[Revelin]

Готическая история - продолжение

Харлак был военным лидером, причем очень высокопоставленным согласно орочьей иерархии чинов. Захват шахты и длительная поддержка бесперебойной работы прииска были полностью его личной заслугой. В большинстве проведенных им военных операций удавалось обойтись малой кровью, за что Кан очень ценил своего полковника и наделял особыми полномочиями. Семья его – обожаемая жена и двое сыновей-орчат – жили в крепости Фаринга под личной опекой верховного правителя Миртаны. Гарнизон шахты клана Молота исправно снабжался провизией, необходимыми товарами и, конечно, рабами. Сам же Харлак являл собой образец воинской чести и доблести. Бесстрашный, прямолинейный и справедливый, он умел сохранять выдержку и хладнокровие даже в самых опасных ситуациях. Ему безоговорочно подчинялись, его безмерно уважали и, конечно, очень любили. Такие воины, как он, заставляли по-новому взглянуть на орочье племя и признать, что они во многом ближе гномам, нежели люди. Сильные мускулистые мужчины, грубоватые, но очень выносливые, владеющие тяжелым оружием и кузнечным ремеслом – они были просто больше размерами. А еще почти не подвержены мелочности и алчности, а значит, они были даже лучше гномов. Но сейчас, в той последней ситуации, Айрэ приняла сторону нордмарцев, и это часто не давало покоя. В любом случае, рассказывать о ней оркам на шахте было нельзя. Ее запросто могли принять за врага. Поэтому в ответ на прямой вопрос о супруге пришлось просто сказать, что она есть, сейчас находится далеко, и оба они очень ждут встречи. Лгать такому существу, как Харлак, было просто недопустимо и низко. Тем более после всего, что произошло в день обрушения.

Орки не просто сдержали данное слово, но и не скупились теперь на почести и знаки уважения. Даже простые рабочие и не знакомые люди стремились увидеть героя-спасителя и очень переживали из-за полученной им травмы. В глазах всех этих людей и верно было участие. Под покровительством Харлака все вокруг изменилось до неузнаваемости, и наконец-то можно было забыть о бесконечных часах ожидания выходного и особенно – обидах и унижениях. До вожделенного посещения древней кузни оставалось уже не много. Просто орки были уж слишком щепетильны и не знали, насколько эта миссия важнее боли и слабости. Нынешние хозяева шахты ничего не знали о кузнице Акаши и не связывали с этим сооружением каких-то особых легенд и поверий. Рассказать что-то могли только нордмарцы из клана Молота. Но дороги им сюда не было. Сколь же не правильной в тот миг казалась эта вражда лучших представителей готического мира! Как было бы чудесно, чтобы они во всем помогали друг другу, а не жили в условиях вооруженного противостояния!

Харлак прекрасно понимал, как тяжело сидеть без дела, не имея возможности держать в руках инструмента и, тем более, оружия. И однажды утром рассказал, что у Ур-гоша появилась проблема. Даже не проблема, а задача, которую даже лучшие его кузнецы не могли решить. Они нашли в недрах жилу, несущую самородки необычного на вид металла, не знакомого никому из них. Место было странным – и по виду, и по сколам породы со стен. Жила была на вид богатая, но что это за земельный элемент – не ведали ни орки, ни люди. Возможно, он был безмерно ценным, но они не знали, как его применить. При одном упоминании об этом в памяти всплыли слова Петара:

«- Их не просто найти. Но и нужно их лишь самую малость. Если материал редок, это еще не значит, что он магический.»

Бесспорно, найденная жила была таким месторождением. И этот металл был одной из тех добавок, что дарят новые улучшенные свойства кузнечной заготовке и изделиям из нее.

- Отведи меня туда! И скажи: далеко ли это от древней кузницы?
- Я не видел эту жилу. Знаю только, что она глубоко.

Знал лишь Ур-гош. Харлак не занимался делами промысла. Он был военным и, кажется, считал своего спасителя Ниашу тоже только ремесленником. А с ним, наверняка, было бы поучительно сойтись в поединке… Когда же это доведется? И доведется ли вообще? Сейчас очень важно было думать о другом. И это было столь же важно, как выжить, как спасти самое ценное и самое главное в жизни.

Они нашли один из редких металлов, добавление которых в сплав составляет один из секретов нордмарского искусства ковки. Но сколько таких добавок дарят недра этой горы? И ведь смешивать можно их несколько в одном сплаве?..

«Если ты и правда мастер, за годы стараний непременно получишь свои рецепты и сталь с теми свойствами, которая тебе нужна. Постичь же это без опыта невозможно, мой друг!»

Отец Анастасии был и верно лучшим мастером из лучших. И его изгнали за то, что он раскрыл секреты, неведомые другим. Лучшие из лучших не нужны тем, кто не может с ними сравниться. Им же, в свою очередь, не важно и даже мешает общество людей, чтобы дальше жить своей неземной и вечно интересной жизнью… Древние голоса звали в кузню, сердце выпрыгивало из груди, будучи уже там. Но струны рвались и твердили о грядущем разочаровании…

В глубоких подземельях и верно стояла печь, сложенная в основании из валунов, а выше – из неотесанных камней меньше размером. Следов раствора и даже намеков на швы не было видно. Казалось, древние строители владели секретом кладки, что остался в тайне даже спустя тысячи лет. Толстый слой грязи и пыли говорил о том, что в этот грот давно не входил никто. Но меха, заслонки и даже наковальни казались лишь запыленными, не поврежденными временем и словно манили к ним прикоснуться. Труба уходила в туннель, похожий на естественный, но возможно, и прорубленный когда-то руками не хуже гномьих. В подземелье было холодно и темно. Харлак и Ур-гош даже предпочли выйти на уровень выше. Оставшись в одиночестве, возможным стало обследовать сооружение. Факел освещал своим светом тяжелые камни, глаза всматривались в них с надеждой увидеть хоть след, хоть намек на отверстие, скважину, какой-нибудь секрет. Так прошел час или два. Но ни в стенах грота, ни в кладке самой печи не было обнаружено ничего, способного пролить свет на ее старые замшелые тайны. Тело опустилось на камень, глаза закрылись. Но картина вокруг изменилась лишь в том, что стало светлее, в печи горел огонь, а у наковальни стоял кузнец с огромным молотом в руках…

- Эй! Ниаша! Вижу, что и нам и тебе уже пора уходить отсюда!

Уходить не хотелось, но сказать было нечего.

- Давай-ка, друг, идем! Тебе никто не помешает приходить сюда когда захочешь!

Разочарование… Вновь богатые покои, вкусный ужин, удобное ложе… А в мыслях – лишь безумная суета. Что же делать?

Среди темноты в ушах раздался слабый шепот, а глаза даже открытыми различили знакомый образ. Анастасия? Ты не можешь быть здесь! Сюда нет хода нордмарцам. Но она звала. Она была где-то рядом. Не обращать внимания на этот зов не удалось, он становился все настойчивее. Ведьма… Истинная ведьма! Они знают секреты, они умеют делать то, что не подвластно другим. Владея лишь одной рукой, одеться было сложно, но еще сложнее было выбраться наружу незамеченным…

Патруль пропустил знакомого уже всем в округе Ниашу без звука. Настя была на равнине, чутье вело к ней лучше любого провожатого. А потом – не на страх, а на радость – появился Мрак. Косматая морда чудовища мягко коснулась плеча, он повел за собою, заставляя просто бежать к той, что никогда бы не позвала просто так. Видение сбылось: Настя упала на одно колено и улыбалась той самой улыбкой, что уже суждено было видеть глазами во сне…

- Ниаша! Мы уже хотели выкрасть тебя оттуда! Тебя опять покалечили? Это серьезно?
- Глупости, не смотри. Лучше скажи, что мне там нужно сделать. Ты ведь истинная ведьма. Ты владеешь магией.
- Я пришла сказать тебе о том, что мне дала моя магия. Она не боевая, она от матери земли. Я просто увидела твою Айрэ.

На глаза навернулись слезы.

- Что с ней? Она жива?
- Не бойся. Убить ее мало кому подвластно. Ей сейчас очень трудно, и судьба ее во многих руках – добрых и не добрых. Душа ее разорвана в клочья, а клочья – разбросаны по миру и вселились во все его стихии.
- Что ты говоришь? Что с ней?
- Добрые руки вернут на место и воду, и ветер, и землю и даже камень. Но от злых рук не получить так легко этого дара.

Анастасия была в тот миг, казалось, безумна. Но именно от этого слова ее звучали и входили в сердце истинной правдой. Но как могла эта нордмарская женщина увидеть Айрэ, находящуюся сейчас невесть где и точно уж – очень далеко?

- Настя, откуда ты все это знаешь?
- Я люблю мракорисов.

Очередной бред находящейся в трансе колдуньи? Но нет, глаза ее стали намного яснее и глядели с еще большим участием и улыбкой.

- А еще ты раскрыл мне на радость Марушу. Она стала видеть прошлое. Еще не будущее, но уже хорошо.
- Умоляю тебя, говори яснее!
- Когда мой Мрак вырос, на него никто не покушался кроме одной странницы. Много лет прошло с тех пор. Но мне и ему не забыть этого. Магия Маруши свела все чувства воедино. Картины прошлого. Странницу звали тогда по-другому. Мрак был совсем еще юным, как и я сама. И еще не было на свете Маруши. Но мне было жаль расставания, и мне не забыть ее. Она полюбила Мрака. И, может быть, поэтому он пощадил тебя. Ведь они видят больше людей. Намного больше. Они так прекрасны!
- Ты знаешь Айрэ?
- Я знаю ее уже очень много лет. Те, кто видел ее лишь пару раз, не могут знать ее как я. Когда сошлись воедино все знаки, мне нужно было идти к тебе.
- Зачем? Чтобы сказать, что она жива?
- Не только. Вместе с Марушей мы услышали ее – сейчас.
- И что она сказала?
- Среди четырех стихий земли главная для тебя сейчас – огонь! А ты смотришь на камни. Но меж душой твоей и камнями нет ни единой связи. То лишь давнее заблужденье. И она знает этому доказательства.

Воспоминания о том, что когда-то в другой жизни душу и правда влекли камни, показались теперь гадкими и порочными.

- Раньше, еще до встречи с ней, я любил камни. Один камень. И даже верил, что душа моя в нем.
- Ты оказался счастливцем.
- Отчего же?
- Твою душу вовремя освободили от этих каменных оков! Это и редкость и радость.
- Меня запомнят любящим камни. И продавшим этим камням свою душу.
- Но жизнь твоя не зависит от тех, кто помнит о тебе. И тем более от тех, кто по сей день не видит в тебе истины. Они ведь даже не знают, где ты сейчас.
- Но они помнят.
- Не зная даже пути к этому миру! Ниаша, поверь, путь сюда сложен и запутан. Не многим дано знать даже истинное предназначение горящих над нами звезд. Лишь мы сами знаем своих богов и высших покровителей.

Речь истинной нордмарки, не поддавшейся никаким искушениям! Вечная и верная язычница, для которой не существует никого и ничего, кому бы кто вокруг не поклонялся…

- Значит, огонь?
- С огнем связано будет не все, но сейчас очень многое. Огонь – та стихия, что единила вас. Ищи правды в огне. Так говорила и Маруша. А едва справишься, иди в наш дом. Мы будем ждать тебя!

Насте надо было уходить. Орки не должны были застать ее, а ведь они могли уже отправиться на поиски. Вход в гору почти рядом, равнина хорошо просматривается в лучах холодной Луны.

Огонь… Не камни. С камнями нет теперь ни единой связи. Но части ее души – в чужих руках. Перед глазами вновь возникла картина древней кузницы. Не та, что явилась взору днем в тусклом свете факела. А та, когда померк его свет. И где языки пламени отбрасывали блики на коренастого светловолосого силача – Акашу, кующего свой волшебный меч. А после меч этот сразил всех врагов в неравной битве… А на стенах вокруг были жилы разного цвета, переливающиеся в лучах света редкими цветами и узорами. Жилы уходили со сводов стен под землю. А в горне пылал огонь.

Нужно было забыть о камнях и думать об огне. Нужно было разжечь древнюю кузницу.