[harutyan]

Хайнц очнулся под каким-то цветущим кустом. Он не помнил ни кто он, ни как здесь оказался, ни как называется растение под которым он лежит . Хайнц осторожно пошевелился и с радостным удивлением отметил, что руки-ноги целы, поднялся, ощупал голову , обнаружил внушительных размеров шишку, потер ее, выругался и начал осматривать окрестности. Он стоял посреди довольно мрачного леса , но впереди виднелось что-то вроде поляны , куда Хайнц и направился слегка прихрамывая на правую ногу. Посреди поляны солидно возвышался старый дуб. «Цепи на нем не хватает, и Хатуля» подумал Хайнц , и остановился « ….Хатуля ???? Какого Хатуля ???? Мадана!» Он вспомнил блуждание по Ананербе , пронумерованных дрозофил, полые обитаемые холмы, летающую тарелку протискивающуюся в портал ….портал …кажется это последнее что он видел перед тем как оказаться в этом странном месте, но что он делал возле портала и где находился этот портал вспомнить не удавалось. Радом с дубом было толи протухшее болотце, толи большая грязная лужа и Хайнц уже прикидывал как лучше обойти это безобразие , как услышал у себя над головой какую-то возню. Он поднял голову и заметил на ветке черную птицу с головой и туловищем женщины. На ее узком заплаканном лице была отражена скорбь всех обитаемых миров. Взглянув на Хайнца дева протяжно завыла, видимо он напомнил ей о сломанном ногте или еще какой свежей потере, и для сгущения атмосферы трагизма начала подыгрывать себе на арфе . Хайнц вежливо выжидал когда она закончит изливать свою тоску, чтобы спросить куда же он все-таки попал , но дева-птица, тосковала в свое удовольствие, полностью забыв о его существовании. Несколько раз он пытался привлечь ее внимание вежливым кашлем , но дева-птица была слишком погружена в себя. Рассудив что вечно это продолжаться не может, он запасся терпением, 16 раз обошел поляну, с удивлением отметил что на небе висят два солнца желтое и зеленоватое, прибил какое-то странное назойливое насекомое пытающееся его ужалить и утомившись сел на траву и начал кидать камушки в болотистую лужу. Минут через пять из воды появилась щекастая , раздувшаяся как у утопленника или алкоголика физиономия и недовольно вопросила человеческим голосом, какого собственно хека он делает. Пока Хайнц сбивчиво извинялся , на берег вывалилась дева с толстым селедочным хвостом вместо нижней части тела, немного повозившись она расположилась у самой кромки болота, пошарила рукой в тине и извлекла на свет двух солнц видавшую виды лютню, вдарила по струнам и запела разудалую балладу про деву-макаку и незадачливого одинокого странника, которому все никак не удавалось выловить из предмета страсти всех вшей, и тем самым снискать ее высшее расположение. Закончив петь, дева-рыба громко шлепнула хвостом по грязной воде и повернулась к Хайнцу явно ожидая одобрения , но он боясь упустить момент, спросил у нее как пройти в библиотеку. Вопрос озадачил не только деву-рыбу , но и самого Хайнца, который крепко задумался причем здесь библиотека и погрузился в лабиринты своей памяти, в поисках ответа на главный вопрос жизни, вселенной и как его зовут. Внезапно дева-птица закончила свою погребальную трель , повесила арфу на сучок, почесала когтистой лапой покрытую тусклыми черными перьями грудь, взглянула вниз и заметила деву-рыбу. Внезапно воздух наполнился хлопаньем крыльев и пронзительным визгом, Хайнц пригнулся и отпрыгнул, прикрыв голову руками, но это была не атака с воздуха, а всего лишь дева-птица бурно присутствовала деву-рыбу с которой состояла в бликом духовном родстве. Минут двадцать девы клекотали непонятное, одна роняя перья била себя крыльями по бокам, вторая , на манер миксера взбивала грязную воду хвостом , потом обе достали свои музыкальные инструменты и в унисон затянули ламентацию, причем дева-рыба заметно фальшивила и периодически сбивалась на шансон. В скорости компанию пополнила еще одна пернатая дева, которую Хайнц тут же окрестил дева-шумный-баклан, и ламентация пошла веселей, вернее заунывней. Отчаявшись получить от дев хотя бы отдаленно внятную информацию о своем текущем местоположении, он уже было собрался покинуть поляну как на ней появилась дева-кошка, она лениво подошла к дубу, изящно изогнувшись поточила когти о его кору, презрительно сморщилась в сторону девы-рыбы и ее болота, потрясла задней левой лапой, подошла к Хайнцу и потерлась головой о его руку. Ощущение было несколько пугающим , поскольку голова у девы была человеческая, а когда посторонние девы внезапно трутся головой о руку это наводит на мысли об их здоровье или как минимум намерении спереть часы или бумажник, но в конце концов это была не какая там просто дева, а дева-кошка и вела она себя вполне по кошачьи, и он уже протянул руку чтобы дотронуться до кошачьей спины, но тут она втянув носом воздух и брезгливо поморщившись отошла в сторону, а Хайнц, тоже почувствовал резкий рыбный запах, рассеянно сделав шаг в сторону наступил на селедочный хвост-девы рыбы, поскользнулся, выругался и шмякнулся на землю ударившись затылком о неизвестно как оказавшуюся сзади деву-кошку. Дальше началось невообразимое, дева-кошка с шипением взлетела на дуб, обе девы-птицы гневно спикировали вниз, чтобы защитить селедочный хвост девы-рыбы от попрания чужими ногами, дева-кошка воспользовавшись моментом скрытно пометила арфу и насест и с невинным видом расселась в некотором удалении, но для него все это отошло на задний план, потому что он ВСПОМНИЛ! Вспомнил, как ремонтировал центральный трансклюкатор портала стоя на стремянке, как внизу крутилась переоборудованная для ночного патрулирования самостоятельная газонокосилка Хускварна, которая и задела стремянку дулом пулемета, в результате чего он и провалился в портал настроенный на волшебные сказки. Теперь вернуться было делом техники, и Хайнц бодро зашагал к месту приземления.
А что девы? Исполненная презрения кошка пошла своей дорогой, а птицы и рыба продолжили музицировать. Почему? Да потому что пернатые и чешуйчатые девы любят музицировать. Музыка возвышает, внизу люди , они куда-то идут. Почему они идут? Они не знаю почему. У них узкие горизонты, они не любят мыться в зеленом болоте и музицировать, поэтому они некультурные люди.