиданности: из травы на него смотрел огромный глаз. В следующую минуту Локки услышал чей-то низкий голос: «Что, малыш, тоже любишь землянику?»
Тон у говорящего был вполне доброжелательный, и желание убежать мгновенно сменилось у Локки любопытством. Он огляделся, пытаясь понять, кто его неожиданный собеседник, и разинул рот от изумления: то, что он принял за возвышение, оказалось ни чем иным, как головой огромного дракона. Дракон был настолько велик, что в его пасти могли бы без труда поместиться не только Локки, но и Улисса, и даже урулок.
Улисса, увидев дракона, тот час поклонилась ему и со всей учтивостью произнесла: «Приветствуем тебя, о Величайший из драконов этого мира! Мы пришли к тебе за помощью, и она нужна нам срочно!»
Дракон с любопытством оглядел ее: «Что могло понадобиться от меня королеве таурлоков?»
«Я прошу тебя помочь этому малышу!» - Улисса кивнула в сторону Локки, - «Ним сказала, что это по силам лишь тебе. Но у нас очень мало времени.»
«Ты говорила с Ним?..Что ж, расскажи мне все! А ты, малыш, беги-ка на соседнюю поляну, там земляники еще больше!»
Локки очень хотелось узнать, о чем будут говорить Улисса и Великий дракон, но он не посмел ослушаться приказа, да и голод взял свое, поэтому он, не мешкая, отправился на поиски новой земляничной поляны.
Дождавшись, пока малыш уйдет подальше, Улисса поведала Великому дракону все, что знала о Локки сама и все, что рассказала ей Ним.
Великий дракон слушал ее молча, закрыв глаза. В какой-то момент ей даже показалось, что он заснул.
Она осторожно кашлянула, но никакой реакции не последовало. Она кашлянула погромче. Великий дракон приоткрыл один глаз: «Это все?..»
«Все, если ты слушал.»
«Чего же ты хочешь?»
«Освободи его от заклятия Нимхар. Пусть станет тем, кем должен. Тем, кто он есть. »
«Нужно ли это ему сейчас?.. Ты хочешь, чтобы он снова остался один?.. Ты понимаешь, что потеряешь его?»
«И все же… Он вправе знать, кто он, и вправе вернуться к той жизни, для которой был предназначен… Он – замечательный, и я успела полюбить его, как сына, но… я не могу распоряжаться его жизнью и оставлять все, как есть, только потому, что не хочу с ним расставаться… А главное – я не хочу, чтобы его жизнь оставалась в руках злобной ведьмы!»
Великий дракон внимательно посмотрел в глаза Улиссы, помолчал, потом произнес: «А если я скажу, что, помогая ему, ты погибнешь?..»
Улисса склонила голову: «У каждого своя судьба, Повелитель… Но мне будет жаль, если до этого времени я не успею найти свою дочь.»
Великий дракон вновь закрыл глаза и задумался. Улиссе вновь показалось, что он заснул, но на этот раз ей не пришлось кашлять. Великий дракон нарушил молчание первым:
«Хорошо. Я помогу вам… Что касается малыша, - я не смогу снять с него чары полностью. К сожалению, они таковы, что лишатся силы только со смертью Нимхар. Пока же можно разрушить лишь ту их часть, что заставляет повиноваться ее приказам. Локки будет слышать их, но его воля будет свободна. Это поможет вам подобраться к ней достаточно близко для того, чтобы напасть на нее и убить. По здравому размышлению, хорошо, что до ее гибели он в какой-то степени сохранит свой теперешний облик. В нем ему будет легче сражаться. Что до тебя, королева, - ты встретишь свою дочь. Но не знаю, обрадует ли тебя эта встреча.»
«Что ты знаешь о ней?!»
«Я расскажу. Всему свое время. Малышу тоже нужно рассказать все, но не сейчас. Сегодня ему предстоит борьба, для которой понадобятся все его силы. Приведи его, времени совсем не осталось…»
Когда Улисса, отыскав Локки, вернулась с ним на поляну, Великий дракон уже не лежал, а сидел и от этого показался Локки еще больше. Однако никакого страха перед ним Маленький дракон не испытывал, скорее напротив. Он положил перед Великим драконом широкий древесный лист с большой горкой спелых ягод: «Это Вам! Я подумал, что не очень удобно собирать ягоды, будучи таким большим!» Улисса поперхнулась, а на морде Великого дракона отразилось неподдельное удивление: «Гм, ну да,.. но до тебя это никому в голову не приходило!.. За ягоды спасибо, я их люблю, а свою спутницу ты не забыл угостить?» «Конечно, еще там, на поляне!» «То есть все это время ты собирал ягоды для нас и наверняка не успел наесться сам.» Маленький дракон смутился: «Ну, я… конечно успел!.. Их же там много!.. Я правда ел!» Великий дракон внимательно смотрел на него и молчал. Маленький дракон совсем смутился и чуть не заплакал. Конечно же, он почти ничего не съел, но не мог же он есть в одиночку!
«Ты нравишься мне, малыш.» -Великий дракон улыбнулся: «Я с удовольствием помогу тебе. Кстати, - Великий дракон обернулся к Улиссе: «Как вам удалось пройти мимо моего урулока? И где сейчас он сам? Надеюсь, жив?»
«Он спит. Нам пришлось израсходовать на него всю пыльцу.»
«Так-таки всю?» - Великий дракон протянул лапу: «Ну-ка, дай мне свой мешочек, авось да и осталось что-нибудь!»
Улисса отдала ему мешочек. Великий дракон заглянул в него: «Ну конечно же осталось! Ровно столько, сколько нужно этому малышу.» Высыпав остатки пыльцы на лапу, он стряхнул туда же пыльцу из нескольких цветов, росших на поляне, смешал и поднес к мордочке Локки. «Вдохни это, малыш. Сейчас тебе нужно поспать. Завтра ты проснешься с новыми силами, и мы решим, что делать дальше. Локки подчинился. Вскоре голова его затуманилась, веки отяжелели, и он провалился в глубокий сон без сновидений.
Великий дракон бережно перенес его в центр поляны и уложил на траву. Затем, очертив над ним в воздухе огненный круг, стал тихо произносить над Маленьким драконом заклинания. Улисса, по приказу Великого дракона отошедшая к краю поляны, в волнении, наблюдала за происходящим. Больше всего она боялась, что что-нибудь пойдет не так и колдовство Нимхар погубит Локки. Она увидела, что Великий дракон когтем принялся чертить на груди и шее Локки какие-то знаки, словно рассекая ими сплетенный из рун Нимхар колдовской ошейник. В этот момент Локки вдруг выгнулся и захрипел, словно кто-то душил его. Его лапки судорожно заскребли по шее в попытке освободиться. Улисса пришла в ужас и бросилась к нему, но Великий дракон движением хвоста отбросил ее назад и вновь принялся чертить на груди и шее Локки какие-то знаки. Заклинания стали громче, из нанесенных им на кожу Локки насечек выступила кровь. Великий дракон осторожно и быстро растер ее по груди и шее малыша, а затем дохнул на него. Короткое слабое пламя окутало Локки, раздался звонкий хлопок, словно лопнула невидимая струна, Маленький дракон перестал хрипеть, обмяк и затих. Улисса прислушалась. Он все еще был жив! Постепенно дыхание Локки выровнялось, он привычно свернулся калачиком и засопел.
Великий дракон облегченно вздохнул. «Все. Теперь мы должны оставить его тут до утра.»
«Я могу остаться с ним? Вдруг он замерзнет? Или испугается, проснувшись один в незнакомом месте?»
Великий дракон покачал головой: «Не зря таурлоков считают самыми лучшими родителями среди драконьего племени. Однако оставаться рядом с ним сегодня нельзя. Завтра ты поймешь, почему. И поверь, он не замерзнет и не проснется до самого утра. Здесь очень теплые ночи. А сейчас нам лучше уйти.»
С тяжелым сердцем оставив Локки одного на поляне, Улисса вслед за Великим драконом вернулась в пещеры на ночлег.